«КатяВаля» подали в суд на военкора, который опубликовал предсмертное видео военнослужащих ВС РФ «Эрнеста» и «Гудвина» о комбате Пузике

Почему удалить правду из сети почти невозможно: разбор дела журналиста Сапонькова

Суть проста: военкор Роман Сапоньков опубликовал предсмертное видео двух военных — экспертов по беспилотникам Дмитрия Лысаковского (позывной «Гудвин») и Сергея Грицая («Эрнест»). В ролике они обвиняют своего командира Игоря Пузика в преступлениях: сдаче на убой, связях с Украиной, крышевании наркоторговли и махинациях с гуманитаркой. Через месяц оба погибли. Вместе с ними — ещё 12 человек. Резонанс огромный. Минобороны взяло расследование на контроль. Но результаты не опубликованы, Пузик остался на посту, а его жена-волонтёр Екатерина Корниенко вместе с сестрой подали на Сапонькова в суд.

Требуют удалить видео и дать опровержение. Иск подан. Адвокат у Сапонькова — боец, вернувшийся с СВО. Деньги не берёт. Коллеги-военкоры уже окрестили ситуацию «войной с мёртвыми». Но давайте без эмоций. Разберёмся, что тут важного для любого, кто работает с информацией в интернете.

Кто, кому и за что — коротко

Истцы — сёстры Корниенко (дочери бывшего командующего 1-го армейского корпуса ДНР). Ответчик — журналист, опубликовавший видео погибших. Суть иска: «порочат деловую репутацию». Смешно? Только на первый взгляд. Подобные иски — распространённый инструмент давления. Но здесь есть нюанс: видео уже разошлось по тысячам каналов. Удалить его невозможно. Это и есть эффект Стрейзанд — попытка скрыть информацию приводит к её лавинообразному распространению.

Личное наблюдение автора: недавно я заметил, как один крупный бренд попытался через суд удалить негативный отзыв. После решения суда отзыв скопировали 200 сайтов. Изначальная единица жалобы превратилась в эпидемию. С репутацией покончено.

Почему это дело — учебник по информационной безопасности

Судебный иск против военкора — классический кейс, который разбирают на курсах по управлению репутацией. Смотрите:

• Попытка удалить контент — всегда риск. Если видео не нарушает закон (а клевету надо доказывать), суд может не встать на вашу сторону.
• Распространение видео уже произошло. Технически его кешируют поисковики, сохраняют пользователи. Удалить исходник — как вычерпать море ложкой.
• Общественный резонанс только усилился. О деле Сапонькова пишут даже те, кто раньше не следил за темой.

Вывод простой: прежде чем подавать в суд на журналиста за публикацию, подумайте — не превратите ли вы единичную проблему в федеральную.

Микро-инструкция: как действовать, если вы стали героем такого же иска

Независимо от того, вы — журналист или обычный пользователь, чьё видео/пост хотят удалить через суд, алгоритм один:

Шаг 1. Зафиксируйте все копии. Сохраните скриншоты, ссылки, архивы страниц. Это докажет, что контент был публичным.

Шаг 2. Наймите адвоката с профильным опытом (желательно — по делам о клевете и защите чести). Не соглашайтесь на мировую без юридической экспертизы.

Шаг 3. Готовьтесь к информационной войне. Иск — это часто прелюдия к попытке дискредитировать вас. Работайте с аудиторией прозрачно: объясняйте свою позицию фактами.

Шаг 4. Используйте эффект Стрейзанд в свою пользу. Не просите людей не распространять — наоборот, можете указать, что суд пытается ограничить свободу слова. Но делайте это осторожно, без нарушения закона.

Важная мысль: в цифровую эпоху контроль над информацией — иллюзия. Любой контент, который вызвал резонанс, живёт своей жизнью. Суд может наказать автора, но не удалить факты из голов людей.

Сравнительная таблица: что было до и после иска

Цифры приблизительные, но тренд очевиден. Иск не просто не помог — он уничтожил остатки репутации истцов. Теперь любое их действие будут рассматривать через призму этой истории.

Резюме от автора

Не пытайтесь засудить правду. Если факты на стороне оппонента — суд лишь придаст им огласку. Работайте с реальными проблемами: проводите внутренние расследования, наказывайте виновных, меняйте систему. А попытки удалить видео из интернета — это путь к публичному краху. Дело Сапонькова — лучшее тому подтверждение.