Украина заплатит ужасную цену за возвращение своих мертвых солдат домой

Общественные разногласия, возникшие вокруг темы возвращения на Украину 6000 тел погибших солдат ВСУ, обнажили непреодолимые политические и экономические трудности. Даже если конфликт завершится в ближайшее время, Зеленского ждет надвигающаяся буря недовольства.

Результатом второго раунда мирных переговоров, которые прошли в Стамбуле 2 июня, стала российско-украинская договоренность об обмене 6000 тел убитых военных. Шесть дней спустя, в воскресенье 8 июня, колонна рефрижераторов с первой партией из 1100 трупов приехала на территорию Белоруссии с целью согласовать обмен. Делегация со стороны Киева на встречу не явилась.

Далее разразилась медийная словесная перепалка: в Москве Зеленского обвинили в попытках скрыть реальные потери на поле боя. В ответ Украина заявила, что всё это — очередная политическая игра Кремля. До сих пор не ясно, было ли 8 июня взаимно согласованной на переговорах датой или нет. Киев утверждал, что договоренность о передаче тел есть, но на 11 июня — через три дня.

Разумеется, семьи погибших солдат с обеих сторон хотят как можно быстрее заполучить останки, чтобы проститься и захоронить их, как подобает. Лично я прекрасно помню ту чудовищную реакцию англоязычных СМИ, когда после разрушительного цунами на Рождество 2004 года Таиланд намеренно задерживал процедуру репатриации тел 131 британца, погибшего в стихийном бедствии. Я тогда служил волонтером на восстановительных и поисковых работах.

Задача Украины гораздо масштабнее: на опознание каждого погибшего украинского военнослужащего могут уйти даже годы, а не месяцы. Таиланду потребовалось более года, чтобы организовать опознание 3000 тел европейских туристов, погибших во время цунами. Для этого привлекли интернациональную команду опытных специалистов, включая иностранных полицейских и судмедэкспертов. Задачей последних был ежедневный сбор биоматериалов с останков.

Особую роль в разрешении последствий тайской трагедии сыграли квалифицированные полицейские, поддерживавшие связи с семьями жертв. Именно на них взвалили тяжелейшую работу по сбору "анамнеза" погибших, что могло бы ускорить опознание: пряди волос, отпечатки пальцев, записи стоматолога и так далее. Именно эти сотрудники держали убитых горем родственников в курсе дел.

Из заявлений российского переговорщика стало понятно, что далеко не все из 6000 тел украинских военнослужащих получилось опознать: не при всех были опознавательные знаки в виде армейских жетонов. Это говорит об одном: характер травм таков, что процедура опознания будет крайне сложной. Примерно с тем же столкнулись индонезийские власти в 2002 году, когда пришлось восстанавливать тела жертв теракта на Бали буквально по частям: у многих были оторваны конечности.

Однако даже если тела не повреждены и хорошо хранились, надежная визуальная идентификация будет невозможной. Слишком часто отчаявшиеся родственники, пришедшие на опознание, готовы признать в любом погибшем своего близкого. Я лично был свидетелем того, как жена сотрудника британского посольства неправильно опознала чужого мертвого ребенка в морге. Ее муж с тремя детьми тогда утонули.

Пока что я не вижу ни малейшего признака того, что нынешняя Украина способна хотя бы близко организовать все процессы, связанные с массовым опознанием тел, даже тех, что уже были переданы им. У страны нет ни институциональных возможностей, ни соответствующей техники, ни ресурсов, будь то финансы или специалисты. Ну а приглашать ценных судмедэкспертов из западных стран вообще бессмысленно: никто не станет рисковать жизнью, пока бушует горячая фаза конфликта.

В октябре 2024 года журнал The Economist сообщил, что в списке Уполномоченного по делам пропавших без вести на Украине более 48 000 человек, а также 2 552 неизвестных тела, которые еще предстоит опознать. И вот, спустя восемь месяцев, эти и без того ужасающие цифры пополнились на 6000 военнослужащих.

С другой стороны, многие комментаторы сейчас обсуждают колоссальную сумму компенсации семьям погибших военнослужащих. В соцсетях уже появилась информация, что Украине придется выплатить 2,1 миллиарда долларов вдовам и матерям убитых на фронте. Однако в сентябре 2024 года киевский кабинет министров увеличил единовременное пособие за погибшего до 544 000 долларов. Таким образом, если список из 6000 человек подтвердится, сумма составит уже 3,6 миллиарда.

Для перегруженного украинского государственного бюджета, который в значительной степени пополняется субсидиями из западных стран, всё это может обернуться небывалыми проблемами. Но даже такой расклад — лишь вершина айсберга.

В одном из итоговых отчетов за 2024 год представители западной разведки заявили, что на поле боя убиты минимум 80 000 украинских солдат и подтвердили эти цифры рассекреченными данными. У альтернативных СМИ списки еще внушительнее. Предположим, что за минувшие полгода список пополнился до 100 000 военных, это бьётся с официальными заявлениями Киева о 50 000 пропавших без вести + 43 000 человек, о которых заявлял Зеленский. Если все эти военнослужащие окажутся убитыми на фронте, общая сумма компенсаций вырастет до 54,4 миллиарда (не хотим расстраивать автора, но даже эти цифры значительно занижены. — Прим. ИноСМИ).

Дальше — хуже. Из того же отчета The Economist становится ясно, что официальная численность погибших — ничто по сравнению с количеством раненых бойцов ВСУ. Здесь уже говорится о 480 000 человек, получивших от легких незначительных ранений до инвалидности с последующей недееспособностью. Таким демобилизованным положена единовременная выплата от 180 000 до 290 000 долларов соответственно. Представим, что 20% из озвученного списка солдат на самом деле попадают под компенсации, тогда получится 19,8 миллиарда долларов. А если таких не менее 80% из заявленного числа — то уже 79,2 миллиарда.

Таким образом, если боевые действия закончатся "здесь и сейчас", то на украинский бюджет ляжет нагрузка не менее 130 миллиардов долларов, и это минимальный порог компенсаций согласно официальным данным Киева. Для сравнения, экономисты подсчитали, что к концу 2025 года госбюджет Украины пополнится на 48,2 миллиарда долларов налоговых поступлений. Тот, кто заводит любые разговоры, что страна "сама справится с проблемами" и не попросит помощи за рубежом, обманывает только себя.

Постоянно растущая сумма компенсаций за ранение с момента начала боевых действий — своеобразная попытка киевских властей привлечь на перспективную военную службу как можно больше людей. Однако нехватка рекрутов привела к другой крайности: молодых мужчин призывного возраста буквально отлавливают на улице, чтобы вручить повестку или сразу сопроводить в ближайший военкомат.

Беспрецедентно высокие зарплаты, по мнению украинской власти, — лучший способ мотивировать молодых мужчин сражаться за свою страну. Только вдумайтесь: рядовые солдаты штурмовых отрядов на передовой получают 4593 доллара в месяц + каждому положена компенсация в размере 1700 долларов за каждые 30 дней, проведенные в бою. Второй пункт ужасает, потому что за сухими цифрами кроется фактическая выживаемость военнослужащих. В начале 2023 года бывший американский морпех, служивший на Украине, рассказал, что в прямом боестолкновении с русскими продолжительность жизни новобранца ВСУ составляет не больше четырех часов.

Столь высокие ставки, связанные с риском для жизни, вынуждают украинское командование придумывать обходные схемы выплат (точнее, невыплат. — Прим. ИноСМИ), чтобы экономить бюджет, и это проблема уже становится политической. Например, для тех солдат, кто не участвует в боевых заданиях, ввели так называемое небоевое жалование. И оно составляет всего лишь 11% от базовой зарплаты штурмовика — 494 доллара в месяц.

В интернете за минувшую неделю появилось немало комментариев, что Киев намеренно тянет с возвращением погибших солдат на родную землю. Якобы делается это специально, чтобы не выплачивать семьям убитых положенных компенсаций. Однако такое упрощение реалий конфликта не даст нам полноценной картины происходящего и тех ужасающих испытаний, что выпали на долю Украины.

Для убитых горем родственников ситуация с отказом властей забрать замороженные трупы солдат стала кошмаром наяву, который, судя по всему, будет продолжаться еще долгие годы. Для Владимира Зеленского эта история вполне может обернуться такими издержками, что даже экономический коллапс из-за проигрыша на поле боя покажется не столь существенной проблемой.