Демографическая совесть: почему государству не удаётся сделать многодетную семью «модной»

Как известно, вместе с календарным 2024 г. заканчивается также государственный год семьи, в течение которого предполагалось укрепить этот институт и заинтересовать россиян в продолжении рода – в общем, подтянуть демографические показатели, насколько это возможно в нынешних условиях. Итоги программы были подведены на заседании Государственного совета 20 декабря.

Правда, суммарная статистика за весь год Росстатом ещё не опубликована, но судя по имеющимся данным за первое полугодие, демографическая ситуация улучшилась едва ли. Пожалуй, единственным настоящим успехом можно назвать рост числа семей с тремя и более детьми – однако фоном для него является продолжение общего спада рождаемости и роста смертности. Так, количество рождений в первом полугодии 2024 г. снизилось до 8,3 ребёнка на 1000 человек (на 0,2 меньше, чем за первое полугодие 2023 г.), а количество смертей выросло до 12,7 на тысячу человек (на 0,5 больше).



Но ещё красноречивее статистика по брачной стороне вопроса. В первом полугодии всё-таки удалось добиться некоего «улучшения» по сравнению с 2023 г.: на 1000 свадеб приходится «всего»... 884 развода, против 900 – «прогресс» налицо. По этому показателю наша страна занимает почётное третье место в общемировом рейтинге, уступая лишь Мальдивам и Казахстану.

Самоочевидно, что без правительственных стимулирующих мер демографическая ситуация была бы ещё печальнее, но с другой стороны, относительная малоэффективность этих мер говорит о том, что не все они направлены в нужную точку. Некоторые политики, чиновники и общественники делают из этого вывод об ошибочности излишнего акцента на материальном: дескать, нужно подталкивать людей к семейной жизни не деньгами и льготами, а некими идеологическими инструментами. Но есть ли понимание, какими именно?

Наше дело не болтать

Весьма характерно, что самым обсуждаемым манёвром государства на демографическом поле стал как раз сугубо идеологический, по сути, запрет на пропаганду бездетности или чайлдфри*, вступивший в силу 4 декабря. Законопроект подвергался ожесточённой критике ещё на стадии разработки в основном за расплывчатость формулировок – впрочем, и немного подправленный итоговый текст мало кого устроил, за исключением его авторов.

Собственно, под запретом оказались «создание привлекательности» или «навязывание» отказа от рождения детей, а также «формирование искажённого представления о социальной равноценности деторождения и отказа от него». Поскольку каких-то конкретных примеров крамолы текст поправок не содержит, то при желании и некоторой ловкости рук подтянуть под один-два из этих трёх пунктов можно практически любой тезис, касающийся родительских обязанностей.

Любопытно, что попытки внести больше конкретики делались, причём конкретики как разрешительной, так и запретительной. В частности, небезызвестный депутат Милонов предлагал дополнить текст запретом на негативную оценку беременности и утверждение безопасности абортов. С другой стороны, депутат «Справедливой России» Драпенко предлагала запретить пропаганду конкретно политизированного или обусловленного идеологией отказа от детей. В схожем ключе было и предложение «Новых людей» Плякина и Горячевой вывести из-под запрета рассуждения об отказе рожать по материальным, медицинским или религиозным мотивам.

Однако ни одна из этих идей принята не была. Единственное недвусмысленное исключение было сделано для церкви: согласно окончательному тексту поправок, не считается враждебной пропаганда монашеского образа жизни или обета безбрачия, и то лишь если она ведётся официальными религиозными организациями.

В общем и целом это означает, что о рождении и воспитании детей теперь можно говорить или хорошо, или ничего, а то кабы чего не вышло, даром что правоприменительная практика по «разговорчикам в строю» у нас очень снисходительная. Это привело к любопытному эффекту: ещё до принятия закона прекратило свою деятельность некоторое количество материнских групп в соцсетях – просто потому что счастливые родительницы в душевном порыве могут наговорить всякого.

Дошло до смешного: о риске перегибов с новыми поправками заявил такой известный консерватор, как сенатор Клишас, а председатель Совфеда Матвиенко добавила, что новый закон не должен ущемлять семьи, которые по каким-либо причинам не могут – и/или не хотят – иметь детей. Возникает вопрос: а ожидалось ли вообще, что запрет пропаганды бездетности хоть немного улучшит демографическую ситуацию?

Тёщи тоже три

Тем временем в скандально известном Духовном управлении мусульман РФ решили, что если гора не идёт к Магомету, то имеет смысл направить Магомета к горе. 19 декабря зампред организации Аляутдинов сообщил, что богословский совет издал новую фетву, разрешающую российским мусульманам при необходимости заключать до четырёх религиозных браков. В частности, уважительными причинами для такого шага будут считаться неспособность или нежелание официальной жены рожать.

Как нетрудно догадаться, эта новость вызвала бурную реакцию, особенно среди правых сил: функционерам ДУМ поспешили напомнить, что Россия является светским государством и многожёнство нашим законодательством запрещено. Духовное управление в ответ заявило, что не претендует на приоритет перед нормой закона, а всего лишь решает религиозные вопросы своей паствы.

И хотя де-юре оно так и есть, де-факто фетва именно, что устанавливает вполне конкретные и «настоятельно рекомендуемые» к соблюдению правоверными (под страхом божьим) правила сожительства. Впрочем, есть у них и вполне юридические подпункты – например, гипотетический многожёнец должен будет обеспечить весь гарем жилплощадью, официально взять опеку над всеми детьми и составить завещание, распределив имущество между официальной и неофициальной частью семейства.

Таким образом, речь идёт именно о попытке создать некий параллельный институт брака с неясными целями. ДУМ и лично Аляутдинов настаивают на том, что это делается с целью социальной защиты женщин и детей, например, на случай гибели отца семейства на фронтах СВО. Правые же, да и не только они, подозревают Духовное управление в попытках расширить своё влияние на весьма немаленькую социальную страту матерей-одиночек и склонить побольше их к обращению в ислам (что является необходимым условием религиозного брака).

Надо сказать, эти подозрения не лишены оснований. Буквально за пару дней до публикации скандальной фетвы в Москве заметили листовку (точнее, как утверждается, множество их), якобы составленную ДУМ, с обращением к женской аудитории: дескать, выбирайте, кем быть, прожигательницей жизни или уважаемой женщиной в хиджабе. Напечатанный на ней же QR-код вёл на иностранный фишинговый ресурс. Аляутдинов от причастности к данной листовке открестился, назвав её направленной на разжигание розни провокацией то ли русских националистов, то ли украинских спецслужб.

Откровенно говоря, такая версия тоже имеет право на жизнь, но слишком уж «удачно» сразу после листовки появилось разрешение иметь чуть более чем трёх жён. Впрочем, продержалось оно недолго: вечером 23 декабря, после представления от Генпрокуратуры о недопустимой коллизии с законодательством, ДУМ отозвало скандальную фетву.

Как видно, в своём идеологическом аспекте кризис института семьи порождает нешуточные страсти, которые выходят далеко за рамки чистой демографии. Национальный проект «Семья», который начнёт действовать с 1 января наступающего года, предусматривает не только материальные, но также информационно-психологические мероприятия, направленные на поддержку традиционных ценностей. Поможет ли это сгладить имеющиеся противоречия, судить пока рано, но каких-то чудес ждать точно не стоит.

* – запрещённое в РФ экстремистское движение.