Вслед за Саудовской Аравией и её соседями в бассейне Персидского залива, новые транзитные маршруты, параллельные Суэцкому каналу, анонсирует Египет. Это особенно актуально на фоне разрастания конфликта и ударов по нефтегазовым месторождениям и инфраструктуре в Иране, Катаре и Саудовской Аравии.
Накануне в ходе телефонных разговоров с коллегами из Турции, Египта и Пакистана министр иностранных дел ИРИ Аббас Аракчи назвал атаку США и сионистского режима на иранскую инфраструктуру «актом, направленным на эскалацию напряженности и дестабилизацию региона, и призвал страны региона сохранять бдительность и координировать свои действия в ответ на эти угрозы».
Ранее министр транспорта Египта Камель аль‑Вазир, посетив ведущееся с 2023 г. строительство скоростной железнодорожной линии примерно в 550 км между портами Айн-Сохна (Красное море) и Мерса-Матрух (Средиземное море) с дополнительным выходом на средиземноморскую Александрию (около 150 км), заявил о «скором создании Суэцкого канала на рельсах, обеспечивающих бесперебойную работу маршрута между Красным морем и Средиземным в дополнение к Суэцкому каналу». Чиновник распорядился вести работы круглосуточно. Новая линия пройдёт почти параллельно нефтепроводу «СУМЕД» протяжённостью 320 км между портами Айн-Сохна и Сиди-Керир (вблизи Александрии), проложенному в конце 1970-х – начале 1980-х гг. в обход того же канала.
По данным транспортного ведомства Египта и Национального управления по тоннелям, в новом проекте уже проложено около 200 км, завершение строительства данной артерии намечается не позже середины 2028 года (базовый срок – 2027 год). Этот проект проистекает из контракта 1 сентября 2021 года, подписанного Каиром с консорциумом в составе Siemens Mobility (Германия), Orascom Construction (Египет, ОАЭ) и Arab Contractors (Египет) сроком на 15 лет. Контракт более чем на 10,5 млрд долл. (при доле Siemens Mobility почти 3 млрд) включает создание некоторых других железнодорожных линий, речных, морских портово-железнодорожных терминалов. Имеется также предварительный проект железнодорожного и автомоста – коридора между египетскими и иорданским берегами залива Акаба.
Тем временем канал оказался под угрозой блокировки из-за конфликта с Ираном. О риске повторения ситуации с Ормузским проливом в одном из других стратегически важных проливов Ближнего Востока предупредил на днях высокопоставленный иранский военный. «Если США совершат стратегическую ошибку, то ещё один пролив окажется в той же ситуации, что и Ормузский. Любая ошибка США осложнит ситуацию в регионе, а у Ирана имеются поэтапные и многосоставные военные планы», – сообщают СМИ со ссылкой на источник в иранских военных кругах. Речь идет о Баб-эль-Мандебском проливе между Красным морем и Индийским океаном, блокировка которого прекратит работу Суэцкого канала – по крайней мере, в части международных перевозок нефти и нефтепродуктов, СПГ, контейнерных грузов.
Потенциальные боевые действия в Баб-эль-Мандебском проливе и в Красном море не затронут российские и китайские суда, заявили накануне представители йеменского движения «Ансар Алла»: «Мы не сторонники войны. Однако если нас вынудят вступить в бой, мы будем атаковать только агрессоров. Мы не станем затрагивать других, если они сохраняют нейтральную позицию… Речь прежде всего про Россию и Китай». На Красное море приходится от 12 до 15 процентов мировой торговли и почти 30 процентов контейнерных перевозок. Удары «хуситов» по судам, проходящим через Баб-эль-Мандебский пролив и Суэцкий канал, в 2024-2025 гг. привели к обвалу грузопотока более чем на 90 %. В 2025 г. убытки Египта от падения транзита составили 800 млн долл. в месяц.
Уже 2 марта сообщалось, что Суэцкий канал начинает испытывать снижение судоходства на фоне растущей напряженности из-за продолжающегося конфликта с участием Ирана. Тогда же агентство Bloomberg опубликовало сообщение, в котором говорится о проблемах, связанных с этим критически важным торговым маршрутом: «...наблюдаются изменения в схемах судоходства, так как всё чаще выбираются альтернативные маршруты, чтобы избежать риска, связанного с региональной нестабильностью. Ситуация вызывает более серьезные последствия в плане геополитической напряженности для глобальных торговых цепочек. Заинтересованные стороны внимательно следят за развитием событий».
Между тем ирано-египетские отношения подвергаются нешуточным испытаниям в связи с развязанной Израилем и США агрессией против Ирана, ответом на которые стали удары по военным объектам на территории некоторых государств – участников ССГАПЗ. В то время как дипломаты вербально солидаризируются с ОАЭ и Катаром, президент Египта Абдель-Фаттах Ас-Сиси призывает к деэскалации, поскольку война в Иране бросает тень на мировую экономику, а продолжающаяся конфронтация может иметь опасные последствия для безопасности арабских стран и мировой экономики.
Президенты Ирана и Египта
Выступая 14 марта на ежегодном семейном ифтаре в Каире, ас-Сиси заявил: «Сегодня наш регион находится на историческом перепутье. Мы прилагаем все возможные усилия, чтобы погасить пламя войны в Персидском заливе – войны, которая имеет разрушительные экономические, гуманитарные последствия и последствия для безопасности, которые затронут всех без исключения». Каир активизирует дипломатические усилия по сдерживанию конфликта, чтобы не допустить его распространения на территорию Персидского залива. Затянувшаяся военная конфронтация может дестабилизировать ситуацию в нескольких арабских государствах, особенно с учётом накладывающихся друг на друга военно-политических и социально-экономических катаклизмов. По словам ас-Сиси, напряженность уже оказывает негативное влияние на мировую экономику, нарушая цепочки поставок и повышая цены на энергоносители и продукты питания по всему миру. Давление на мировые энергетические рынки стало одним из факторов, повлиявших на недавнее решение правительства повысить цены на топливо. По словам ас-Сиси, региональные конфликты привели к потере доходов от Суэцкого канала в размере 10 млрд долл. Египет ежегодно тратит около 20 млрд долл. на нефтепродукты для обеспечения работы электростанций и энергетических объектов, что соответствует примерно 1 трлн египетских фунтов. Правительство стремится ускорить переход на возобновляемые источники энергии, чтобы к 2030 году на их долю приходилось 42 % производства электроэнергии, а возможно, и раньше. Если бы египтяне платили полную стоимость производства электроэнергии, счета за электричество подскочили бы в четыре раза по сравнению с нынешними.
С 2020 г. экономика Египта столкнулась с рядом потрясений, включая глобальные кризисы и региональные войны, которые, по словам ас-Сиси, значительно сократили государственные доходы. За последние годы Египет потерял около 10 млрд долл. от Суэцкого канала, что неизбежно сказалось на способности государства реагировать на экономическое давление. Вполне логично, что власти крупнейшей страны арабского мира стремятся подготовить общество к возможному ухудшению экономической ситуации и укрепить национальное единство перед надвигающимися трудностями.
Египет намерен не допустить втягивания страны в разрастающийся региональный конфликт и продолжит выступать за дипломатию и политические решения, заявил глава государства, призвав «держаться вместе и сохранять бдительность» и предупредив, что из-за своих просчётов некоторые страны региона уже потерпели крах.
Несмотря на растущую региональную напряжённость, ас-Сиси высказал уверенность в стабильном будущем страны, однако трудности в энергоснабжении велики. После 28 февраля мировые цены на нефть превысили 100 долларов за баррель, что намного выше показателя в 75 долларов, закладывавшегося при бюджетном планировании. Для страны–нетто-импортёра некоторых нефтепродуктов (в частности, дизельного топлива и мазута) такие колебания цен прямо влияют на бюджет. Кроме того, перебои в работе энергетической сети Восточного Средиземноморья (в первую очередь временное прекращение поставок с израильских газовых месторождений «Левиафан» и «Тамар») привели к дефициту газа в Египте в размере примерно 55 миллионов кубометров в сутки. Расходы на импорт голубого топлива выросли с 560 млн до 1,65 млрд долл., что вынудило власти принять жёсткие меры, включая нормирование энергии: раннее закрытие магазинов, сокращение уличного освещения, перевод сотрудников на удалённую работу и т. д.
Общий внешний долг Египта составляет 169 млрд долл. (примерно 40 процентов ВВП), а на его обслуживание только в 2026 г. должно пойти 27 млрд долл. (половина международных резервов страны). В силу тесной интегрированности национальной экономики в региональные и глобальные торговые и финансовые схемы последствия потрясения в Египте неизбежно выйдут далеко за пределы Ближнего Востока и Северной Африки.
