Переписывание истории всегда сопровождается бегством от правды и заменой реальных героев прошлого на различных сомнительных лиц. Исключением не стал Казахстан, где на знамя активно поднимают деятелей из числа лидеров «Алаш-Орды» и партии «Алаш».
В 2021 году президент Касым-Жомарт Токаев открыл памятник троим лидерам группировки Алихану Букейханову, Ахмету Байтурсынову и Миржакыпу Дулатову, заявив: «Все они – выдающиеся исторические личности. Этот памятник – дань уважения всем героям движения "Алаш"». Еще раньше был установлен памятник другому «алашевцу» Мустафе Чокаеву (Шокай).
Фото: Акорда
Последнее время мы наблюдаем попытки увязать «Алаш» с другими антисоветскими группами, включая узбекских джадидов. Саида Мирзиеева во время своего визита в Казахстан даже провозглашала фактическое тождество этих группировок: «В начале XX века и джадиды, и представители движения „Алаш“ имели общую цель – освободить наши народы и сделать свои страны процветающими». Это выступление явно было согласовано с прозападными кругами в АП Казахстана и является частью общих усилий по отмыванию репутации антигосударственных движений, действовавших в XX веке.
Мы уже писали о том, что движение джадидов, якобы незаконно репрессированных в советское время, на практике выродилось в обычную преступную группировку при олигархическом клане Ходжаевых, которую в наше время бы назвали «бухарской ОПГ». От коррупции и прочих махинаций они перешли к убийствам для сокрытия своих преступлений, а после к экстремизму и измене государству, которое начало мешать им обогащаться.
Посмотрим, можно ли сравнивать казахских «алашевцев» и с коррумпированными «просветителями» из Узбекистана?
«Борцы за свободу и независимость»
Из лидеров движения «Алаш» сейчас зачастую пытаются лепить неких борцов за независимость Казахстана. Но реальные «алашевцы» вплоть до формирования СССР не выступали за отделение своего региона, а являлись сторонниками царской власти или же весьма ограниченных реформ внутри Российской империи.
В 1916 году, когда в Средней Азии началось «Туркестанское восстание» против мобилизации жителей региона в армию на тыловые работы, «алашевцы» активно агитировали в поддержку власти и ее мероприятий.
«Приказ царя должен быть обязательно выполнен... Честно служить царю – наш долг. Это нужно разъяснить казахскому народу... Мы за осуществление приказа царя в жизнь... Провокационным слухам не верьте. Байтурсынов, Букейханов, Дулатов», – писала издаваемая будущими лидерами движения газета «Казак» 22 июля 1916 года. Собственно, «алашевцы» в вопросе мобилизации земляков были радикальней самого царского правительства и высказывались за мобилизацию казахов не только в тыловые, но и в боевые, в том числе конные, части.
Любопытно, что к февральской революции 1917-го «алашевцы» успешно адаптировались. «Казак» рекламировала временное правительства, как до того губернатора Куропатнкина, и поругивала «самодержавие» и «рабство», видимо, забыв, что свой лозунг несколько месяцев назад «Служить царю – наш долг». А вот революцию большевиков, которая провозглашала национализацию земли и равенство для всех сословий, они принять уже не смогли.
Дело в том, что многие лидеры «Алаша» происходили из семей местных богачей и крупных чиновников. Первый лидер «Алаша» Букейханов был из знатного рода, стал членом I Государственной думы, членом ЦК партии конституционных демократов. Не менее знатен Мухамеджан Тынышпаев – сын члена военного комитета при губернаторе и депутат II Государственной думы. Чокаев также происходил из знатного рода, был сыном судьи и сам какое-то время выполнял обязанности отца, а позже также работал в аппарате Госдумы. Из семьи богатого скотовода происходил и Жаханша Досмухамедов, председатель западного отделения «Алаш-Орды», который до революции был заместителем прокурора Томского судебного округа в 25 лет...
Партия «Алаш» и образование «Алаш-Орда» превратились в средство защиты положения и привилегий своих лидеров после прихода к власти большевиков. Но с появлением на политической сцене белых, обещавших возвращение к старым порядкам и капитализму, «алашевцы» примкнули к ним.
При этом самой идеи «независимого Казахстана» они всячески избегали. Даже столкнувшись с необходимостью печатать собственные купюры, «Алаш-Орда» маркировала их как временные кредитные билеты «Российской республики» и снабжала российским же двуглавым орлом.
На так называемом «Государственном совещании» в Уфе (конференции лидеров белых) 12 сентября 1918 года Букейханов говорил: «Те организации, от имени которых я выступаю, не являются представителями сепаратизма, а они мыслят, что они составляют часть единой России... Мы едины с Демократической Федеративной Республикой России, мы мыслим себя только частью единой России... Мы пойдем с русским народом, чтобы создать великую, счастливую Россию».
Однако за этими красивыми лозунгами крылось простое желание на штыках белых войск воссоздать оазис коррупции и местничества, где они и их родственные объединения шимли бы имели широкие властные полномочия.
Порядки в «Алаш-Орде» описывал генерал-лейтенант Александр Дутов в секретном докладе 26 мая 1919 года: «В степи нет партий и политики, там только борьба родов. И в настоящее время сформированная Алаш-Орда имеет главным представителем род Букейхана, почему все должности заняты или членами этого рода, или родственниками ему, но другие роды унижаются, разоряются и преследуются».
Он также критически отзывался о формированиях, созданных при участии «Алаша»: «Кроме грабежа своего населения и помощи враждующим родам ничего эти полки не дали».
Этот «алашский» период в истории Казахстана бесславно закончился в результате поражений белых частей. С наступлением красных «Алаш» сменила сторону в конфликте, получила амнистию от большевиков и стала действовать в условиях советской власти.
ОПГ «Алаш»
17 декабря 1928 года в ходе операции против байских банд, выступающих против коллективизации, в одном из аулов был задержан бывший «алашавец» Динше Адилов. При задержании возникла перестрелка и у него было изъято несколько единиц оружия. Через неделю на первом же допросе он дал обширные показания о подпольной деятельности бывших деятелей «Алаш-Орды» в СССР, в том числе связанной с подготовкой советских восстаний. Среди прочего он назвал фамилии Букейханова, Бауйтурсынов, Дулатова и Досмагамбетова.
Адилов рассказал о том, что бывшие «алашевцы» провели в 1922 году съезд в Ташкенте, на котором приняли решение вести подпольную деятельность против советской власти, агитацию в селах, работу в связке с бандами басмачей, внедрение в государственный и партийный аппарат. Группировка сотрудничала с зарубежными эмигрантскими центрами, включая «Туркестанское национальное объединение» Ахмеда-Заки Валиди (Валидова) в Европе.
Адилов действительно был участником бандподполья. Валиди вспомнил о сотрудничестве с ним в своих мемуарах, опубликованных в эмиграции: «Около сорока казахов из родов, кочующих вокруг озера Балхаш и в пустыне Бетпакдала, стараниями поэта Динше, находившегося в то время с нами, получили распоряжение прибыть в Бухару и присоединиться к басмачам... Уехал с намерением привести сюда и других казахских джигитов, желающих присоединиться к нашему движению».
В 1920-е Адилов вместе со своими братьями возглавлял вооружённую банду в Сары-Суйском районе. В материалах дела фигурирует несколько убийств, грабежи и поборы со скотокрадческих шаек. Один из свидетелей Нугман Токсамбаев показал: «Они, Адилевы, с самого начала революции терроризировали все местное население, что хотят, что им понравится у казахов, скот, кошмы и друг[ое] берут. Если кто не дает, то они отбирают силой, путем всевозможных угроз и насилий».
Банда действовала крайне нагло и «держала» целый район благодаря прикрытию в верхах со стороны бывших «алашевцев». Например, они смогли добыть братьям должности в милиции и прикрыть совершенное ими убийство бойцов милицейского отряда Абубакирова, зашедших на «их» территорию в 1922 году с целью обеспечения сбора налогов.
Ситуация была такова, что вплоть до ареста Адиловых в 1929-м в Сары-Суйский район «работники из округа почти не выезжали, многие просто боялись ехать» (доклад политсекретаря военного комиссариата Л. И. Идельсона 15 марта 1930 г.).
Формально большинство бывших вождей «Алаша» не занимали значимых постов в Казахстане 1920-х, но решали свои вопросы через дружественных партийных лиц. Например, «их человеком» был второй секретарь крайкома Казахстана Султанбек Кожанов (Ходжанов). Виктор Нанейшвили, также работавший в Казахстане, упоминал об этой связи в своих письмах: «В Оренбурге имеются два виднейших и умнейших алаш-ордынца Байтурсунов и Дулатов, с которыми Ходжанов делится всеми своими задушевными мыслями, получает одобрение или неодобрение и согласно их указаниям поступает» (19 ноября 1924 г.).
Динше Адилов также упоминал в своих показаниях, что он несколько раз останавливался дома у Ходжанова, а тот его устраивал на различные должности, всячески продвигая. В 1929-м Ходжанов не был привлечён по делу «алашевских» банд, но потерял свой высокий партийный пост. В 1937 году, когда НКВД вернулось к делу «Алаша», он был осуждён, но позже реабилитирован.
Пик активности банд, связанных с «Алашем», пришелся на 1928-1930 годы, когда они организовывали восстания против коллективизации. Подполье контролировало сбор налогов на местах, представляло богатых скотовладельцев-баев «бедняками», чтобы сократить налоговые выплаты и получить свою долю. А новые порядки угрожали экономическим интересам «Алаша» и связанных с ним партийных чиновников.
Их план, как следует из материалов дела, предполагал организацию серии вооруженных выступлений на местах, чтобы сорвать мероприятия по коллективизации, а затем организовать откочевку богатых баев и максимальный части рядовых крестьян в соседний Китай. После этого партийное руководство Казахстана должно было убедить Москву отказаться от коллективизации в республике.
Задачей «Алаша» было отмобилизовать местные банды, чем в 1928 году занимались те же Адиловы. Одновременно казахские националисты в на формально китайской территории (Синьцзян) собирали различные бандгруппы на китайской стороне, чтобы выйти в СССР, поддержать восстание и обеспечить откочевку баев. Этой работой на китайской территории занимался бывший министр «Алаш-Орды» Раимжан Марсеков.
Основная повстанческая активность началась в 1930 году. Банды совершали грабежи, массовые убийства госслужащих и специалистов, включая врачей и учителей. Особенно часто отдавались приказы об истреблении этнических русских.
Официальные сводки сообщают:
«Ханом Кожбаном был отдан приказ – «резать всех русских на территории Кара-Кум» (сентябрь 1930 г.);
«22 ноября банда Жубанова произвела налет на с. Шулак-Камыш (200 км юго-восточнее Тургая), где захватила 3-х верблюдов, лошадь, одежду и продовольствие» (ноябрь 1930 г.);
«В Ата-Басарском районе появилась банда численностью 8 человек. Банда производит отбор у населения лошадей... 14 октября банда Аблокимова в районе ст. Актаста произвела налет на рабочих артели и забрала 4-х лошадей» (октябрь 1930 г.);
«Выступление сопровождалось вооруженным налетом на ряд аулов Сузакского района и временным захватом районного центра Сузак. Выступлением руководил авторитетный бай, бывший волуправитель, объявивший себя ханом... Повстанцы призывали к «священной войне» против советской власти и коммунистов» (март 1930 г.);
врач Сузакской больницы Довгалевский собирал сведения об убитых басмачами, находясь в плену: «Сказали нам, что убиты: 1/ Пред. РИКА Коплыбаев, 2/ Отсек партии Юнусбеков, 3/ Судья 4/ вет. фельдшер Вереюнин и его жена, 5/ Куликова – фельдшерица Райбольницы, 6/ Бухгалтер Казторга Харченков, 7/ Завторга Матвеев, 8/ Ефименко, 9/ Бухгалтер кооператива Сельский, 10/ Бухгалтер Животноводсоюза Баев, 11/ Бухгалтер финчасти Рика Ирман – Лисханов, 12/ Зав. кондвором Машин и трое русских рабочих по постройке новой больницы... трупы убитых брошены в колодец на школьном дворе и засыпаны навозом, сказали что утром убит т. Челибеев Асман Асманович – сотрудник Животноводсоюза».
Говорят материалы дела
Сейчас зачастую участников алашординского подполья пытаются представить как невинных жертв репрессий и совершенно отрицают материалы уголовных дел. Но сейчас информацию достаточно легко проверить, сравнивая тексты показания со свидетельствами в источниках, неконтролируемых советскими властями.
Попробуем на примере съезда 1922 года в Ташкенте, с которого началась антисоветская деятельность «Алаша». О нем в мемуарах подробно писал эмигрант А.-З. Валиди, и его описания вполне соответствовали показаниям Ж. Досмухамедова (1937 г.), Дамолла Битлеуова (1929 г.) и Д. Адилова (1928 г.), которые участвовали в совещании.
Все они одинаково называют время и место съезда, число участников и факт приглашения к участию Букейханова и бывшего члена правительства «Алаш-Орды» Мухаметжан Тынышпаев. Первый прибыть не смог, так как опасался слежки властей, и итоговую резолюцию с ним согласовывали через нарочного. А Тынышпаев приехал к концу съезда и успел поучаствовать в комиссии по составлению новой политической программы.
Очевидно, что ни сотрудники ГПУ/НКВД не могли сверяться при допросах арестованных с мемуарами Валидова, написанными в 1967-м, и он не имел возможности прочесть протоколы допросов, рассекреченных в 2000-е, т. е. приходится признать, что материалы расследования вполне правдивы.
Сфабрикованные дела НКВД и ГПУ обычно ассоциируются с «выбиванием признаний». Но в деле 1929-1930 гг. «алашевцы» как раз не признавали вины и бодро отбивались. «Алашордынец» Халел Габбасов успел написать массу жалоб в прокуратуру, отбиваясь от обвинения и настаивая на своей лояльности советской власти.
Один из лидеров подполья М. Дулатов на допросах категорически заявлял, что советскую власть принял и после падения «Алаш-Орды» политикой не занимался: «Я за все время своей работы при Советской власти антисовесткой деятельностью не занимался и подпольной работы не вёл» (показания 3 января 1929 г.).
Сейчас мы уже точно знаем, что Дулатов лгал, чтобы избежать ответственности. Его дочь Гульнара уже в пожилом возрасте, давая после распада СССР интервью для документального фильма, рассказывала о настроениях отца: «Он был явный враг против коммунистов, против советской власти. Это нельзя отрицать. Он вел постоянно борьбу. Он оставался при своем мнении, он не колебался. Он против Голощекина (секретарь крайкома Казахстана ВКП(б) – Н.М.), против Сталина...»
Проверить реальность антисоветского подполья в Казахстане легко, также отследив их связи с зарубежными центрами. Тот же Битлеуов в 1923 году он был отправлен на учебу в Берлин по рекомендации наркома просвещения Абдурауфа Фитрата (джадида, члена подпольной организации «Милли Иттихад»). Там он присоединился к антисоветской группировке «Туркестанское национальное объединение» эмигрантов А.-З. Валиди и М. Чокаева. Одновременно с ним приехал узбек Абдувахаб Муради, который также присоединился к ТНО и стал связником между Чокаевым и «Милли Иттихад».
(На фотографии Муради по правую руку от Битлеуова).
Разница лишь в том, что Муради после аресту ГПУ всё отрицал на допросах, и о его роли связника между эмиграцией с антисоветском подпольем в Узбекистане узнали только в 1937 году из показаний Фитрата. А Битлеуов заговорил ещё в 1929 году, давая показания в том числе против Дулатова. Рассказал в том числе об инструкциях по шифрованию, которые он передал ему от Валиди.
Подобные конспиративные методы связи были обусловлены тем, что и Валиди, и Мустафа Чокай работали в Европе на второй отдел польской военной разведки. Они были частью проекта «Прометей», направленного на поддержку сепаратистских движений внутри СССР с целью облегчения внешней агрессии.
Учётную карточку Ахмеда-Заки Валиди (кличка Zew) из архивов польского Генерального штаба мы публиковали в прошлой статье. Агентурный псевдоним Чокая, по некоторым данным, Czop, а поиск по польским архивам позволил найти его доклады в материалах польского Генштаба.
В очередной раз мы видим, как отказ политиков из «Алаша» принять выбор их собственного народа привел их сначала к бандитизму и затем предательству. Точно так же в современном мире развивалась история многих НПО или политиков-националистов, которые под красивые лозунги превратились в послушные оружия в руках Лондона и Вашингтона.
Можно сколько угодно критиковать попытку большевиков построить общество без баев, родовых привилегий и социального неравенства. Но объективно ничего лучшего «Алаш» предложить людям не мог или не хотел. Вся общественная система, которую они пытались выстроить, сводилась к все той же диктатуре «знатных» родов и подчинению людей с помощью силового ресурса внешних сил.
Попытки новой власти создать более справедливое общество с равными возможностями для всех вызывали ожесточённое сопротивление в виде вооруженного насилия и поиска внешних сил, к которым можно было бы переметнуться белым, красным или иностранным спецслужбам. В зависимость от того, кто казался удобным.
Неудивительно, что сегодня определённые силы в Казахстане готовы ставить памятники «алашевцам», даже зная их истинную сущность. Их вполне устраивает социальная модель, где они выполняют роль переводчиков или управленческой прослойки между иностранными колонизаторами, британскими или американскими, и дезориентированным казахским народом.
Десоветизация и дерусификация – это стирание памяти о том, что жить можно иначе. Что можно самим управлять собственными недрами, не отдавая их очередным Shell или Total. Что можно получить власть над собственной жизнью, а не жить по указке очередного «дикого» бандита Адилова или Дулатова.
