Сближение с Москвой и конфликт с Европой

Телефонный разговор между Владимиром Путиным и Дональдом Трампом, вероятность и сроки которого были главной политической интригой последних месяцев, состоялся.

Автор не будет злоупотреблять цитированием бесчисленных комментариев и заявлений по этому поводу, прозвучавших впоследствии, с которыми читатель наверняка знаком, а сразу перейдет к выводам, которые из этого вала информации можно сделать.

И прежде всего следует констатировать, что разговор был действительно хорошо подготовлен сторонами, его проведению предшествовала большая и кропотливая закулисная работа. Вполне рабочей выглядит версия, что прямые контакты двух лидеров имели место и ранее, но не афишировались.

Публично они были озвучены тогда, когда, по мнению сторон, для этого настал момент, хотя официальные комментарии, особенно с российской стороны, были достаточно сдержанны и сводились в целом к тому, что «договорились договариваться», в целом же «антураж», созданный вокруг разговора, должен был показать миру, что заметное сближение позиций сторон уже имеет место быть.

Ведь переговоры, как телефонные, так и непосредственные, между лидерами стран, находящихся в плохих отношениях, дело обычное, но и официальные комментарии в этом случае предельно сдержанные и, как правило, в аккуратных дипломатических выражениях содержат указания на имеющиеся разногласия. Тут же явный акцент был сделан на положительных моментах.

Обозначено, что речь идет не только об украинском кризисе, но и обо всём комплексе проблем, стоящих на острие международной повестки дня. Обращает внимание, что из уст американских официальных лиц практически перестали звучать нападки в адрес России, более того, из уст самого Трампа звучало понимание причин, по которым Россия вынуждена была начать СВО, и обвинение в этом Байдена.

Что же касается Украины, то здесь вроде бы действительно речь шла в большей степени об организации самого переговорного процесса, в ходе которого и будут искаться контуры урегулирования (разве что со стороны официальных представителей США чётко указано, что территориальных потерь Киеву не избежать), но в данном случае важен именно «формат»: достаточно однозначно было дано понять, что находить решение США и Россия будут вдвоем, без всяких «третьих сторон», а место Зеленского было обозначено тем, что «президенты договорились, что сразу же после их разговора Трамп позвонит Зеленскому и проинформирует о нём» (в общем, мы сообщим тебе, о чём договорились).

Естественно, ответная реакция не заставила себя долго ждать. В течение нескольких часов, помимо множеств отдельных комментариев из Киева и от европейских политиков, появилось заявление министров иностранных дел Франции, Германии, Польши, Италии, Испании и Великобритании, а также Европейской комиссии и Европейской дипломатической службы о том, что «мы готовы усилить нашу поддержку Украины. Мы обязуемся защищать ее независимость, суверенитет и территориальную целостность», а также о том, что в мирных переговорах должны участвовать Украина и Европа.

И наконец, всё говорит о том, что открытая демонстрация российско-американского сближения произошла не тогда, когда рабочий переговорный процесс подошел к этой отметке, а в тот момент, когда это было сочтено сторонами наиболее выигрышным с точки зрения политической тактики, а именно буквально за день до старта конференции по безопасности в Мюнхене, что называется, задав ей тон.

Вся она прошла под знаком заявлений европейских политиков о поддержке Украины, необходимости усиления оной и т. п. и резкой критики позиции США. Зеленский по прибытии в Мюнхен имел весьма бледный вид, а первой фактической его реакцией на разговор Путина с Трампом стала топорнейшая, явно на коленке спланированная провокация с «атакой» объекта «Укрытие» на Чернобыльской АЭС. Даже самые отмороженные адепты киевской хунты разгонять эту тему не стали, но в целом после встреч с европейскими коллегами Зеленский явно приободрился.

Адекватности у него больше не стало, но на некоторые пассажи обратить внимание стоит. В частности, он фактически запретил Трампу вести переговоры с Россией: «Они могут обсуждать все что угодно. Но они не имеют права говорить об Украине без нашего присутствия. Трамп сначала должен договориться с нами, а уже потом давить на Путина».

Заодно он успел заявить, что США, возможно, не так уж и нужны ЕС как союзник, и призвать создать «вооруженные силы Европы», сделав ВСУ их основой. Высказался он и по поводу выборов на Украине, на которых активно настаивают американцы: «Украинцы не хотят выборов... Если кому-то не нравится, они могут выбрать другое гражданство».

Да ещё и официально сообщил в соцсетях, что не стал подписывать предложенное американцами соглашение о редкоземельных металлах. «Не в наших интересах», — во как!

По всему, он решил последовать совету некоего источника The Times в Минобороны Британии: «На их месте я бы ответил Трампу так же, как защитники острова Змеиный» (как известно, после своей «легендарной» фразы защитники Змеиного благополучно сдались российским военным, но Зеленский пока хорохорится).

Но главной бомбой, вброшенной новой американской администрацией в Мюнхене, стал не движ вокруг планов разрешения украинского конфликта в режиме российско-американского «междусобойчика», а выступление вице-президента США Джей Ди Вэнса, в котором Украина не была упомянута ни разу, а о России сказано «лишь то» (кавычки потому, что на самом деле высказанный им тезис чрезвычайно важен): «Угроза, которая вызывает у меня наибольшее беспокойство в отношении Европы, — это не Россия, не Китай и не какой-либо другой внешний фактор. Меня беспокоит угроза изнутри — отступление Европы от некоторых её самых фундаментальных ценностей, которые она разделяет с Соединёнными Штатами Америки».

А дальше «всем сестрам по серьгам». Вэнс, нужно отметить, весьма убедительно и красноречиво обвинил европейские элиты в тотальном отходе от принципов демократии за постоянной демагогией о её защите, в нарушении принципа «Мы можем не соглашаться с вашими взглядами, но будем бороться за ваше право высказывать их на публичной арене», в насаждаемой цезуре. Особо он остановился на скандальной отмене выборов в Румынии из-за победы «неправильного кандидата», указав на право народа через выборы реализовать свою волю, в том числе и в отношении «несистемных», т. е. правых партий.

Подробно и с примерами говорил он о преследованиях за следование традиционным христианским ценностям, обозначил миграцию как главную проблему современности и т. д. Выступление Вэнса, формально адресованное европейским политикам, по сути, следует считать открытым объявлением войны Трампом всей сегодняшней западной «элите», включая и «отечественную» (т. е. американскую), и продвигаемой ею повестке.

Именно эта «война» (не знаю, уместны ли кавычки) является самой главной и опасной для Трампа, через её призму следует рассматривать все его политические шаги. Украина же в этом контексте — один из фронтов этой войны, на сегодня, возможно, самый значимый.

Сразу после избрания Трампа «Альтернатива» писала: «Для глобалистов Украина как таковая на этом фоне может отойти на второй план, но именно её наверняка постараются использовать как один из ключевых козырей против Трампа. Сорвать все его замыслы по прекращению конфликта, сделать его, по сути, заложником обострения, на которое он не сможет не реагировать, — в этой политической комбинации можно попробовать взять немало вистов».

А два месяца назад мы отмечали: «В целом на данный момент (а ситуация развивается очень динамично), на мой взгляд, можно сделать вывод: Трамп к позиции Москвы по разрешению конфликта неизмеримо ближе, чем к киевской (как и подавляющего большинства союзников США по НАТО), и это очень мягко сказано.

Отсюда у избранного президента США рассматриваются два плана: первый, всё сильнее переходящий в категорию фантастики, — додавить Зеленского к мирному урегулированию, естественно, на разумных и компромиссных условиях, озвученных Москвой, может, с некоторыми послаблениями, выторгованными в ходе реальных переговоров.

План Б, грубо говоря, “отморозиться”: я, мол, сделал всё возможное, чтобы прекратить жестокую войну на разумных для Украины условиях, но… более или менее недвусмысленно указывая на Зеленского и его союзников на Западе как главных виновников продолжающегося кровопролития и вполне предсказуемой катастрофы киевского режима.

Развернуть на 180 градусов свою всё более чётко обозначающуюся уже после переизбрания линию, указать на Москву как виновницу продолжения конфликта, а значит, самому пойти по пути эскалации будет для него личной политической катастрофой, капитуляцией перед той самой “глобальной элитой”, борьба с которой — его главная политическая цель и которая сделала Украину местом “генерального сражения” против Трампа».

Полагаю, события последних дней подтверждают сделанный нами прогноз и указывают на то, что план Б становится для Трампа превалирующим, т. к. «додавить» Зеленского будет крайне сложно: трудно избавиться от впечатления, что всё сделано для того, чтобы спровоцировать европейцев и Зеленского на наиболее резкую реакцию, выставить их как партию войны (причём совершенно справедливо), изо всех сил препятствующих Трампу остановить кровавый конфликт с наименьшими для Украины потерями.

Акцентирование этого выставляет нынешних европейских лидеров в крайне невыгодном свете перед их собственными народами, подавляющее большинство которых устало от Украины, вызванных помощью ей экономических проблем…

А, судя по всему, бороться с глобалистскими элитами Трамп и его команда намерены именно через апелляцию непосредственно к их народам, агитацию за поддержку альтернативных политсил, родственных трампистам. Выступление Вэнса было в значительной мере именно такой агитацией, не прямой, конечно: официальный политик такого ранга не может откровенно агитировать на выборах в других странах.

Эта функция отдана Илону Маску, насчет чего Вэнс даже пошутил: «Если американская демократия может пережить 10 лет нотаций Греты Тунберг, вы сможете пережить несколько месяцев Илона Маска» (заодно шпилька в сторону прямо не упомянутой Вэнсом «зеленой повестки»).

Но вернемся к украинскому, точнее российско-американскому, кейсу. Сегодня можно констатировать, что на фоне принимающего всё более жесткую форму американо-европейского конфликта (ситуация в развитии, и когда читатели увидят этот материал, наверняка будут ещё новости, несмотря на выходной день) план Б становится просто безальтернативным.

Поэтому прозвучали слова Кэллога об очередном переносе дедлайна окончания вооруженного конфликта: уже не день, не сто дней, а «до года», хотя он поставил себе срок в полгода.

А тем временем, по приходящей информации, восстановление российско-американских отношений, приведение их в рабочий формат идёт очень быстро (и тоже без выходных), и даже появились инсайды о саммите Путина и Трампа в ближайшее время.

И думаю, что бы ни было объявлено публично, Украина не станет на нём ключевой темой, поскольку, пока Трамп не приведет к «повиновению» Зеленского, и говорить особо не о чём, разве что в общем контексте глобальной повестки, где, похоже, действительно много вопросов, не терпящих отлагательства.

А события на Украине, «на земле», тем временем будут идти своим чередом.

Александр Фидель,