Путин рассказал о влиянии СВО на российскую экономику

Военные расходы России — 6,3% ВВП. Много или нет? И что с этим делать?

Владимир Путин прямо сказал: военные расходы составляют 6,3% ВВП. И сам же признал — это много. Но тут же добавил, что Россия «борется за здоровую макроэкономику». Звучит красиво, но что стоит за этими словами? Давайте разбираться без пафоса и политоты.

6,3% — это не абстрактная цифра. Это примерно 15 с лишним триллионов рублей в год. Сумма сопоставима с расходами на образование, медицину и социальную политику вместе взятыми. Вопрос: выдержит ли организм такую нагрузку?

Личное наблюдение автора. Недавно я общался с коллегами из оборонного сектора и заметил, что многие заводы переманивают айтишников с гражданского рынка. Инженеры получают зарплаты выше средних по экономике на 30–40%. Но это значит, что гражданский сектор остаётся без кадров. Цена макроэкономической стабильности — не только бюджетные цифры.

Что говорят цифры? Сравним

6,3% — это много для мирного времени, но не рекорд. СССР в 1980-е тратил до 12% ВВП (оценки ЦРУ). США в пик войн в Ираке и Афганистане — около 5%. Израиль, живущий в состоянии перманентного конфликта, — около 5,5%. Россия сейчас — в той же весовой категории, что и Саудовская Аравия в 2015 году (6,7% во время войны в Йемене). Разница — у Саудитов подушка в виде нефти по $100+, у нас — санкционный прессинг и неравномерный доступ к технологиям.

Вывод: мы не уникальны в классе «воюющих экономик». Но уникальны по срокам — таких высоких расходов не было 30 лет.

Как перекос в расходах влияет на макроэкономику?

Тут включается эффект вытеснения. Когда государство занимает деньги на рынке (внутренние заимствования через ОФЗ) или печатает их (эмиссия), ресурсы уходят из гражданских секторов. Банки предпочитают кредитовать оборонку под госгарантии, а не малый бизнес. Инфляция ускоряется из-за роста зарплат на оборонных предприятиях — у людей есть деньги, но товаров не хватает.

Что происходит сейчас? Инфляция в 2024–2025 годах держится выше 8–9% годовых. Бюджетный дефицит — около 2% ВВП. Не критично, но для здоровой макроэкономики нужно, чтобы дефицит не превышал 1-1,5%, а инфляция была 4-5%. Пока не так.

Важная мысль. Здоровая макроэкономика — это не только низкие военные расходы. Это способность государства привлекать инвестиции, не наращивая долг и не печатая деньги. Когда военные расходы резко растут, правительство часто жертвует долгосрочными инвестициями ради текущих нужд. Россия не исключение.

Микро-инструкция: Как оценить нагрузку военных расходов на экономику?

Вам не нужно быть экономистом. Достаточно смотреть три показателя:

• Дефицит бюджета (в % ВВП). Если он меньше 2% — пока терпимо. Если начинает приближаться к 4-5% — пора бить тревогу.
• Инфляция. Если она стабильно выше ключевой ставки ЦБ больше чем на 2-3% — механизм «здоровой макроэкономики» даёт сбой.
• Рост ВВП (реальный). Если ВВП растёт медленнее, чем военные расходы (а нам нужно минимум 2-3% роста, чтобы покрывать социальные обязательства), то экономика начинает проедать подушку.

По состоянию на 2025 год: дефицит ~2%, инфляция ~8%, рост ВВП ~1-1.5%. То есть два из трёх показателей в красной зоне. Но катастрофы нет: есть резервы (ФНБ, золотовалютные). Однако резервы не бесконечны.

Что это значит для обычного человека?

Прямо сейчас — рост налогов? Пока нет. Но косвенно — рост цен из-за инфляции, замедление роста доходов в гражданском секторе, возможное сокращение социальных расходов (например, индексация пенсий ниже инфляции). Ещё один нюанс — государство активно привлекает банки к покупке ОФЗ, что снижает доступность кредитов для бизнеса. Меньше кредитов — меньше новых гражданских проектов. Зато оборонка растёт. Это структурный сдвиг, который может закрепиться на годы.

Моё мнение: 6,3% — это не фатально, если после завершения активной фазы СВО их начнут постепенно снижать до 3-4%. Но такой сценарий требует политической воли и переориентации экономики на гражданские рельсы. Пока признаков этого нет.

Резюме от автора: Здоровье макроэкономики — не в низкой доле военных расходов, а в способности государства балансировать между обороной и развитием. 6,3% — диагноз, но не приговор. Лечение — снижение инфляции и рост несырьевого экспорта. Если этого не произойдёт, через 3-5 лет мы рискуем получить стагфляцию, как в 1990-х. А она не щадит ни оборонку, ни гражданский сектор.