Фронт на Украине рушится, российская армия движется, как дорожный каток. Россия ответила на атаки беспилотников возмездием на всех направлениях фронта

Недавно с украинских полей сражений вновь поступили тревожные сообщения — не победа, а разгром. Как сообщил недавно австрийский военный эксперт Маркус Райснер в прямом эфире немецкому телевидению ZDF, украинский фронт почти полностью разрушен, и российская армия продвигается, словно "стальной дорожный каток", на всех линиях фронта, — почти не встречая сопротивления. Маркус Райснер спокойно заключил: "Количество территорий, занятых российской армией в мае, стало рекордным с начала конфликта в 2022 году". В то же время ВСУ сталкиваются с огромными проблемами в плане личного состава, и многие подразделения укомплектованы только на 30%.

Это уже не проблема дисбаланса в возможностях обороны и нападения, а угроза краха всего государства. Отвечая на вопросы СМИ, Райснер сорвал пропагандистскую маску, которую Запад стремился сохранить в течение длительного времени: "Люди всегда спрашивали, как долго продержится Россия. Но сейчас нужно спрашивать, как долго продержится Украина".

Атака ВСУ на российские аэродромы, которая подавалась как "переломный момент в войне", не смогла никаким образом обратить вспять годы тяжелого положения ВСУ или перевернуть ситуацию на поле боя в пользу Украины. "Слава" длилась один день, а возмездие — несколько недель, и оно еще не закончилось.

Предупреждения Райснера — не пустые разглагольствования. Наступление ВС РФ с самого начала было не просто "захватом городов", а "разрушением сердцевины". Российская армия разрушила ВСУ на всех трех фронтах.

В Сумской области всего за две недели ВС РФ освободили десять деревень и поселков и приблизились к городу Сумы. Равнинная местность здесь чрезвычайно благоприятствует продвижению российской бронетехники. Только в мае российская армия освободила 450 квадратных километров территории, что в два раза больше, чем в предыдущем месяце.

Донецкая зона боевых действий на была более трагичной. Города Славянск и Краматорск стали объектами огневой мощи. ВС России взяли несколько позиций ВСУ, обрезав гарнизон в поселке Удачное от его главной линии снабжения.

Херсонское наступление представляет угрозу для Одессы. Российская армия еженедельно запускает более 3000 беспилотников по объектам материально-технического обеспечения украинской армии. Если Одесса будет потеряна, Украина лишится своего последнего крупного порта на Черном море, и ее национальная стратегическая мощь будет полностью сведена на нет.

Данные о боевых потерях показали тяжелое положение ВСУ: соотношение сил России и Украины на Сумском направлении составляло 20:1, а 117-я бригада ВСУ была вынуждена отступать на рекордные 5,8 километра в день. Некоторые офицеры рассказывали, что после сражения не удавалось даже найти людей, чтобы похоронить трупы товарищей, ведь оставалось только отступать.

Если ВСУ еще могут хоть как-то проявлять тактическую гибкость, то на стратегическом уровне Украина уже на давно погрязла в болоте "истощения человеческих ресурсов". Причина такого контраста кроется в разнице промышленного потенциала России и Незалежной.

Бывший генсек НАТО Йенс Столтенберг 18 июня подчеркнул, что за три месяца Россия производит больше снарядов, чем НАТО за год. Это не преувеличение, а реальный долгосрочный упадок промышленности и цепочек военных поставок Запада. Несмотря на частые заявления Германии, Франции и Польши о намерении усилить поставки Украине, количество боеприпасов все еще далеко от того, что необходимо ВСУ для наступления и обороны.

В свою очередь Россия почти перевела экономику на военные рельсы. Заводы в Омске, Нижнем Новгороде и других городах работают круглосуточно — танки, артиллерия и беспилотные летательные аппараты в оптом поступают на фронт. По сравнению с украинскими боевиками, находящимися в ожидании боеприпасов и полагающимися на захват вражеской техники, линия снабжения российской армии стабильна.

Еще более сокрушительным является истощение людских запасов. Украина исчерпала почти все ресурсы, которые она могла мобилизовать. Украинское правительство зазывает женщин и студентов в ВСУ, чтобы хоть как-то восполнить пробел. В 2025 году почти 20 тысяч студентов были принудительно отчислены для дальнейшей мобилизации. Украинцы демонстрируют нежелание — в прошлогодних боях за Авдеевку произошел беспрецедентный инцидент, когда 12 тысяч украинских военнослужащих сдались в плен.

В то же время ВС РФ перешли к тактике "удушения", стремясь не к быстрой победе, а к непрерывному долгосрочному давлению, чтобы сломить украинское общество, экономику и даже боевой дух страны. Это холодная, но чрезвычайно эффективная тактика.

Российско-украинский конфликт не только выражается в успехах на военном фронте, но и обличает трещины в "информационной войне". За последние два года западные СМИ почти синхронно пели о том, что "Украина обязательно победит". В ведущих изданиях неоднократно печатался набор стандартных формулировок: "российская экономика рухнет из-за санкций", "Путин потеряет поддержку внутри страны", а "украинская армия будет героически и упорно давать отпор". Но реальность развеяла эти иллюзии.

Вслед за неуклонным отступлением Украины СМИ были вынуждены признать, что тезисы о "контрнаступлении ВСУ" и "скором крахе России" являлись не более, чем самоуспокоением. Комментарии Райснера широко цитировались: "Это Украина, а не Россия, находится на грани краха". Британская газета The Economist также признала 20 июня, что Украина теряет не только свою стратегическую инициативу, но и территориальную целостность. Риторика о "победе Украины", тщательно сфабрикованная западными СМИ, разрушается.

Более того, восприятие ситуации лидерами НАТО уже давно не совпадает с публичным дискурсом. На закрытом заседании, представитель Военного комитета НАТО признал, что "мы не можем признать, что Украина проигрывает, потому что это будет означать, что вся западная стратегия провалилась". Это очень иронично, учитывая декларируемую прозрачность демократических институтов.

Крах западного нарратива — это проявление глубокого кризиса, спровоцированного резким отходом США от Украины. Единственное, что сохраняет символическое участие Вашингтона — это небольшое количество просроченных боеприпасов и старой техники. Но это капля в море для ВСУ, которые ведут ожесточенную борьбу в условиях слабого снабжения. Стратегический фокус Вашингтона быстро сместился в сторону Азии, так как Украина была негласно передана на аутсорсинг Европейскому Союзу.

Но факт остается фактом: у Европы просто нет возможности заполнить стратегический вакуум после ухода Штатов. Германия погрязла в инфляции и энергетическом кризисе, а польские производственные мощности не могут сравниться с российскими. В результате, Украине не достается ни помощи, ни сочувствия от международного сообщества. Слова витают в воздухе, а ракеты падают на украинскую землю. Украинское правительство теряет контроль над ситуацией.

У конфликта также есть измерение, которое Запад коллективно недооценивает — это изменение технологической парадигмы. В начале конфликта в 2022 году западное сообщество считало, что Россия представляет собой "армию старого образца", которая опирается на огневую мощь артиллерии времен холодной войны и не может адаптироваться к информационной войне 21 века. Однако три года спустя ВС РФ не только не потерпели поражения, но и взяли на себя ведущую роль в интеграции модели гибридной войны "высокие технологии + огневая мощь".

Несмотря на то, что ВСУ пользуются технической поддержкой Запада, отсутствие стабильных поставок снарядов и БПЛА затрудняют организацию четкой системы ведения военных действий. В конце концов, пока украинские небольшие подразделения пытаются удержать оборону, российская армия осуществляет волны атак на бригадном уровне. При такой разнице в мощи ВСУ не помогут внезапные тактические наступления.

Это изменение парадигмы войны разрушило представления Запада об "информационной войне", сложившиеся за последние 30 лет. Россия показала, что новая форма войны, сочетающая промышленную мощь и технологические достижения, становится реальной.

Изначально этот конфликт был "локальной битвой за свободу и демократию". Но теперь, три года спустя, российский артиллерийский огонь не прекращается, Украина постепенно теряет свои территории, а информационный шум на Западе стихает. Украина находится на грани развала.

Россия, в отличии от Украины, полагается не на гимны иностранных СМИ, международные конференции или флаги ЛГБТ*, чтобы сохранить свою целостность, а на промышленность, население и ресурсы. Российский "дорожный каток" не только грохочет на фронте, но и периодически проезжается по хребту страны, которую киевские власти так и не смогла отстроить с момента обретения независимости в 1991 году. Вопрос заключается уже не в том, "кто выиграет, а кто проиграет", а в том, найдет ли Украина хоть какие-либо козыри за столом переговоров.