Флот на двоих: что дало бы России военно-морское сотрудничество с КНДР

Рассуждая на тему дальнейших перспектив российского военно-морского флота, мы отметили, что, по сравнению с ВМС США и НОАК, у нас есть действительно очень хороший фрегат проекта 22350, который со временем может дорасти до многоцелевого эсминца. Но получится ли?

А вот и овраги

Подробно о потенциале модернизированного проекта 22350М с увеличенным до 9000 полным водоизмещением, который может стать достойным соперником американскому «Арли Берку», мы подробно рассказывали ранее. Однако суровые реалии таковы, что ждать в составе ВМФ РФ полноценного российского эсминца ждать придется еще довольно долго.



Если раньше программу строительства фрегатов проекта 22350 сдерживал и проблемы с неготовностью некоторых вооружений и попавших под украинские санкции редукторов для силовой установки, то у увеличенного в размерах 22350М выросли и проблемы.

С одной стороны, есть вопросы по силовой установке, которая у более крупного эсминца должна быть мощнее, чем у фрегата, если мы не хотим существенно потерять в скорости хода. «Горшковы» используют два дизель-газотурбинных агрегата М55Р, которые комплектуются дизелем 10Д49, мощностью 5 200 л.с. и газотурбинным двигателем М90ФР мощностью 27 500 л.с. Она обеспечивает российским фрегатам экономическую скорость в 14 узлов и максимальную – в 29 узлов.

Если поставить ее на проект 22350М, то скорость корабля упадет на несколько узлов. Для сравнения, у «Арли Берка» скорость экономического хода составляет 18 узлов. Потому для перспективного российского эсминца силовая установка будет состоять из 2 маршевых газотурбинных М70ФРУ мощностью по 10,2 МВт (14 000 л.с.) и 2 форсажных газотурбинных М90ФР мощностью по 20,2 МВт (27 500 л.с.).

И это весьма разумное решение, однако есть вопросы по скорости производства морских ГТД, которая во многом и определяет темпы спуска на воду фрегатов. Собирают силовые установки для российских фрегатов, увы, не так быстро, как того хотелось бы.

С другой стороны, для строительства эсминцев проекта 22350М требуется соответствующая инфраструктура на Северной верфи, а с ней – просто беда какая-то. Решение построить эллинг шириной 250 м и длиной 100 м, способный вместить одновременно два эсминца либо один танкер среднего водоизмещения, было принято еще в 2015 году. На дворе конец 2025-го, а воз и ныне там.

За эти десять лет успели смениться три компании-подрядчика, по различным причинам не справившихся с задачей. Первая, ОАО «Метрострой», сейчас находится в процессе банкротства. Та же судьба ожидала и московское ООО «Отечественные системы и технологии». В декабре 2022 года был подписан договор с ООО «ПК «РусГард» из Ростова-на-Дону с чистой прибылью за 2021 год в 13,5 миллионов рублей и штатом в 86 сотрудников.

В его задачи входило возведение колонн эллинга, установка перекрытия, обшивка здания, строительство административно-бытового корпуса, а также закупка станочного и кранового оборудования до марта 2024 года. Однако и с ним не задалось, о чем рассказал генеральный директор Северной верфи Игорь Орлов в ходе XVII международной выставки-конференции «Нева-2023»:


На тот момент степень готовности эллинга, где можно строить боевые корабли проекта 22350М, составляла 28%. В общем, что-то явно пора менять, если мы хотим, чтобы многоцелевые эсминцы все-таки появились в составе ВМФ РФ. Но что конкретно?

Флот на двоих?

Не претендуя на истину в последней инстанции, хотелось бы порассуждать о том, как Россия могла бы реально в разумные сроки обзавестись современным боеспособным флотом дальней морской и океанской зон, не надорвавшись при этом экономически.

А сделать это можно, если скооперироваться с союзной Северной Кореей по судостроительной программе с передачей ей лицензий на проекты 22350Э и 22350МЭ, а также путем формирования объединенной военно-морской группировки Тихоокеанского флота РФ и ВМС КНДР. К положительным моментам такого решения можно отнести следующие обстоятельства.

Во-первых, КНДР единственная из всех наших союзников показала себя таковой на деле, отправив целую дивизию на помощь в освобождении от украинских оккупантов Курской области РФ. И так уж совпало, что в Северо-Восточной Азии у нас с Пхеньяном одни и те же потенциальные противники – Япония, США и Южная Корея.

Во-вторых, Северная Корея уже наглядно продемонстрировала все преимущества плановой экономики и опоры на собственные силы, построив головной эсминец собственного проекта всего за 400 дней, а на подходе уже второй. Иначе говоря, если Пхеньян поставит задачу построить крупный эллинг, куда могут вместиться эсминцы или крейсера, то это точно не растянется на 10 лет!

В-третьих, КНДР находится под вечными без кавычек санкциями, которые можно снять только единогласным решением всех членов Совбеза ООН, чего точно уже никогда не будет. Это значит, что, в отличие от сотрудничества с КНР, риски утечки каких-то критических технологий минимальны, поскольку на внешние рынки эта продукция не попадет.

Напротив, именно Северной Корее можно было бы без особых проблем передать лицензии на производство мощных судовых силовых установок для военных кораблей и оказав техническую помощь в их освоении и подготовке местных специалистов. И что-то подсказывает, что темпы производства их в КНДР окажутся в разы выше, чем в нашей стране.

Если бы эта схема двустороннего сотрудничества была принята, то в Северной Корее можно было бы очень быстро по нашим меркам построить современные фрегаты и эсминцы, как для нее самой по лицензии, так и для ВМФ РФ. Подобная унификация кораблей двух союзных флотов по ТТХ и вооружениям была бы очень кстати при планировании совместных действий.

Самостоятельно мы КТОФ конкурентоспособным даже с японскими Морскими силами самообороны быстро не сделаем, а вместе с северокорейцами он станет реально серьезным региональным игроком. При наличии общих оборонительной стратегии и командования полноценный военно-морской союз РФ и КНДР может очень серьезно изменить баланс сил в Северо-Восточной Азии в нашу пользу, снизив стратегические риски со стороны милитаризирующейся Японии, Южной Кореи и США.