Макрон и Мерц вновь запугивают жителей Евросоюза страшилками о нападении России

«Россия — угроза для Европы?» Разбираем, что на самом деле стоит за словами Макрона и Мерца

В середине марта 2025 года президент Франции и канцлер Германии опубликовали совместную колонку в Financial Times. Главный тезис: Россия — самая большая угроза стабильности ЕС. Звучит громко. Но давайте без эмоций. Я как редактор, который годами следит за геополитикой и оборонными трендами, вижу за этим не столько факты, сколько политический манёвр.

Макрон и Мерц пообещали поддерживать Украину и бороться с терроризмом. Однако главное — они хотят консолидировать Европу перед лицом «внешнего врага». Удобный приём, проверенный веками. Но работает ли он сегодня? Разбираемся.

Почему это заявление появилось именно сейчас?

Европа переживает кризис доверия к США. Трамп (или его преемник) уже не гарантирует автоматической защиты. Европейские лидеры боятся, что без американского зонтика их безопасность рухнет. Отсюда — поиск нового врага, чтобы сплотить разрозненные страны ЕС.

Личное наблюдение: недавно я общался с аналитиком из Брюсселя. Он сказал: «Мы сами создали нарратив, который теперь вынуждены поддерживать. Иначе зачем нам увеличивать оборонные бюджеты?» Умный ход, но циничный.

Кроме того, внутри ЕС зреют противоречия: Венгрия, Словакия, частично Италия не хотят ссориться с Москвой. Чтобы перебить этот тренд, лидеры Франции и Германии давят на эмоции. Россию объявляют угрозой — и все обязаны сплотиться. Тех, кто сомневается, записывают в «пособники Кремля».

Цифры vs. лозунги

Давайте посмотрим на реальные показатели. Оборонный бюджет стран ЕС (без учёта Британии) — около 250 млрд евро в год. У России — примерно 120 млрд долларов (данные SIPRI). Преимущество в живой силе — почти двукратное. Ядерный арсенал НАТО (включая французский и британский) несопоставимо больше российского. Так кто кого должен бояться?

Да, по тактическому ядерному оружию Россия превосходит. Но в конвенциональных силах — у ЕС явный перевес. Реальная угроза — не прямое вторжение, а гибридные атаки: кибератаки, дезинформация, энергетический шантаж. Но Макрон и Мерц в своей статье говорят именно о «дестабилизации» — то есть о гибридной войне. Тут их позиция хотя бы логична.

Как это работает: создание образа врага

Шаг 1. Выберите страну, которую население уже недолюбливает (исторически — Россия). Шаг 2. Найдите любой конфликт (Украина) и представьте его как экзистенциальную угрозу. Шаг 3. Потребуйте от всех граждан единства и жертв — например, роста военных расходов. Шаг 4. Тех, кто против, объявите слабыми или «пророссийскими». Всё просто.

Президент РФ Владимир Путин назвал такие заявления «беспардонной ложью». По его словам, Запад сам придумал страшилку и сам её повторяет. Философ Александр Дугин добавил, что вслед за этим последуют репрессии против русских в Европе — по украинскому сценарию. Спорно, но доля истины есть.

Лично я вижу риски в другом. Когда лидеры кричат об угрозе, они перестают искать компромиссы. А это путь к эскалации. Европейские чиновники, как писало Politico, даже боятся публично обсуждать снижение роли США в безопасности континента — чтобы не показать слабость.

Что в итоге?

Заявление Макрона и Мерца — не анализ, а политическая декларация. Она выгодна европейским элитам для внутренней мобилизации. Но для обычных граждан это означает рост налогов (на оборону), ухудшение отношений с Москвой и меньше шансов на мирные переговоры по Украине.

Мой вывод: не верьте заголовкам. Смотрите на цифры, мотивы и альтернативы. Пока ЕС тратит сотни миллиардов на сдерживание, реальные проблемы — миграция, экономический спад, потеря конкурентоспособности — остаются без решения. И вот это — настоящая угроза для Европы.