В январе 2025 г. издание New York Post опубликовало статью под провокационным названием «Доктрина Донро. Видение Трампа для полушария», где рассматривались дерзкие и пафосные заявления новоизбранного президента, который второй раз пошел в Белый дом. На тот момент он предрекал, что Канада станет новым штатом США, Гренландия также войдет в состав Америки, Мексиканский залив будет переименован в Американский, Панамский канал станет собственностью Вашингтона. Термин не получил на тот момент широкого распространения, и лишь в декабре прошлого года после военных ударов по моторным лодкам в Карибском заливе он получил огласку в американских СМИ. Наконец, сам Трамп упомянул его сразу же после военного налета на Венесуэлу.
Такое смешение доктрины Монро, которой уже более двухсот лет и нового так называемого короллария Трампа (а ранее к доктрине Монро был присовокуплен королларий Рузвельта) теперь активно используется политическими аналитиками по всему миру. Если Панама быстро пошла на всевозможные уступки США и в отношении этой центральноамериканской страны не потребовалась военная интервенция (аналогично в Доминиканской Республике и Тринидад и Тобаго заявили о готовности поддерживать новую стратегию США), то очередные угрозы аннексировать Гренландию, а также нанести удары по территории Мексики и устроить государственный переворот на Кубе свидетельствуют, что специфическое видение Трампа в отношении мировой политики остается в силе. Между тем несмотря на заявленные интересы США в Западном полушарии, Вашингтон продолжает активно действовать на Мировом острове, как называл Евразию и Африку один из основателей англо-саксонской геополитики Хэлфорд Макиндер. И явно не собираются сворачивать там свое присутствие, хотя сам Трамп обещал вывести американские войска из ряда регионов. Прокси-война НАТО против России на Украине, удары по Ирану совместно с Израилем в 2025 г. и возможные новые атаки, реактивизация военных операций в странах Африки и на Ближнем Востоке – это основные видимые элементы силовой политики США за пределами Западного полушария.
Доктрина Монро возникла не на пустом месте. Накануне (1814-1815 гг.) состоялся Венский конгресс, где были выработаны основы классической международной политики и дипломатических отношений. Концерт держав, состоявший из пяти супердержав (термин также появился в то время), смогли несколько десятилетий управлять коллективной безопасностью и сгладить территориальные споры. Вполне очевидно, что доктрина Монро выросла из опасений политиков США, что новая конфигурация может нести угрозу их интересам, из-за чего Латинская Америка и была объявлена задним двором Вашингтона.
Нечто подобное происходит и сейчас. Разрушение однополярной гегемонии США и большое количество государств, избравших путь к многополярному мироустройству, поставили Вашингтон перед дилеммой – менять свою внешнюю политику или следовать за общей тенденцией. Под лозунгом MAGA Трамп, а также олигархические круги, стоящие за ним, от крупных IT-компаний и нефтяных до военных подрядчиков решили пойти ва-банк. Венесуэла стала целью по ряду причин. Помимо нефтяных запасов и укрепления нефтедоллара, в стране есть большие залежи и других минеральных ресурсов и ценных металлов, контроль над которыми хотели бы получить США. Условная технологическая революция и дальнейшее развитие промышленности, в том числе ВПК, невозможна без доступа к этим стратегическим ресурсам.
В идеологическом смысле Каракас многие годы был оплотом многополярности и выстраивал, по словам Уго Чавеса, ось добра. Запугивание и последующий демонтаж чавистского правительства (Государственный департамент США сейчас выстраивает такую линию переговоров, чтобы в Венесуэле правительство это сделало собственноручно, с минимальным участием силового давления извне) может привести не только к переориентации этой страны на Вашингтон, но также распаду Боливарианского альянса ALBA и параличу латиноамериканской интеграции в целом. Опять же, военная акция, подобно ядерной бомбардировке японских городов Хиросима и Нагасаки является стратегией глобального запугивания – демонстрация военной мощи направлена в первую очередь на региональные державы, которые противятся гегемонии США – Кубу, Никарагуа, Мексику, Колумбию, Бразилию, но также и на остальной мир. Хотя действительные потери США, как обычно, замалчиваются и скрываются, сам огневой потенциал, передовые системы вооружений и разведки Пентагона также формируют когнитивные уязвимости в виде стратегической неуверенности как у противников США, нейтральных сил и даже союзников (примером чему являются дискуссии внутри НАТО по теме Гренландии).
Если говорить о возможных последствиях, то очевидно, что, нарушив ряд положений международного права (как в агрессии против Каракаса, так и в деле захвата танкеров в нейтральных водах и заявлении о том, что любые страны должны теперь согласовывать покупку венесуэльской нефти с Вашингтоном), это будет вести к дальнейшей эрозии. Кроме того, Дональд Трамп открыто отверг систему ООН и показательно подписал указ о выходе из ещё ряда структур этой организации, фактически утвердив лишь один императив внешней политики – право сильного.
С другой стороны, внутренняя политическая поляризация в США и пренебрежение к законам могут привести к укреплению позиций демократов накануне промежуточных выборов. А далее последовать импичмент действующему президенту.
Наконец, если развивать эту логическую линию с оглядкой на исторические события, следует помнить, что доктрина Монро не спасла США от гражданской войны. И нынешняя ситуация внутри США в действительности не менее взрывоопасна, хотя причины для социальных и политических противоречий уже несколько другие. Хотя сложно предсказать, как скоро может разразиться внутренний конфликт, возможно, в силу своего преклонного возраста сам Трамп его уже и не увидит. Но в таком случае он обязательно войдет в историю как одна из основных его причин.
