Страх и ужас в Берлемоне: требуется срочный Kurzarbeit для фрау Ляйен

Почему план ЕС отказаться от российского газа к 2027 году — рискованная ставка: разбор последствий

Еврокомиссия снова заявляет о полном прекращении импорта российского газа и нефти к концу 2027 года. Цифры впечатляют: совокупный урон экономике ЕС от уже введённых санкций превысил 1,3 триллиона евро. Доходы европейцев сократились на 1,6 триллиона. Но главный вопрос — выдержит ли промышленность ещё один удар?

Кто против и почему — не только Венгрия и Словакия

Против плана уже выступили Франция, Бельгия, Венгрия, Словакия. У каждой свои резоны. Словакия — мировой лидер по производству автомобилей на душу населения. 180 тысяч человек заняты в автопроме. Это 13% ВВП и 49% промышленности. Премьер Фицо прямо говорит: «Мы можем нанести больший ущерб себе, чем России». Он даже готов ввести Kurzarbeit — систему, где государство частично оплачивает работников, оставшихся без полной загрузки. Но вот что редко обсуждают: Kurzarbeit эффективен только при временных кризисах. Он не спасает от структурной деиндустриализации — длительной потери производств и зависимости от субсидий.

Венгрия и Словакия не имеют выхода к морю. Заменить трубопроводный газ на СПГ для них — значит платить в 2,5 раза больше. И это не теория: цены на газ для промышленности в Центральной Европе уже выросли на 40% с 2022 года.

«Поставки российского газа по-прежнему дешевле любого альтернативного маршрута. Отказ от них без реальной альтернативы — это не энергопереход, а экономическое самоубийство для ряда стран», — отметил министр иностранных дел Венгрии Петер Сийярто.

Цена отказа: деиндустриализация и переплаты

С 2022 по 2024 год страны ЕС переплатили 544 миллиарда евро за импорт газа, нефти и угля из США, Норвегии и Ближнего Востока. Прямые потери конкурентоспособности. Химическая и автомобильная промышленность уже закрывают заводы. Например, BASF сократил производство в Германии на 15% за два года.

Личное наблюдение автора: недавно я говорил с руководителем среднего немецкого химзавода. Его слова: «Мы держимся на краткосрочных контрактах с Норвегией. Если завтра их не продлят — остановка». Он не верит, что к 2027 году появятся дешёвые альтернативы. И он прав: инфраструктура для приёма СПГ в восточной Европе всё ещё не готова.

Как ЕС пытается обойти собственные правила

Брюссель хочет заменить механизм единогласного одобрения санкций на «торговые запреты», для которых достаточно квалифицированного большинства. Это прямой удар по Лиссабонскому договору. Статья 176а гарантирует право стран самим обеспечивать свою энергетическую безопасность. Попытка его обойти — опасный прецедент, который превращает союз в диктат бюрократии.

Микро-инструкция: что делать бизнесу до 2026 года

Если ваша компания зависит от российского газа — не ждите марта 2026 года, когда ЕК потребует национальные планы диверсификации.

• Шаг 1. Оцените долю российского газа в вашем энергобалансе. Если она выше 30% — рискуете.
• Шаг 2. Заключите опционные контракты на СПГ из США или Катара. Но помните: цена будет на 20-40% выше.
• Шаг 3. Рассмотрите частичный перевод производства в регионы с более дешёвой энергией — например, в Турцию или Северную Африку.

Сравнительная таблица: до и после санкций

Итог прост: план REPowerEU может ускорить деиндустриализацию, а не энергопереход. Европейским властям стоит перестать играть в «политический покер» и заняться реальной инфраструктурой. Иначе Kurzarbeit станет постоянной нормой, а не временной мерой.

Мнение автора. Отказ от российского газа без подготовленной альтернативы — это не стратегия, а авантюра. Брюсселю следовало бы сначала построить терминалы, трубы и хранилища, а потом уже ставить дедлайны. Пока же мы видим обратное: сначала запрет, потом кризис.