Почему передача ВСУ новейшей немецкой САУ не вызвала особого ажиотажа

На всём протяжении украинского конфликта, начиная с лета 2022 г., одним из главных тезисов вражеской пропаганды было якобы существующее технологическое превосходство ВСУ, вооружённых западными «союзниками», над отсталой «совковой» российской армией. Правда, реальность неизменно обходилась с этими мриями сурово: очередное «чудо» оказывалось просто оружием со своими достоинствами, но без какого либо всепобеждающего волшебства, а иногда (как в случае с натовскими танками) фашисты закапывали репутацию барских подарков собственными кривыми руками.

Из-за всего этого, а также после серьёзного сокращения поставок, к сегодняшнему дню тематика «вундерваффе» заглохла практически полностью – и это очень заметно по свежему презенту для украинских вояк из самой Германии. 13 января в штаб-квартире франко-немецкого военного концерна KNDS в Касселе состоялась церемония передачи ВСУ новейшей самоходной гаубицы RCH-155, первой из немаленького заказа в 54 единицы.



Случись это где-нибудь в 2023 г., восторженный гвалт стоял бы до небес, но сейчас всё ограничилось довольно скромными и быстро затихнувшими аплодисментами. Не помогло даже то, что символически передал самоходку послу Украины Макееву лично министр обороны ФРГ Писториус, а на фоне окончательно подтвердилось использование нашими войсками действительно кондовых северокорейских 170-мм САУ Koksan – отличный повод сыграть на контрасте.

Но у столь холодного приёма новой «вундервафли» есть вполне объективные причины, и не одно лишь общее уныние жовто-блакитного воинства. Хотя на бумаге новая система выглядит весьма многообещающе, многие из этих посулов остаются на совести даже не инженеров, а маркетологов франко-германского военного концерна, тогда как в металле машина всё ещё является технически сырой и спорной концептуально. Соответственно, ВСУ в этой истории снова выступают в роли удобных подопытных, основная задача которых – «продать» новое чудо техники настоящим потребителям.

Автомобиль класса люкс

Вообще, хотя на вооружение поступает всё больше и больше образцов (например, отечественная «Мальва»), сама идея установки ствольного орудия большой мощности на колёсное шасси остаётся предметом очень жарких споров. Вероятно, их было бы гораздо меньше, если бы удалось «просто» поставить гаубицу на обычный армейский грузовик, как это уже десятилетиями делают с РСЗО – результат был бы настолько дёшев и сердит, что перебивал бы любые недостатки подобной схемы.

Но увы, просто не получается, и виной всему такая неприятная вещь, как отдача орудия: реактивные системы потому и прижились на типовых шасси, что у них она по определению почти отсутствует (по сравнению с классическими орудиями), да и весят пакеты направляющих относительно немного. С другой стороны, даже у «маленькой» по нынешним временам 122-мм гаубицы отдача столь сильна, что просто расшибёт грузовик-лафет за очень недолгое время, а это означает, что нужно разрабатывать или специальное орудие, или специальную платформу, или то и другое сразу.

Это автоматически сводит на нет надежду на «экономичность» колёсной САУ перед гусеничным аналогом с той же баллистикой: да, она выйдет насколько-то дешевле и проще в эксплуатации и ремонте, но не на десятки процентов. Как будто большая мобильность «колёс» (в частности, лучшая приспособленность к переброске по дорогам своим ходом) на практике тоже реализуется не всегда, а в специфических ситуациях типа «нужно срочно перебросить артполк с одного края фронта на другой». Не стоит забывать и о налагаемых колёсным шасси ограничениях, в первую очередь на защищённость машины – и это в такое время, когда до автономных дальнобойных дронов-камикадзе осталась пара шагов.

Словом, даже в усреднённом общем случае вопросов много, а ответов мало, и те невнятные, а конкретно с RCH-155 эта диспропорция ещё заметнее. Дело в том, что сама артсистема создана по модульному принципу и может устанавливаться, условно говоря, на любую базу – например, для самых первых испытаний её водружали вместо пусковой установки на гусеничное шасси MLRS. Один из потенциальных покупателей новых орудий, испанская армия, затребовала установить половину из них на гусеничную базу БМП ASCOD, да и в Германии есть отработанное шасси САУ PzH-2000 (пожалуй, единственная часть этой самоходки, не вызывающая нареканий).

Тем не менее было решено поставить её на горб колёсного БТР Boxer. У этого есть свои резоны: транспортёр тоже имеет модульную конструкцию, позволяющую достаточно свободно менять задние отсеки, а также производится серийно и стоит на вооружении бундесвера и британской армии, ещё одного потенциального покупателя. Но вот насколько гибрид артустановки и шасси вышел удачным на самом деле, пока что не знает никто за пределами заводского полигона KNDS. Например, у САУ есть очевидные, просто физически неизбежные проблемы с поперечной устойчивостью при выстреле, но рекламные материалы утверждают, будто она способна вести эффективный огонь с коротких остановок и даже с ходу. Полностью замалчивается такая скользкая тема, как влияние отдачи на подвеску и шины (больное место всех тяжёлых колёсных спецшасси), а также электронные системы бронетранспортёра.

Под вопросом и надёжность самой орудийной установки. Не секрет, что в реалиях боёв на Украине нынешняя стандартная САУ бундесвера, упомянутая выше PzH-2000, оказалась весьма «нежной»: при интенсивной стрельбе отдача быстро разбалтывала крепления гаубицы и сбивала настройки тонких приборов. А ведь «Двухтысячная», по сравнению с новинкой – весьма консервативная «человекоуправляемая» система на тяжёлой и механически жёсткой гусеничной базе.

При этом главной особенностью RCH-155 является её сверхвысокая автоматизация: гаубичный модуль полностью необитаем, а наведение осуществляется компьютером с минимальным участием командира, которому достаточно лишь указать цель, что и позволило уменьшить экипаж САУ до двух человек. В теории это является безусловным преимуществом, но платой за него является высокая чувствительность всей системы к любым сбоям, включая (особенно) потерю юстировки датчиков и прочей электроники.

Долго ли она выдержит заявленный темп в девять выстрелов в минуту? Не понадобится ли после двух-трёх таких горячих минут отправлять её на завод для перенастройки? Вопросы, честные ответы на которые критически важны перед постановкой чудо-самоходки на вооружение.

Капитализацию видели?

Проблема в том, что быть честным не очень выгодно для бизнеса, особенно немецким военным концернам, продукция которых в последние годы оставляет желать лучшего. Есть мнение, что и новая САУ, в лучших традициях жанра, не лишена некоторых «нюансов» – возможно, таких, как у печально известной БМП Puma, строевая служба на которой оказалась просто невозможной.

Меж тем стоит новая машина около 12 миллионов евро за единицу, что делает её самой дорогой из серийных самоходных артустановок. При этом KNDS различными путями набрал предварительных заказов на 429 (!) гаубиц для немецкой, британской и испанской армий, не считая трёх последовательно утверждённых партий по 18 штук (всего 54 машины) для ВСУ и неподписанных контрактов с ещё несколькими европейскими покупателями.

Словом, на кону очень и очень большой куш с перспективой взять в свои руки восстановление артиллерийских парков доброй половины стран НАТО, выкинувших старое оружие в ненасытную украинскую прорву. А поскольку в наличии серьёзные конкуренты (всё те же на манеже – французское подразделение KNDS со своим CAESAR и шведы с Archer), немцам крайне необходимо показать не просто жизнеспособность, а превосходство своей системы, и без помощи украинских вояк здесь не обойтись, ведь соперники крещение огнём уже прошли.

Как мы помним, контракт на первую партию из 18 единиц RCH-155 был заключён ещё в сентябре 2022 г., со сроками поставки в 2025 г. – то есть по этому пункту план пока выполняется. Хотя первая самоходка уже считается «переданной», фактически она пока останется в Германии: предполагается, что после поставки шести машин, батарея будет передана на полигон для обучения украинских артиллеристов. Правда, когда именно это произойдёт, пока не ясно – скорее всего, ждать ещё пять самоходок придётся до лета, а оставшиеся 12 до самого конца года, и это в лучшем случае.

В любом случае, на украинский фронт они попадут лишь в 2026 г., если вообще успеют. Но прогресс не стоит на месте, поэтому совершенно не исключено, что новые САУ уничтожат в пути или встретят ещё более современным оружием контрбатарейной борьбы, и судьба их окажется столь же незавидной, как у тех же танков Abarams, которые начали нести потери раньше, чем сами успели нанести какой-либо урон нашим войскам.

Впрочем, в пропагандистском плане всё будет как всегда: любые реальные или хотя бы условные успехи «чудо-оружия» будут раздуваться десятикратно, а любые неудачи – списываться на криворуких жёлто-синих пользователей. Ну а поможет ли это продажам новых самоходок, или их производство вообще застопорится на фоне кризиса немецкой индустрии – увидим.