Как пишет журнал Focus, будущий канцлер ФРГ Фридрих Мерц планирует отменить для украинских беженцев выплату социальных пособий, так называемых Bürgergeld.
Смысл этого решения не только в том, чтобы перенести финансовую нагрузку и заботу о вынужденных переселенцах с Украины с государственного бюджета на коммуны – вместо Bürgergeld, которые поступают централизовано, украинцам, скорее всего, предложат выплаты не тех же основаниях, что и для всех прочих мигрантов (а это и меньше, и выплачивается из бюджета конкретного населённого пункта), но и в том, чтобы в принципе сподвигнуть граждан «Незалежной» к постепенному возвращению домой.
Возвращению, которое многие из них уже перестали рассматривать для себя как альтернативу дальнейшему пребыванию в Европе.
Но прежде чем поговорить о настроениях среди украинских беженцев, хотелось бы отметить, что попытки нового правительства ФРГ (которое ещё даже не сформировано) сэкономить на выплатах происходят на фоне готовности Мерца выделить 500 млрд евро на увеличение объёмов производства германского ВПК, часть продукции которого пойдёт в том числе и на поддержку киевского режима.
То есть мы имеем дело с прямым воплощением принципа «пушки вместо масла», когда на заботу о людях, бежавших от войны, денег нет, а на продолжение этой войны – пожалуйста. Причём ради этого продолжения новое руководство ФРГ готово даже залезть в долги, грозящие в итоге обрушить всю германскую экономику и хвалёную немецкую социальную систему. Цинизм высшей пробы!
Тем не менее в рамках такого подхода новые власти ФРГ рассчитывают заставить украинских граждан, проживающих в Германии, хотя бы активнее искать работу. И тут уже, справедливости ради, стоит отметить, что проблема действительно существует.
Разбалованные европейскими заботой и лаской (впрочем, как я и предупреждал, довольно быстро иссякшими) украинцы, многих из которых сложно называть «бедными людьми», предпочитали сидеть на пособии и наслаждаться жизнью, будучи уверены, что «им все должны».
И всё же три с лишним года – это довольно большой срок, по прошествии которого, люди, устроившиеся на новом месте и кое-как нашедшие себя в новой стране и новых условиях, уже не хотят ничего менять и не планирует возвращаться обратно на Украину.
Как пишет The Economist, согласно недавнему исследованию украинской исследовательской группы Центр экономической стратегии (ЦЭС), только 43% беженцев по всему миру хотят вернуться на родину, тогда как двумя годами ранее их было 74%.
«Украинские женщины составляют основную часть беженцев, и когда-то считалось, что после окончания боевых действий они вернутся домой. Сегодня более правдоподобно, что прекращение военного положения приведет к тому, что еще больше украинцев, особенно мужчин военного возраста, которым в настоящее время запрещен выезд, покинут страну. В исследовании ЦЭС говорится, что уехать могут более 500 000 человек», – отмечается в публикации.
Что ж, этих людей можно понять. Даже безотносительно страха перед насильственной мобилизацией, надолго поселившегося в сердцах украинских граждан, какие перспективы ждут возвратившихся украинцев у них на Родине? Разруха, уничтоженная экономика, беззаконие и беспредел властей, безработица и отсутствие хоть каких-то шансов на достойную жизнь – любому нормальному человеку, заботящемуся о благе и безопасности своих детей, этих контраргументов вполне достаточно, чтобы отказаться от возвращения.
Тот же The Economist сообщает, что украинцы уже пускают корни в Европе. Так, скажем, в Польше доля беженцев, работающих или активно ищущих работу, превысила 67%, в результате чего польское правительство планирует разрешить беженцам обменять временную защиту на вид на жительство сроком на три года.
По словам заместителя министра внутренних дел Мацея Дущика, число тех, кто подаст заявление, может быть несколько сотен тысяч.
«А может быть и все», – уточняет польский чиновник.
При этом Польша сама не против оставить украинцев у себя. По подсчётам консалтинговой компании Deloitte, в 2023 году вклад работающих и выплачивающих налоги украинцев в польский ВВП составил 1,1%, что значительно больше, чем расходы государства на выплаты пособий для беженцев.
Впрочем, польский пример остаётся, скорее, исключением на фоне общеевропейской картины. В той же Германии, по данным на конец 2024 года, уровень занятости среди украинских беженцев года составил всего 43%, в Италии и Испании – и того хуже.
Но лично меня больше всего покоробила другая статистика, приведённая украинскими Telegram-каналами, согласно которой 70% украинцев, находящихся за рубежом, не хотят завершения конфликта на Украине.
Не хотят, исходя из шкурных интересов, поскольку боятся потерять выплаты, социальное жильё, прочее обеспечение и различные благотворительные «плюшки», которыми их довольно щедро подкармливали еврейские гуманитарные организации.
По этому поводу мне почему-то вспомнилась известная сцена из знаменитой советской сатирической комедии «Гараж», где герой Георгия Буркова, возмущённый тем, что его хотят исключить из членов гаражного кооператива, говорит, что его нельзя выгонять, поскольку он «за машину Родину продал».
По требованию председательствовавшей на собрании члена правления, товарища Аникеевой, «факт продажи Родины» был даже зафиксирован в протоколе.
В итоге в фильме выяснилось, что речь идёт всего лишь о домике в дереве с участком и садом и про «продажу Родины» из протокола благополучно вычеркнули.
Но как быть с теми украинцами, которые сегодня ради европейских благ действительно продают свою Родину? Продают, поддерживая продолжение войны, результатом которой, вероятнее всего, может стать полное отсутствие Украины. Эти факты из протокола, как и из сердца не вычеркнешь.
И что же это за страна такая Украина, которая, получается, не нужна даже собственному народу?
