Впервой декаде декабря с. г. Таиланд обратился к Индии с просьбой ускорить реализацию его заявки на вступление в БРИКС в качестве полноправного члена, сообщил таиландский МИД по итогам переговоров в Бангкоке глав внешнеполитических ведомств двух стран Сихасака Пхуангкеткеу и Субраманьяма Джайшанкара. Таиланд, напомним, получил в январе 2025 г. статус страны-партнёра по диалогу БРИКС и постепенно выходит на роль нового «индустриального дракона» Азиатского континента. Будучи как континентальными, так и морскими соседями, Таиланд и Индия уже являются стратегическими партнерами в ряде региональных и субрегиональных структур, таких как АСЕАН, Восточноазиатский саммит (EAS), Стратегия экономического сотрудничества Айявади – Чаопхрая – Меконг (ACMECS), Сотрудничество Меконга – Ганги (MGC), BIMSTEC, Ассоциация стран бассейна Индийского океана (IORA), Диалог о сотрудничестве в Азии (ACD) и Треугольник роста Индонезия – Малайзия – Таиланд (IMT-GT). Тем не менее БРИКС предоставляет дополнительные возможности для сотрудничества, способствующие формированию более демократического, многополярного мирового порядка, основанного на взаимном уважении, общих целях и укреплении отношений между странами Глобального Юга.
Министры иностранных дел Таиланда и Индии
Растущее влияние Индии в мире и её интеграция в цепочки поставок под эгидой БРИКС делают её привлекательным партнёром для диверсификации торговых и инвестиционных отношений Таиланда. Достижения Индии в области новых технологий, включая квантовые вычисления и робототехнику, открывают дополнительные возможности для стратегического сотрудничества на фоне инициированных администрацией Трампа таможенно-тарифных войн. Растущая обеспокоенность по поводу введения вторичных тарифов и возможного повышения пошлин на тайский экспорт до 36% предполагает расширение торговли с такими странами, как Бразилия, Индия, ОАЭ и другими развивающимися экономиками в Западной Азии и Африке.
В этой связи более чем логична поддержка Бангкоком идеи совместной зоны свободной торговли в БРИКС и коллективных инвестиций в высокотехнологичные отрасли в рамках межгосударственного объединения. На такой позиции основана заявка Таиланда на вступление в эту ассоциацию (середина сентября 2025 г.). Россия и другие страны официально поддерживают эту заявку. Кроме того, в Бангкоке рассматривается вопрос о присоединении Таиланда к ШОС как страны-партнера по диалогу с 2026 года – по аналогии с аналогичным статусом соседних Камбоджи и Мьянмы в ШОС.
Тем временем в конце июня и октября с. г. соседний новый «индустриальный дракон» Малайзия обратилась (в том числе повторно) с официальной заявкой к странам-членам БРИКС о вступлении в эту ассоциацию. С января с. г. Малайзия, как Таиланд, стала партнёром по диалогу с БРИКС.
«...Благодаря созданию группы БРИКС другие страны чувствуют уверенность и имеют выбор, с кем взаимодействовать. Государства АСЕАН выражают удовлетворение тем, что есть и другие объединения, включая ШОС. При этом мы должны больше инвестировать в Россию не только с экономической точки зрения, а и с культурной, социальной. Важно, чтобы наши народы понимали, что им может помочь не только Запад, но и Россия, Китай и другие страны БРИКС, АСЕАН», – отметил в ходе переговоров с Валентиной Матвиенко в Женеве в конце июля с. г. глава Палаты представителей парламента Малайзии Джохари Абдул. Кстати, объем инвестиций из стран БРИКС в экономику Малайзии в первом полугодии 2025 года, по последним данным малайзийской статистики, составил 12,84 млрд ринггит (свыше 220 млрд руб.). Ключевыми странами-инвесторами выступили Китай (до 35%), Индия, ОАЭ и ЮАР. Доминирующая часть иностранных вложений, 96%, была направлена в производственный сектор, включая экологические зелёные добывающие и перерабатывающие технологии, в цифровую экономику, транспортную и энергоинфраструктуру.
В более широком контексте «участие Малайзии в БРИКС имеет дополнительную ценность в виде признания нашей страны как прогрессивного партнёра, придерживающегося твердых политических и экономических принципов. Что открывает двери на новые рынки, укрепляет взаимодействие с крупнейшими экономическими державами на Глобальном Юге. И усиливает нашу и коллективную роль в отстаивании более справедливой торговой и финансовой систем», – отмечают в Министерстве торговли, инвестиций и промышленности Малайзии.
Агентство Bloombergобъясняет возросший интерес этих стран АСЕАН к БРИКС с их планами по дедолларизации внешней торговли и внешних взаиморасчётов, тем более что заявления тех стран о преимуществах БРИКС «нередко соседствуют с критикой однополярного американоцентричного миропорядка». Так, премьер-министр Малайзии Анвар бин Ибрагим недавно выразил «сильное недовольство фактом, что даже торговля его страны с Китаем ущербно по-прежнему ведётся преимущественно в долларах», напомнив о своей инициативе (2023 г.), поддержанной многими азиатскими странами, включая другие страны АСЕАН и КНР, по созданию Азиатского валютного фонда (АВФ). Научный директор малайзийского аналитического Центра Bait Al Amanah Бенедикт Виирасена уверен, что в международной финансовой архитектуре, которую «мы имеем сегодня, где в прошлом доминировала Бреттон-Вудская система, а сейчас доминируют доллар и МВФ, немало проблем для растущего числа стран. Поэтому мы в Малайзии считаем, что в один прекрасный день должен быть создан Азиатский валютный фонд, который если не заменит, то дополнит МВФ». Кстати, схожий проект выдвигают Саудовская Аравия, Кувейт, Индия: по имеющейся информации, не исключено, что эти страны вместе с Малайзией в первом полугодии 2026 г. выдвинут коллективный проект АВФ.
Кроме того, в ходе переговоров Президента РФ В. Путина с Королем Малайзии Султаном Ибрагимом в Москве 7 августа 2025 г. отмечалось максимальное приближение взаимоотношений к уровню стратегического партнерства. Малайзийский монарх при этом подчеркнул, что «мы воспринимаем Россию как партнёра, которому можно доверять. Поэтому настоящий визит – это отражение моего искреннего желания усилить наше взаимодействие. Как говорят в России, дружба гораздо важнее денег. Я уверен, что именно дух дружбы поможет нам и дальше укреплять отношения между нашими народами, чтобы они получали от этого непосредственную пользу». Даже скептики не отрицают политических преимуществ для Куала-Лумпура, получающего в случае присоединения «платформу для продвижения своей внешнеполитической повестки по таким вопросам, как Палестина и реформирование институтов глобального управления (таких как ООН, Международный валютный фонд и Всемирный банк)». Кроме того, Малайзия может укрепить свои дипломатические позиции на мировой арене, а также извлекать дополнительные экономические преференции. По словам заместителя министра иностранных дел России Сергея Рябкова, «задача превращения БРИКС в полноценную международную организацию на повестке дня пока не стоит. В рамках объединения функционирует, я уже об этом говорил, достаточно развитая механика финансово- и торгово-экономического сотрудничества. Взаимодействие ведётся по линии профильных ведомств и деловых сообществ государств. Эта модель доказывает свою эффективность на данном этапе, и вряд ли она требует корректировки… Мы стараемся активно подключать партнёров к различным министерским и экспертным механизмам сотрудничества. Мы понимаем, что их участие идёт на благо и самому БРИКС, повышает его потенциал. В любом случае все решения в БРИКС принимаются только консенсусом – и это одна из ключевых гарантий того, что национальные интересы каждого государства защищены и обеспечены. Нам не нужна институционализация ради институционализации. Нам нужно наращивание практической отдачи от партнёрства в рамках БРИКС. На этом мы и будем сфокусированы».
