Хочется, но страшно. Как реагируют западные СМИ на идею кражи миллиардов России

Руководство Евросоюза пытается украсть российские валютные резервы, которые до начала СВО находились на территории ЕС. В 2022 году они были заморожены, и Брюссель периодически поднимал разговор о том, чтобы их изъять, однако тогда дальше идей дело не заходило. Но сейчас Европа настроена серьёзно.

Во-первых, потому, что на Украине самая настоящая финансовая дыра: дефицит бюджета в 2026 году составит 45 миллиардов долларов и (в условиях отстранения США от спонсирования киевского режима) закрывать его придётся Евросоюзу. «Большинство лидеров ЕС давно рассматривают использование российских активов как наиболее реалистичный способ для Украины получить необходимые ей миллиарды», — пишет Bloomberg.

По мнению главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен, 90 миллиардов евро конфискованных российских средств (о которых сейчас и идёт речь) помогут киевскому режиму покрыть 2/3 его финансовых потребностей на следующие 2 года.

Во-вторых, потому, что Европе нужно было демонстрировать силу — ведь сейчас, когда Москва и Вашингтон договариваются о мирном соглашении и исходят из неизбежного поражения Украины, Евросоюз оставлен на обочине процесса. Поэтому он и пытается сделать поражение не неизбежным. «После выделения такого объёма денег Кремлю будет ясно, что Украина может продолжать борьбу ещё долгие годы. Это поставило бы президента Владимира Зеленского и его правительство в гораздо более выгодную позицию для заключения мирного соглашения», — пишет The New York Times.

Поэтому и нужно конфисковать российские деньги. Сами европейцы избегают слова «конфискация». По сути, Euroclear использует денежные средства, удерживаемые от имени Центрального банка России, для инвестирования в долгосрочные облигации ЕС с нулевым купоном. И якобы после того, как Россия компенсирует Украине ущерб, Европа вернёт деньги Euroclear, а Euroclear — российскому Центробанку.

Однако на пути этого плана стоят как минимум три игрока. Во-первых, сам Euroclear, который несёт ответственность за деньги. Во-вторых, европейские финансовые институты, которые понимают последствия таких вот конфискаций для евро. «Европейский центральный банк обеспокоен тем, что план предоставления репарационного кредита ЕС может подорвать доверие к единой валюте евро на международных рынках», — пишет Associated Press.

Поэтому руководство ЕЦБ уже выступило против планов по конфискации активов. «Любое ощущение того, что иностранные резервы в Европе могут оказаться под угрозой, может подорвать доверие к европейским финансовым системам и привести к росту доходности облигаций», — пишет Euronews.

Ну и, наконец, в-третьих, сама Бельгия, на чьей территории находится значительная часть российских активов и которая не хочет отвечать за их воровство. «Это была бы забавная история: отобрать деньги у плохого парня, Путина, и отдать их хорошему парню, Украине. Но кража замороженных активов другой страны, её суверенных фондов, никогда раньше не случалась», — цитирует бельгийская La Libre слова премьер-министра Бельгии Барта де Вевера.

И его можно понять. «Больше всего Бельгия опасается, что, если Украина получит кредит в размере 140 миллиардов евро, какая-нибудь пророссийская страна ЕС, например Венгрия или Словакия, может наложить вето на продление режима санкций ЕС против Москвы. Это потребовало бы от Бельгии немедленно вернуть России недостающие миллиарды», — пишет Politico.

И это уже не говоря о зеркальных мерах Москвы. «Россия также может конфисковать определённые западные активы. У Euro Clear есть 16 миллиардов долларов в России. Все бельгийские заводы в России также могут быть конфискованы», — напоминает Барт де Вевер.

Да, европейцы пытаются нивелировать эти опасения. Обещают в случае российских исков Бельгии помочь деньгами (при этом не давая соответствующих письменных гарантий). Говорят о том, что с евровалютой ничего не случится. «Даже если и произойдёт некоторая потеря доверия, последствия, вероятно, будут незначительными, поскольку существует ограниченный спектр ликвидных высококачественных активов, в которые центральные банки могут инвестировать за пределами западных финансовых рынков», — цитирует Euronews отчёт консалтинговой компании Capital Economics.

Однако доверия к этим аргументам ни у кого нет, даже у тех, кто убеждает. «Многие правительства ЕС сочувствуют бельгийскому лидеру. Чиновники и политики прекрасно знают, насколько сложно любому правительству представить такой шаг, который теоретически может сделать их уязвимыми для крайне дорогостоящих судебных разбирательств», — пишет Politico.

Поэтому де Вевер стоит на своём. «Мы не собираемся рисковать сотнями миллиардов, вешая их на бельгийские плечи. Ни сегодня, ни завтра, никогда», — заявил премьер.

И в итоге Европа остаётся в дураках. Бельгийское вето было озвучено ещё на октябрьском саммите ЕС и, по мнению Politico, стало серьёзным ударом по западной политике на Украине. «Если бы в октябре лидеры согласились продвигать кредитный план, то это послало бы мощный сигнал Владимиру Путину о долгосрочной силе Украины и твёрдой приверженности Европы обороне. Вместо этого Зеленский и Европа были ослаблены расколами, когда Дональд Трамп, всё ещё надеясь на Нобелевскую премию мира, возобновил усилия по мирным переговорам с союзниками Путина», — пишет издание.

«То, что должно было стать демонстрацией силы, рискует превратиться в демонстрацию слабости, когда Европа и так пытается добиться влияния на Украину, при этом неоднократно исключаясь из мирных переговоров, проводимых при посредничестве Соединённых Штатов», — вторит европейским коллегам The New York Times.

Конечно, у Брюсселя ещё есть возможность продемонстрировать солидарность и устойчивость Украины — дать денег не за счёт сворованных активов, а за счёт европейских налогоплательщиков. «Если попытки использовать российские активы потерпят неудачу, то есть альтернатива: изыскание денег в общем бюджете Евросоюза», — пишет Reuters. Однако тут же добавляет, что это ещё больше усугубит долги Европы, и без того обременённой задолженностью.

А значит, усилит голоса тех политических сил в ЕС, которые предлагают Евросоюзу заканчивать с украинской авантюрой и заняться наконец европейскими проблемами. Значительную часть которых создала как раз эта самая украинская авантюра.