100 лет от начала тотальной советской украинизации

7 апреля 1925 года пленум ЦК КП(б)У принял решение начать форсированную украинизацию УССР, включавшую в себя не только навязывание украинского, но и фальсификацию истории в сепаратистском стиле, и изменение менталитета местного населения. Все это сыграло очень значительную роль в развитии сепаратизма в данной республике: без этой советской кампании по превращению малороссов в политических украинцев не было бы СВО и массы иных страшных проблем нашего времени. Хотя на самом деле украинизация УССР, как и "коренизация", то есть дерусификация остальных республик, началась там практически сразу после победы Октябрьской революции и курировалась лично Лениным, только не была такой тотальной. Поэтому президент РФ В. Путин справедливо говорил о том, что ленинская "...мысль привела к развалу Советского Союза... Там много было мыслей таких: автономизация и так далее. Заложили атомную бомбу под здание, которое называется Россией, она и рванула потом".

Однако все же дерусификация республик при Ленине еще не носила столь жестокого характера, как позже при Сталине. Напомню, что еще на X Съезде РКП(б) он заявил: "…существует белорусская нация, у которой имеется свой язык, отличный от русского, ввиду чего поднять культуру белорусского народа можно лишь на родном его языке".

Исконное белорусское наречие мало чем отличалось от русского, и сами белорусы обычно предпочитали учить своих детей и поднимать культуру на русском языке. Однако при СССР из местного диалекта был создан литературный язык, который ввели везде, где только можно, и стали создавать особую нерусскую идентичность местного населения в БССР. В результате всего этого БССР пришла к отделению от Союза, а в 2020 году страна даже чуть не стала "анти-Россией", как нынешняя Украина.

На том же X Съезде РКП(б) Сталин заявил: "…недавно еще говорилось, что украинская республика и украинская нация – выдумка немцев. Между тем ясно, что украинская нация существует и развитие ее культуры составляет ОБЯЗАННОСТЬ коммунистов". А 12 февраля 1929 года Сталин, выступая на встрече с украинскими литераторами, отметил: "...на каком языке мы можем поднять культуру Украины? Только на украинском".

В апреле 1923 года ХII съезд РКП(б) под руководством Сталина принял постановление о необходимости "укоренения" партийного и государственного аппарата в национальных республиках, то есть о его дерусификации и переводе на местные наречия. В апреле 1925 года по приказу Сталина лидером украинских коммунистов был назначен Лазарь Каганович. Именно Каганович по приезду из Москвы сразу стал проводить форсированную украинизацию в соответствии с решениями ХII Съезда РКП(б).

Именно с вышеуказанного пленума ЦК КПУ власти УССР по приказу центра усилили навязывание "мовы" и стали массово увольнять несогласных с работы. 30 апреля 1925 года по воле Кагановича вышло драконовское постановление "О мерах срочного проведения полной украинизации советского аппарата". Госаппарату предписывалось за восемь месяцев перейти на украинское делопроизводство, для чего всех сотрудников обязали срочно учить украинский, а отказ был чреват увольнением.

Но по-настоящему массово людей стали увольнять с работы после истечения этого срока. В начале 1927-го только из центральных органов власти "за злостное нежелание учиться украинскому языку" уволили 3,2% всех служащих. Дальше – больше, причем за прямое сопротивление украинизации несогласные с ней люди могли получить реальный тюремный срок. Считается, что такая насильственная украинизация была остановлена в начале 1930-х годов. На самом же деле она продолжалась до конца 1930-х, но шла и потом, только в более мягкой форме. Русский сделали обязательным для изучения в школах УССР только в 1939 году, а до этого в украинских школах его не учили. Никогда украинизация в УССР не останавливалась полностью: даже при главе ЦК КПУ В. Щербицком, который вел себя лучше предшественников, в УССР все равно принципиально издавали огромные тиражи книг и газет на украинском, несмотря на то что они потом часто шли в утиль, люди ведь предпочитали читать на русском.

Власти СССР принуждали население к изучению украинского языка не только "кнутом", но и "пряником". Например, в Киеве издавался журнал "Всесвіт" ("Вселенная"), в котором выходило множество переводов произведений западной литературы, не издаваемых больше нигде, кроме этого журнала. Поэтому порой бывало даже так, что любители литературы из иных республик нарочно изучали украинский, чтобы читать "Всесвіт".

Тем не менее, несмотря на все украинизаторские ухищрения партийных и репрессивных органов, в УССР шла и русификация. Потому что все равно как ни крути на русском языке существовало неизмеримо больше научных и художественных книг, его знание и употребление открывало контакты с людьми из других республик. Да и просто в городах Украина издавна русский язык был намного более распространенным, поэтому массово переезжавшие в города крестьяне постоянно переходили на него с родного суржика.

Однако создание украинской политической нации все равно продолжалось, поскольку власти меняли и менталитет русскоязычных людей, создавая им нерусскую идентичность с помощью постоянных заклинаний о разных народах, пусть (пока) и братских. В УССР были выдавлены из значимых общественных кругов все, кто утверждали, что малороссы-украинцы и русские – это один народ. Для создания фальсифицированной истории Украины, отдельной от общерусской, большевики пригласили М. Грушевского – экс-президента УНР, даже несмотря на то что он в период гражданской войны воевал с Красной армией. Он был сделан советским академиком и мирно умер от болезни в 1934 году, находясь в почете и славе. Однако дело его не умерло и созданные им сепаратистские псевдоисторические концепции легли в основу учебников УССР, хотя потом его имя и перестало упоминаться.

Также большевицкими вождями был выкован полунезависимый бюрократический аппарат Украины, включая даже отдельный МИД УССР, поскольку в 1945 году Сталин сделал УССР и БССР членами-учредителями ООН, благодаря чему их государственность получила международное признание еще тогда. Такое положение тоже меняло менталитет украинцев, а особенно местных чиновников, в сторону сепаратистской идентичности.

Правда, за 70 лет советской власти сделать из Украины полноценную "анти-Россию" создать все же не удалось, и на горбачевском референдуме в марте 1991 года более 70% населения УССР проголосовало за союзное государство. Однако при этом большинство влиятельных, образованных и активных людей УССР тогда выступили против союза, в том числе большинство киевлян и руководство местной КПУ. Как, впрочем, и в РСФСР, где развал СССР поддержали почти вся верхушка партии и КГБ, а также почти половина москвичей на референдуме. А революции, как известно, всегда делаются в столицах... К тому же и представители большинства населения УССР, выступавшие на горбачевском референдуме за единство с Россией, все же часто всего были сторонниками национальной автономии. Так что большевики во многом добились своего, путем насилия и пропаганды сумев выковать ядро украинской политической нации (впрочем, процесс ее создания пока не закончен, и, уверен, его можно обратить вспять, вернув украинцев к русским традициям предков).

70 лет малороссийский субэтнос русского народа усилиями компартии фактически превращали в политическую партию сепаратизма. До революции массовый украинский сепаратизм был невозможен, и не только потому, что Малороссия представляла из себя группу отдельных губерний, не имевших прав национальной автономии и тем более права выхода из империи. Но и потому, что малороссийский субэтнос стоял на фундаменте православной веры и следующей из нее идеи общерусской монархии. В такие принципы идея создания отдельного от России национального государства на республиканских основах совершенно не вписывалась.

Большевики в значительной степени искоренили православие, объединявшее всю Россию, уничтожили царскую семью и саму идею монархии, провели тотальную украинизацию, создали сепаратистский госаппарат УССР, дав республике право выхода. Все сторонники православия, общерусской монархии, русского единства в УССР были в самом лучшем случае вытеснены на задворки жизни, а чаще всего просто физически уничтожены (так же обстояло дело в других республиках, где тоже ковались искусственные политические нации). Наверх в УССР продвигались только атеисты, только отрицатели единства русского народа и республиканцы. Они, а также их дети и внуки, сохранившие эти взгляды, стали костяком власти на "независимой" Украине. Так что идентичность современных украинцев выстроилась вокруг революции 1917 года и ее (анти)ценностей, даже если они показушно порицают коммунизм.

Сейчас произошло закономерное продолжение превращения малороссийского субэтноса в левацкую политическую партию глобалистов: теперь зачищают всех тех, кто боролся против революционного Евромайдана имени Сороса и его порядков. Поэтому, к примеру, я – коренной малоросс, прекрасно знающий местное наречие, украинцем не считаюсь, а В. Зеленский, происходящий из совсем другого народа и выучивший местное наречие только на посту президента, считается эталонным украинцем.

Конечно, мне могут возразить, что при Российской империи был гетман-сепаратист Мазепа. Однако Мазепа – это не об укронационализме. Мазепа – предатель и мерзавец, но мерзавец из другого мира, традиционно монархического, в котором любого национализма (а тем более совсем искусственного украинского) не было как явления. Если бы ему сказали, что он – ненавистник москалей, желающий создать незалежную державу гордых укров, то он бы сильно удивился. Он восстал против своего государя Петра I, понадеявшись стать более успешным феодалом при иных сюзеренах, причем надеялся за свою измену получить огромные земли и княжеский титул в Белоруссии. Это было феодальное предательство, подобное княжеским изменам периода Смутного времени, и при этом его почти никто в Малороссии не поддержал, за что царь Петр I в специальном указе похвалил "моих добрых малороссов". Так что к современным укронационалистам его образ прикручен искусственно.

Даже перед революцией, когда число укросепаратистов в Российской империи стало максимально большим, поскольку их финансировали с Запада, все равно их количество было ничтожным. Даже видный укронационалист Чикаленко признавал, что они все могли бы уместиться в два вагона поезда. Это прекрасно понимали русские императоры, которые хорошо относились к Малороссии и ее жителям. Отношение к этой проблеме в царской семье прекрасно иллюстрирует замечание сына императора Николая. Еще в 1916-м, будучи всего лишь 12-летним наследником трона, Алексей Романов поделился со своим домашним учителем на уроках географии мыслями об Украине. "Я очень люблю Малороссию, ее губернии и даже немного жалею, что моя родина не этот певучий, синий край! Огорчают господа, которые узкое украинство выдают за весь народ. А меж тем народ Украины не таков! Он ловок, добр, словом, не может существовать без народа русского, он – часть его..."

Согласно неокоммунистической идеологии, тиражируемой идеологами КПРФ и других левых сил, советская украинизация была якобы вызвана мощным давлением местных сепаратистов, которому "государственники Ленин и Сталин", придя к власти, будто бы сильно сопротивлялись, но у них не всегда это получалось. Но это полный вздор: большевики вели проукраинскую пропаганду еще до революции, причем в период войны, нанося идеологический удар в спину русским войскам. Ленин тогда постоянно критиковал национальную политику Российской империи, при которой национал-сепаратисты не имели легальной возможности развалить нашу страну, ругал укрепление русского начала. Например, его очень сильно расстроили успехи русского оружия, когда императорские войска вошли во Львов, где стали поощрять русскость. По этому поводу Ленин возмущенно писал так: "Царизм ведет войну для захвата Галиции и окончательного придушения свободы украинцев" (ПСС. Т. 26. С. 318). В 1916 году вождь большевиков говорил: "Русские, не требующие свободы отделения Финляндии, Польши, Украины... поступают как шовинисты, как лакеи покрывших себя кровью и грязью империалистских монархий и империалистской буржуазии" (ПСС. Т. 27. С. 263).

А в 20-е и 30-е годы большевики проводили украинизацию по всему югу России, где жили выходцы из Малороссии, включая Кубань, Воронежскую и Курскую области, Ставрополье и даже Нижнее Поволжье. Так, к началу 1931–1932 учебного года в Нижне-Волжском крае уже сформировалась сеть школ с украинским языком обучения и целых 215 сельсоветов с украинским языком делопроизводства. При содействии ВЦИК была выпущена брошюра "Проблема украинизации и белоруссизации в РСФСР", авторы которой требовали усилить украинизацию еще больше. Понятно, что никакого "давления" эти анклавы на советскую Москву в плане украинизации оказать не могли. Напротив, местные малороссы массово саботировали указы центра, желая обучать своих детей на русском, в результате чего коммунистическим властям, исполнявшим волю мировой закулисы по дроблению русского народа, пришлось в конце концов свернуть кампанию украинизации на территории РСФСР, хотя в УССР ее успешно продолжили, приведя ситуацию к нынешним трагедиям.

Теперь уже очень многие люди понимают, что именно коммунистическая революция привела нас к нынешним проблемам и кровавым войнам, поэтому КПРФ теряет избирателей, несмотря на запуск неосоветских мифов. Сейчас россиянам тосковать по власти коммунистов – это все равно что гражданам Украины ностальгировать по власти Партии регионов (ПР) и периоду стабилизации при Януковиче. Стабилизация была, но ПР проводила прозападный курс и поддерживала бандеровщину. Это неизбежно вело к Майдану. А национал-большевизм вождей УССР и их московских начальников неизбежно вел ее к отделению от России и к последующей войне с ней.