Личность и Система
Каждый раз, когда Западная система сметает с поверхности Земли очередного национального лидера, осмелившегося пойти против её глобалистских намерений (Асада, Каддафи, Хусейна или Милошевича), её апологеты тут же восклицают, что зависимость от ярких лидеров ущербна и от неё надо отказаться. Сама Система давно уже не производит личностей и лидеров на публичном уровне власти, хотя очевидно, что такие лидеры есть в теневом её сегменте. Западная история превратилась из истории личностей и народов в историю политтехнологий, механизмов и роботов. В сочетании с тотальной и неумолимой роботизацией обыденной жизни человечества этот процесс не может считаться случайным. Равно как и сиюминутным - он уходит корнями в противостояние единоличной власти (самодержавия с опорой на народ) и республиканской олигархической власти (с опорой на малый народ, привилегированную его часть).
В XX-XXI веках мы видим, как если где-то и появляется на планете точка сопротивления Западной гегемонии, то она формируется вокруг лидера и фактически превращается в самодержавие, опирающееся на широкую народную поддержку и противостоящее внутренним агентам гегемонии. Такие лидеры могут вырастать и из коррумпированных и установленных Системой элит. Но принцип тот, что они, порвав с метрополией и начав отстаивать интересы народа, тут же принимают цезарианскую модель управления страной, единоначальную. Их тут же клеймят тиранами и начинают вести войну с ними и с их народом. Лидер в таком случае становится сосредоточием воли народа, будто выступ скалы, "корнями" уходящий в земляную толщу народа.
В отличие от Системы, у которой сто голов, да и не головы вовсе, а какие-то пупырышки на поверхности, от смены которых ничего не меняется: Олбрайт, Райс, Клинтон 1,2, Пауэлл, Буш 1,2, Нуланд, Байден, Обама, Блэр, Миллибэнд, Кэмерон, Саркози, Олланд, Баррозу... Все на одно лицо, все будто маски, ни одного характера, ничего реального - сплошной обман. (Трамп — скорее, исключение из этого правила, которое подтверждает его). Но сама Система, которую они представляют, вполне реальна и более чем натурально уничтожает одного лидера за другим. Трудно заподозрить такую Систему в том, что она никем не управляется и не содержит в себе лидеров, но совершенно точно, что она безлика и роботизирована. И сделано это специально, обдуманно, именно с целью минимизировать уязвимость.
Считается, что неспособность Лидеров оставить после себя Систему и заложить в неё устойчивость на века является чем-то заданным и неизбежным. Правда, в какое-то время показалось, что Советский Союз является примером преодоления такой проблемы, но потом всё-таки стало понятно, что и он был плодом сталинской личности, оставившей хороший задел, но не долговременную систему.
Нас постоянно и настойчиво принуждают отказаться от лидеров и единоначалия, признать республиканскую олигархическую власть и вступить в Систему. И мы в России в недалеком прошлом вроде бы пошли на это - смели царя, поставили генсека с его партийной кликой, потом президента с банкирским окружением, но каждый раз и генсек, и президент упорно превращаются в царя - неофициально, по сути своего управления. Даже порой вопреки желанию самого человека, которого окружение сделало генсеком-президентом. Вопреки официальной модели власти, установленной под воздействием Системы.
Это не только символично, но глубинно - русский народ, исходя из своего культурного кода, из своей веры, завещанной предками, сам неформально и негласно навязывает такие требования лидеру, которые делают его Лидером. И тот либо становится им, либо превращается в предателя (Горбачёв, Ельцин). Промежуточных вариантов не бывает, хотя бывают, конечно, слабые лидеры, неумелые вожди (Николай II), но тем не менее и они являются лидерами, то есть руководителями, властвующими не ради самой власти, но ради людей, народа.
Существует и другой заманчивый вариант – воспользоваться моделью Запада и создать собственную обезличенную Систему, истинные властители которой будут находиться в тени, а президенты, премьеры и прочие высокие чиновники превратятся в публичные атрибуты реальной власти. Во многом похожую конструкцию пытался реализовать Березовский, который видел Путина этаким русским Тони Блэром - мол, посидит какое-то время на посту топ-менеджера да и пойдёт потом лекции читать. Отчасти нечто такое проделал и Путин (но с обратным знаком), который использовал Медведева как временного наместника, в то время как роль национального лидера оставалась по-прежнему за ним. Но превратить всё это в систему, и уж тем более работающую на пользу Отчизне, считаю, вряд ли получится. Даже временный эксперимент с тандемом, который помог Путину решить ряд важнейших геополитических задач - прежде всего, обмануть Систему и выиграть время, тем не менее успел привести к определённому подрыву доверия народа к власти, к царскому трону.
В России, до тех пор пока жив её русский культурный код и вера Христова, никогда руководитель не будет восприниматься иначе как царь. И никогда к царю не будет отношение как к рядовому менеджеру. Все это прекрасно понимают, пусть даже и не осмеливаются говорить. В случае если будет выбрана безличная модель управления, основанная на тайной власти, на отсутствии личной ответственности за всё и вся и за самое главное, в этом случае произойдёт крушение государства и страны, полное разложение миссии России как сдерживающей зло. Потому что зло может сдерживать народная сила, управляемая руководителем-личностью (соборным, поддержанным народом), обладающим личной-соборной ответственностью за общую судьбу. Равно как и рядовой человек, устроенный "по образу и подобию Божьему", только тогда может противостоять обесчеловечиванию, когда становится личностью.
И так не только в России. В любой стране, где люди решаются противостоять гегемонии Запада, пожирающей всё больше и больше ресурсов планеты, где осмеливаются бросить вызов обесчеловечиванию, успешное противостояние возможно только вокруг лидера, вокруг личности, которая объединяет вокруг себя людей, сплачивает народ, создаёт структуры, ищет ресурсы, кладёт свою жизнь на алтарь общего блага. Именно поэтому агрессивный западный глобализм может быть безликим и роботизированным, а та сила, которая ему противостоит, которая сдерживают агрессию, не может быть безликой и тайной. Поднять людей на правый бой можно только с открытым забралом.
Помазанник Божий - это не просто причуда древних, но верное понимание того, для чего предназначен самодержец, в чём сакральный смысл правильной власти. Равно как крестовые походы на Византию, на Русь - это не какие-то случайные порывы жителей Запада, но закономерные и спланированные атаки на силу, удерживающую мир от бездны. И то, что Запад уничтожает нынешних национальных лидеров и страны, где осмелились противостоять им, есть не просто прихоть каких-то вашингтонских "ястребов" и не чисто экономические интересы мировых олигархов. Всё это проявления давней и вечной борьбы.
Таким образом, зависимость русского народа и государства от личности лидера естественна и объективна. Она не ущербна, но даже наоборот: позволяет в самые сложные периоды аккумулировать максимальные усилия народа и канализировать их по главным направлениям. Так называемое "ручное управление" Путина есть не прихоть и не временное неудобство переходного периода, но естественное состояние цезарианской власти. Так было всегда и будет всегда: царь формирует под себя управленческие организации и структуры, собирает вокруг себя преданных ему и стране людей. Другое дело, что это не отменяет необходимости создания структуры госуправления, которая максимально гармонизировала бы цезарианскую модель управления и современное состояние общества, коммуникаций и технологий. И Путин рано или поздно вынужден будет заменить нынешнюю кабальную и не соответствующую традициям форму управления, приняв новую Конституцию, как сделал это Сталин в 1936 году.
Равно как необходимо решить задачу передачи власти и сохранения целостности государства при смене Лидеров. Однако полностью обезопасить страну от изменений после смены Лидера и Личности руководителя невозможно и не нужно. Это, к сожалению, такое же выражение земного несовершенства, как болезни, боль, голод и смертность, как мучения во время родов. Только там, у Бога, всё совершенно и идеально, а здесь мы должны исходить из наших ограниченных возможностей. И удерживать мир, держаться до последнего.
РМ, 2012
