Чужой среди своих. Как нам жить рядом с гуманоидами?

К 2040 году на Земле будет работать миллион человекоподобных роботов, а к 2035-му объем этого рынка вырастет на 435% — до $38 млрд. Однако главным тормозом индустрии является не технология, а человеческая психика: чем точнее машина копирует человека, тем сильнее она пугает. Разбираемся, сможет ли человечество преодолеть этот страх и какую роль в этом играют новые поколения.

Гонка за антропоморфность: экономика и психология

Стремительное старение населения Земли и дефицит рабочих рук подстегивают спрос на роботов. Гуманоиды уже сегодня занимают места не только на фабриках и складах, но и в сфере услуг, медицине и уходе за пожилыми. Однако их интеграция в общество наталкивается на серьезный психологический барьер.

Создание машин, похожих на нас, оправдано с двух точек зрения. Во-первых, технически: вся наша инфраструктура создана под человека, и роботу-гуманоиду проще в ней работать. Во-вторых, эмоционально: для ролей сиделки, няни или компаньона машина должна вызывать доверие и эмпатию. Именно здесь и возникает проблема.

Феномен «зловещей долины»

Еще в 1978 году японский ученый Масахиро Мори обнаружил странный эффект. По мере того как робот становится все более человекоподобным, наше доверие к нему растет. Но в определенный момент, когда сходство становится почти идеальным, происходит резкий спад — машина начинает казаться жуткой и отталкивающей. Этот провал в восприятии и получил название «зловещей долины».

Исследователи до сих пор спорят о причинах этого явления. Одни полагают, что почти человекоподобный робот подсознательно ассоциируется у нас с больным или мертвым человеком, что вызывает эволюционно закрепленное отвращение. Другие видят причину в когнитивном диссонансе: мы не можем примирить внешность человека с отсутствием у машины настоящих чувств и сознания.

Поколение Альфа против «зловещей долины»

Ключ к решению проблемы может лежать в смене поколений. Исследование Мичиганского университета 2017 года показало, что эффект «зловещей долины» не является врожденным. Дети младше 9 лет не испытывали страха перед человекоподобными роботами. Напротив, они предпочитали их, если считали, что те могут думать. Приписывание машине разума делало ее для них «хорошей» и привычной.

С возрастом, по мере накопления социального опыта и усвоения культурных стереотипов (включая образы из фильмов вроде «Терминатора»), эта связь ломается. Подростки и взрослые начинают бояться «слишком умных» машин. Однако представители поколений Z, Альфа и Бета, с рождения погруженные в цифровую среду, могут сохранить эту гибкость восприятия. Вопрос в том, не «переучат» ли их взрослые, транслируя собственные страхи.

Ориентир на человекоподобность — это разумный компромисс между практичностью и психологией. Как отмечает профессор Казанского федерального университета Евгений Магид, «эффект зловещей долины» — явление временное. Победить первичные признаки страха поможет создание роботов, вызывающих восхищение. Но для преодоления глубинного недоверия необходимо постепенное внедрение машин во все сферы жизни и обучение детей основам робототехники с детского сада. Когда робот станет привычным и понятным, страх исчезнет.

Мировой рынок гуманоидных роботов уже оценивается в миллиарды долларов, и гонка между США, Китаем и Японией набирает обороты. Россия, имеющая собственные амбициозные проекты (включая космического робота «Федора»), также включится в эту борьбу. Однако успех всей индустрии будет зависеть не только от инженерных решений, но и от нашей готовности принять новую реальность.