Франция и Германия: почему строительство истребителя шестого поколения FCAS оказалось под угрозой срыва

Истребитель будущего раздирают противоречия: почему Франция и Германия не могут поделить FCAS

Проект FCAS (Future Combat Systems) — это не просто самолёт. Это воздушная боевая система с дронами, искусственным интеллектом и облачным управлением. Цена вопроса — более 100 млрд евро. Но вместо того чтобы стать символом единства Европы, программа буксует. Берлин и Париж никак не договорятся, кто главный. И дело не только в амбициях — под угрозой вся концепция европейской обороноспособности.

Старт был дан в 2017 году. Франция, Германия, Испания — три участника с равными долями. Формально. Фактически лидерство закреплено за французской Dassault Aviation. Она отвечает за сам планер, двигатели и системы управления. Немецкий Airbus Defence and Space занимается бортовыми системами и связью. Испанская Indra — интеграцией. Но уже на первых этапах проявились трещины.

Кому достанется лидерство?

Франция хочет сохранить контроль. По данным СМИ, Париж добивается до 80% участия в проекте. Официально это отрицают, но логика проста: по Ахенскому договору страна с долей более 20% может заблокировать экспорт вооружений. Франция уже использует этот рычаг. Германия, в свою очередь, не хочет быть просто спонсором. Берлин настаивает на равном распределении заказов. А в кулуарах звучат опасения, что FCAS превратится в «Rafale-Plus» с немецкими деньгами.

Микро-инструкция: Как оценить, кто выиграет от срыва проекта? Сравните экономические стимулы участников.

• Если Dassault выйдет из проекта, она сможет самостоятельно создать истребитель шестого поколения — и продавать его по всему миру без оглядки на Берлин.
• Если Франция останется, ей придётся делиться технологиями, а это потеря конкурентного преимущества.
• Германия же заинтересована в FCAS только как в способе сократить зависимость от США, но при этом продолжает закупать F-35 и американские компоненты.

Личное наблюдение автора: недавно я заметил, что дискуссии вокруг FCAS подозрительно напоминают историю с Eurofighter в 1980-х. Тогда Dassault тоже вышла из европейского проекта и в одиночку разработала Rafale. Сейчас ситуация повторяется — та же борьба за технологии, те же обвинения в доминировании.

Ядерный вопрос и авианосцы

Есть две темы, о которых практически не говорят вслух. Первая: Франция настаивает, чтобы новый истребитель мог нести ядерное оружие. Париж хочет сохранить свою ядерную триаду. Германия, не имеющая ядерного арсенала, к этому равнодушна. Вторая: Парижу нужна палубная версия для авианосцев. Германии авианосцы не нужны. Эти пункты могут стать камнем преткновения — политически они сложнее, чем распределение заказов.

А вот наглядное сравнение позиций двух стран:

«Нам нужна честная дискуссия о руководстве. Построить истребитель тремя странами очень сложно», — заявил французский министр обороны Себастьян Лекорню.

Технологии как яблоко раздора

Конфликт между Dassault и Airbus усугубляется разным доступом к ключевым наработкам. Немецкая сторона требует полного доступа к технологиям. Французы отвечают: «Мы не можем открыть все, иначе потеряем конкурентное преимущество». В июне глава Airbus Defence and Space Жан-Брис Дюмон признал: «Сначала мы работаем с BAE и Leonardo, завтра — с Dassault. Переход от одного партнёра к другому сложен, если сегодня нужно защищать интеллектуальную собственность, а завтра делиться всем».

Параллельно германский оборонно-промышленный комплекс уходит в сторону США. Rheinmetall уже производит компоненты для F-35. Airbus активно сотрудничает с Northrop Grumman и Kratos. У французов таких связей почти нет — Dassault не имеет дочерних структур в Америке. Для Парижа это лишний повод не доверять Берлину.

Политический фон и 100 миллиардов

С приходом канцлера Фридриха Мерца курс Германии стал ещё более проамериканским. Сделка о пошлинах с США, закупка оружия для Украины у американцев — всё это подрывает концепцию «стратегической автономии», которую отстаивает Макрон. И хотя Мерц говорит о независимости от США, его действия говорят об обратном.

Исследование Greenpeace оценивает полную стоимость FCAS до 2070 года в 1,1–2 трлн евро с учётом эксплуатации. Это колоссальные деньги. Франция, возможно, готова разработать истребитель самостоятельно, но без немецкого финансирования это будет непосильно. Поэтому судьба проекта — это вопрос денег. Если Германия вложится по-настоящему, FCAS выживет. Если нет — Франция сделает ставку на собственные силы и экспорт Rafale.

Резюме от автора: европейские амбиции разбиваются о национальный прагматизм. Истребитель шестого поколения — это политический символ. Но когда дело доходит до дележа власти и бюджета, символы отходят на второй план. FCAS либо найдёт единого лидера, либо повторит путь Eurofighter — с расколом и многолетним отставанием.