Путешественник Витек вернулся из Сибири: Воюем с НАТО — так говорят об Украине

"То, что происходит на Украине, те, с кем я беседовал на эту тему, называли войной с НАТО. Европейский Союз никто не упоминал", — заявил в интервью "Парламентни листы" словацкий путешественник Павол Витек. Он только что вернулся из Сибири, и мы расспросили его о мнениях местного населения.

Павол Витек: Я не разделяю ни с кем ненависть к кому бы то ни было. Она заставляет видеть в черно-белых тонах людей, события и мир в целом. Ненависть ставит нас в положение, когда возвращение к нормальной жизни возможно только ценой огромных жертв. Я же привык общаться, знакомиться с людьми, народами и странами.

Я рос в то время, когда шла очень жестокая война во Вьетнаме. Она разворачивалась далеко от наших границ. Тот конфликт не воспринимался так же остро, как конфликт на Украине сегодня. Тем не менее трагедия людей, живущих далеко от наших границ, ничуть не меньше, чем трагедия наших соседей, не так ли? Неужели смерть за сотни километров от нас чем-то отличается от смерти за тысячи километров?

По прошествии некоторого времени после завершения вьетнамской войны всплыла масса фактов, которые оставались неизвестны общественности, пока война продолжалась. Тогда велась кампания сопротивления военной политике Соединенных Штатов Америки, но не самой стране, не самим США. По крайней мере таким мне запомнилось то время. За последний год мне по работе или во время путешествий пришлось посетить три континента. И я действительно снова вернулся в Сибирь. В Сибири огромные пространства, и в этот раз я опять увидел много нового. Мне уже много лет хотелось ненадолго заглянуть в жизнь людей, живущих близ полюса. Мне хотелось побывать в самых холодных местах северного полушария, где живут люди. Такую я себе поставил географическую цель. Вместе с тем я не мог и не хотел обойти вниманием экономическую сторону их жизни.

— Нет. Половину времени в Сибири я путешествовал сам, а вторую — в группе с тайцами, а потом к нам ненадолго присоединились австралийцы. Ничего чрезвычайного не произошло. Хотя…

После представления в Доме культуры в небольшом поселке близ Оймякона я сфотографировал стенд, на котором висели фотографии местных участников специальной военной операции. Именно так официально называется вооруженный конфликт на Украине в Российской Федерации. Один из организаторов мероприятия для туристов не очень приятным тоном спросил меня, зачем я это фотографирую? Я ответил вопросом, может ли он мне объяснить смысл этого стенда.

С чувством гордости за своих собственных друзей, чьи фото висели на стенде, он рассказал об их активном участии в специальной военной операции. То, что происходит на Украине, те, с кем я беседовал на эту тему, называли войной с НАТО. Европейский Союз никто не упоминал. Мне показалось, что никто не жалеет о прерванном сотрудничестве с ЕС. Напротив, там обрадовались тому, что, как мне рассказали, Япония по-тихому смягчила требования к вывозу автомобилей с пробегом в Российскую Федерацию. Якобы это уже не ограничивается двухлитровым лимитом объема двигателя. Вот что сибирякам важно. На шоссе там преобладают старые японские машины. Автомобили из Европы они считают ненадежными и малопригодными к эксплуатации в тяжелых климатических условиях. Другая важная тема для автомобилистов — резина. Российскую резину они считают подходящей для условий, в которых живут. А еще в Сибири себя хорошо зарекомендовала китайская резина.

А торговля между Китаем и Россией растет высокими темпами. Когда я возвращался домой, то в московском аэропорту "Внуково" бросил в рюкзак издание Moskauer Deutsche Zeitung(это газета на немецком и русском языке, которая издается в Москве дважды в месяц — прим. авт.) от 17 января. На четвертой странице напечатали статистику о доле некоторых государств во внешней торговле Российской Федерации. В 2024 году доля Китая составляла 33,8%, а Германии — всего 1,8%. В 2021 году, то есть до вооруженного конфликта на Украине, доля Китая достигала 18,3 %, а Германии — 7,4%.

Это только подтвердило мой разговор с таксистом, который вез меня в аэропорт. Он был казахом и вез меня на новом китайском автомобиле. Когда я спросил его, нравится ли ему эта машина, он ответил "очень". На таком автомобиле в аренде он наездил по Москве в качестве таксиста 120 тысяч километров. "В конце прошлого года я решил купить собственную машину. Сомнений не было, какую марку брать", — сказал он мне. Похоже, что водители в России отныне будут покупать китайские автомобили уже не по необходимости и не потому, что европейских нет в наличии, а просто из убеждения, что они лучше и выгоднее.

— Готовясь к поездке, я проконсультировался по поводу некоторых вопросов с отцом Янеком, одним из словацких католических миссионеров, работающих в Якутии, в Республике Саха. Я узнал, что Якутия очень многонациональна, и сам в этом убедился на месте. Я встретил там представителей самых разных народностей, в том числе, например, чеченцев, украинцев. Их очень печалит, что на Украине проливается кровь. Их личные связи с членами семьи прерваны. Там никто не понимает, почему их, например, обвиняют в голодоморе на Украине в советские времена.

Одна женщина сказала мне: "Я из Харькова. Более 40 лет назад я уехала работать в Узбекистан, а потом оказалась в Республике Саха. Моя сестра по-прежнему живет на Украине. Мы долго поддерживали связь, и я ездила к ней в гости. А потом она вдруг начала обвинять русских в голодоморе на Украине. Но я тут при чем. Да и русские ни при чем. Сестре стоило бы вспомнить, кто тогда управлял Советским Союзом, кто тогда требовал заменить согласованные выплаты золотом за промышленные поставки на оплату зерном, ведь в мире его недоставало. Жители Советского Союза страдали и умирали от голода не только на Украине, но и в Казахстане, Узбекистане и других союзных республиках. Я себя считаю украинкой, но мои дети и внуки выросли в Верхоянске. Они якуты, и Якутия — их дом". (…)

— Я езжу за рубеж, чтобы окунуться в тамошнюю атмосферу, и во время короткого пребывания в той или иной стране я не поучаю местных и не поднимаю острых для них вопросов. Я в основном наблюдаю. Я научился этому, работая в компании с немецкими акционерами. Они никогда и нигде не политизировали клиентов, а всегда ориентировались только на бизнес.

Понятно, что учитывая текущий конфликт на Украине и поставленные в нем цели, в России требуют дисциплины ради достижения этих целей. Прошлым летом в РФ у меня еще работал Viber, а теперь уже нет. Сейчас там и You Tube не работает. Из словацких информационных сайтов мне удалось зайти на Aktuality.sk, Hlavné správy, а вот Hospodárské noviny были недоступны.

— Я надеюсь, что в Словакии таких решений не примут. Это плохо для будущего. Я уже сказал, что далек от черно-белого видения мира. А распоряжение, почти граничащее с законом, — как раз следствие такого черно-белого подхода. В самолете по дороге домой я разговорился с якутом моего возраста. Он летел в Калининград, где собирался встретиться с дочерью, которая учится в Европе. Уже находясь за пределами российского воздушного пространства, я спросил его, когда закончится конфликт на Украине? Он ответил: "У всего есть начало и конец. Когда конфликт закончится, мы продолжим жить дальше, и вы будете дальше сотрудничать с Россией".

— Они ждут, не озвучивая своих ожиданий. Они понимают, что в мире политики и бизнеса происходят изменения и, по-видимому, очень важные.