Шесть суток потребовались, чтобы вытащить из болота утопленную 25 марта на военном полигоне Пабраде (в 40 километрах северо-восточнее Вильнюса) американскую гусеничную бронированную ремонтно-эвакуационную машину (БРЭМ) M88A2 Hercules. 31 марта министр обороны Довиле Шакалене сообщила: «Литовские военные инженеры в кооперации с водолазами ВМС США задачу решили. Болото отпустило тягач. Его отбуксировали на твёрдый грунт».
В Минобороны утаили важный для понимания общей ситуации факт – башенный и боковой люки эвакуатора находились в задраенном положении или открытыми? Генеральный прокурор Нида Грускене не внесла ясности. Она лишь проинформировала – «обнаружены тела трёх танкистов, поиски четвёртого продолжаются». 1 апреля американца нашли эстонские кинологи в процессе основательного прочёсывания топи. Тело находилось близко к месту сваливания БРЭМ в клюквенное болото. Очевидно, солдат спасался, но не сумел выплыть.
Прокуроры возбудили досудебное расследование по фактам смертей членов экипажа БРЭМ. Хотя магистральная версия очевидна (выжить в болотной жиже на глубине в шесть метров в течение пяти с половиной суток невозможно), причины, по словам следователей, могут оказаться самыми неожиданными. Например, несанкционированный подрыв боезапаса (Hercules вооружён пулемётом Browning калибра 12,7 мм), пожар, не связанное с ним задымление обитаемых отсеков, недостаточная подготовка личного состава, отказ техники и так далее.
Не исключено отравление, употребление танкистами алкоголя, наркотиков, психотропных препаратов. Возможно, произошёл конфликт между членами экипажа и даже коллективное самоубийство. Такие случаи не редки. О них рассказывает журнал Amеrican Affairs, в частности, в весеннем 2025 года выпуске в статье Малькома Кьеюна «Страна Чудес американской нацбезопасности».
У нацбезопасности литовской свои чудеса. По официальной информации об исчезновении американского эвакуатора стало известно 25 марта в 19 часов 19 минут из рапорта военной полиции. Однако оперативный дежурный по полигону уже в 16.15 знал, что экипаж M88A2 не загнал инженерную машину в бокс, не доложил своему командованию о возвращении и о результатах выполнения поставленной задачи.
В 16.45 дежурный отправил армейский внедорожник по маршруту следования бронемашины с задачей определить местонахождение эвакуатора. Джип прошёл путь «туда-обратно», но тяжёлый тягач (в зависимости от модификации масса составляет от 60 до 70 тонн) обнаружен не был.
В 18.00 решение аналогичной задачи поручили экипажу другого внедорожника. Его водитель обнаружил следы гусениц, уходящие с главной дороги на дикий просёлок и далее в болото. Судя по всему, американцы просто решили сократить путь, направив тягач по гипотенузе, а не по двум катетам, чего требовали дорожные знаки. Бесшабашность дорого обошлась экипажу.
Доклад о ЧП достиг кабинетов больших начальников после 19 часов. Несколько минут ушло на уточнения, согласования, доклады «наверх», команды «вниз». В итоге вышло 19.19.
Что касается ротозеев из первого внедорожника, военная полиция начала служебное расследование по факту халатного выполнения обязанностей. Сержанта на 10 суток поместили под домашний арест, водителя временно отстранили от выполнения обязанностей. По большому счёту потерянные три часа ни на что кардинально повлиять не могли, но они иллюстрируют низкую организацию службы. Последующие до 31 марта дни подтвердили бестолковщину и беспомощность карликовой армии.
Что бы в стране ни приключилось, руководители государства стараются превратить событие в скандал или в шоу. Потеря американского эвакуатора, исчезновение его экипажа не стали исключением.
Сначала литовцы пытались организовать скандал. От полигона Пабраде до государственной границы с «враждебной» Вильнюсу Белоруссией по прямой 24 километра. По версии командующего армией генерала Раймундаса Вайкшнораса, «части РЭБ минского режима могли создать помехи для GPS, исказить маршрут и загнать бронированную машину в болото».
Рассматривался и вариант с диверсией, подготовленной спецслужбами России и Белоруссии, но проведённой служащими полигона из числа гражданских лиц. Тем более. что жители Пабраде, так и всего Швенчёнского района – «оппозиционные центру белорусы и поляки, среди которых масса сторонников внешней политики России и её войны против Украины».
Носом рывшие землю агенты госбезопасности и военные контрразведчики не нашли подтверждения версиям, их отложили, но не отмели. Всё объяснимо – русофобия пустила глубокие корни в головах литовской фауны.
Между тем выяснилось, что задача по спасению БРЭМ не столь проста, как казалась. Общее руководство операцией по подъёму машины взяли на себя американцы. Начальником работ назначили опытнейшего инженера, полковника-лейтенанта (подполковника) Аушрюса Буйкуса. В оперативный штаб включили офицеров армии, госбезопасности, пограничной службы, сотрудников правоохранительных органов, департамента пожарной охраны и спасения, представителей управления внутренних водных путей, гидрографов, геологов – всякой твари по паре.
На первом же совещании поняли, что мощностей инженерного батальона (один в вооружённых силах Литвы) недостаточно. Необходимую тяжёлую строительную технику люди Буйкуса собирали по всей республике. Есть свидетельство предпринимателя Миндаугаса Лукошюса: «Министерство обороны платило за участие в работах какие угодно деньги. Военные их не считали. Исключительно выгодно оказалось остановить текущие проекты в обмен на отправку на полигон бульдозеров, экскаваторов, самосвалов, земснарядов, погрузчиков с о сменными командами операторов и водителей».
Литовские власти развили бурную, но беспорядочную деятельность. Подполковник Буйкус вынужденно разогнал ненужных созерцателей, наладил подвоз свежих рабочих рук, организовал круглосуточные спасательные работы. Однако только с появлением на месте катастрофы прилетевших из Испании водолазов ВМС США дело пошло на лад.
Накануне прибытия дайверов генсек НАТО Марк Рютте в Варшаве сообщил журналистам, что четверо американских солдат погибли в Литве. В Вильнюсе встали на дыбы: тела не обнаружены, нет оснований говорить о военнослужащих, как о покойниках. Генерал Вайкшнорас на камеру пустил слезу: «Верю, они живы». Министр Шакалене категорично отрезала: «Нет доказательств или информации, подтверждающих гибель военнослужащих». Депутаты Сейма Литвы подчеркнули – Рютте поторопился. Не промолчала президентура: «Пока люди не обнаружены, надеемся».
Руководители Литвы примитивно испугались, что слова Рютте отпугнут членов НАТО от отправки союзнических контингентов для участия в будущих манёврах на пабрадском полигоне, самом большом учебном объекте в стране.
Когда военнослужащие барахтались в ледяной мути, власти балтийской республики уделили беспрецедентное внимание положительным новостям об операции. 27 марта у гиблого болота в сопровождении главы Минобороны появились премьер-министр Гинтаутас Палуцкас и посол США Кара Макдональд. Ею сказанное звучало так: «Литва – образцовый союзник, и мы очень благодарны ей за помощь».
Глава государства как бы лично следил за ходом работ: «Ситуация совершенно уникальная. Вы видите, какие здесь естественные ловушки и насколько сложно приходится героям-спасателям. Хотя многие скептики, вероятно, сказали бы, что в таких обстоятельствах не на что надеяться, но я хочу верить в чудо».
Когда 1 апреля все точки над «I» расставили, а чуда не произошло, литовское руководство практически объявило национальный траур: «Они нас защищали, и мы должны быть им благодарны». Официозная пресса получила задание изобразить всенародную скорбь. СМИ публиковали и продолжают публиковать комментарии, в которых представители разных слоёв общества помпезно рассказывают, как им жаль американцев и какую человеческую благодарность они испытывают к танкистам за «защиту Литвы ценой собственных жизней».
Идеологическая истерия достигла пика, когда ксёндзы служили мессы в костёлах, к воротам посольства США люди несли цветы и свечи, с почестями провожали утопленников к самолётам, которыми их тела отправляли за океан. Глава МИД Кястутис Будрис заявил в момент прощания: «Присылайте к нам больше солдат. Мы никого не бросим, всех вернём». Науседа тоже брякнул двусмысленность: «Это был прекрасный пример тем, кто не верит в единство НАТО».
Казалось бы, шоу закончилось. Однако покров тайны с жертв клюквенного болота не снят. Министр обороны Шакалене не устаёт повторять: «У Литвы жёсткая договорённость с США о том, что только официальные представители американской стороны имеют право делиться информацией о своих военнослужащих, командированных в нашу страну».
Это правда с капелькой лжи. Обыватели забыли, что 14 февраля 2017 года местный парламент ратифицировал унизительный для Литвы договор с США о статусе американских военных. По просьбе президента Дали Грибаускайте документ одобрили и приняли в порядке особой срочности, что говорит о его важности для государства.
Помимо прочего в договоре сказано: американские военные если и не освобождаются полностью от ответственности за любые правонарушения и преступления на территории республики, то выводятся из-под юрисдикции местных правоохранительных органов.
Например, совершивший ДТП американец не признаётся участником или тем более виновником аварии, поскольку его «честь, достоинство и неприкосновенность» охраняются договором. Любые проступки будут рассматриваться только в США, а меру наказания будут определять только тамошние военные учреждения.
При наличии документа литовской стороне лучше молчать, ведь нагоняй из Вашингтона гарантирован, стоит лишь рот открыть. Тем более, по словам майора Гинтаутаса Цюниса, американские следователи продолжают работу, выясняя, как именно произошла катастрофа – это следующий этап расследования.
Параллельно министр обороны Довиле Шакалене агрессивно заявила: «Учения организовало командование контингентом армии США. Именно командующий операцией несёт ответственность за планирование и действия, выполнявшиеся во время манёвров».
Слова министра подтвердил начальник штаба литовской армии генерал-лейтенант Ремигиюс Балтренас. Это означает, что последняя точка не поставлена, шоу получает непредсказуемое продолжение.
