Участие Норвегии в антироссийских санкциях наносит этой стране весомый ущерб, поскольку рыбная продукция (подчеркнем, со времени получения ею независимости от Швеции в 1905 году!) составляет до 15% стоимости экспорта и обеспечивает примерно столько же совокупного ВВП стран. Заметим, что в основном «рыбном» регионе Финнмарк на северо-востоке страны эти показатели минимум вдвое выше, чем по Норвегии в целом.
Как известно, издавна именно на рыбном промысле в сопредельной российской акватории – на основе соглашений по обмену рыбодобывающими квотами (РК) – до последнего времени было «завязано» большинство промысловых и перерабатывающих предприятий региона.
Однако власти в Осло оказались неспособны компенсировать издержки для местного населения и бизнеса, что привело к резкому обострению демографических проблем на севере страны. Скажем, пять северных муниципалитетов рискуют потерять до трети всех жителей ввиду их выезда оттуда уже через 10 лет, в случае если прежний объём промысла, в том числе совместного с РФ, и если рыбный экспорт в РФ не будет восстановлен в прежних объёмах.
Санкции же, которые можно уподобить «выстрелу в ногу», реализуются не столько в сокращении РК в соглашениях с Россией, сколько в максимальном сокращении поставок рыбопродукции в РФ. Напомним, правительство РФ в июле-августе 2022 г. ввело экономические контрсанкции в том числе против Норвегии. В результате экспорт в РФ из страны фьордов вскоре сократился более чем на 60%. При том что фактическая доля РФ в рыбоэкспорте Норвегии десятилетиями достигала 15%.
Доходит до того, что норвежские рыбокомпании небезуспешно пытаются «неофициально» реэкспортировать продукцию в РФ через датские автономные Фареры, не участвующие в антироссийских (и антибелорусских) санкциях, через Белоруссию, Сербию, Казахстан, под видом продукции этих стран.
В ноябре с. г. по заказу Совета округа Финнмарк исследовательская компания Menon представила доклад о социально-экономической ситуации в этом регионе. В числе прочего там был подтверждён прогноз о том, что ряд муниципалитетов на побережье может потерять каждого третьего жителя к 2035 году. Отправная же точка этого тренда – резкое с начала 2020-х годов сокращение квот на вылов рыбы (в основном ввиду сокращения её запасов) в примыкающей к Норвегии акватории, что косвенно сказывается на других отраслях региона и на социальной ситуации (1).
Очевидно, осознавая нарастание проблем, в Осло стремятся сохранять рыбопромысловое партнерство с Россией: по итогам заседания совместной комиссии по рыболовству Норвегия и РФ в этом году утвердили допустимый совместный улов трески, пикши и других видов водных биоресурсов на 2025 год в сопредельных акваториях. По данным Росрыболовства, стороны «обменялись результатами научных исследований и статистики о вылове за 2023-2024 годы, а также обсудили рыболовство в Баренцевом и Норвежском морях и меры по его контролю, в том числе порядок выдачи разрешений на промысел рыбы».
Так, общая квота на вылов трески составит 340 тыс. тонн: сокращение – на четверть в сравнении с 2024-м и минимальный уровень аж с 1991 года. Норвежская часть квоты на 2025 г. составит 163,4 тыс. тонн.
Квота на пикшу в 2025 г. установлена в объеме 130 тыс. тонн, доля Норвегии – 65,5 тыс. тонн. Квота на вылов чёрного палтуса снижена на 2,3 тыс. тонн – до 19 тыс. тонн: норвежская часть палтусовой квоты составляет 9,7 тыс. тонн.
Также определена общая квота на промысел окуня-клювача в размере 67,2 тыс. тонн, что на 3 тыс. тонн меньше, чем в 2024 г. Доля Норвегии в промысле окуня составит 46,4 тыс. тонн. А вылов мойвы в 2025 г. будет запрещён.
В основном это уровень 2023 года, с колебаниями +/- 2 – 5 %. Как видим, совместные квоты снова распределены в основном пропорционально – без ущемления интересов какой-либо стороны.
Характерно, что в итоговом протоколе российская сторона оставила за собой право приостановить действие документа, если Норвегия введёт дополнительные ограничения на доступ российских рыболовных судов России или зафрахтованных РФ промысловых и исследовательских судов в норвежские порты, причём контрагенты не возражали. О наличии / возможности таких ограничений для норвежцев в портах РФ не сказано.
Характерно и то, что, по данным профильных источников двух стран, особый интерес у норвежских экспертов вызвал тот факт, что в нескольких пунктах протокола подчеркивается двустороннее партнёрство в данной сфере. Там же содержатся замечания в адрес Еврокомиссии и косвенно некоторых западноевропейских стран по поводу их позиции в отношении управления рыболовством вблизи Шпицбергена. Речь идет о попытках «интернационализации» рыбопромысла вблизи этого архипелага, что отвергают и Москва, и Осло.
Как отмечает Bloomberg, согласование рыбных квот на 2025 год – один из немногих вопросов, по которым было достигнуто соглашение между Москвой и одним из членов НАТО после начала специальной военной операции на Украине (2). Это указывает, прежде всего, на антисанкционные настроения не только в данной норвежской отрасли, но и, скорее всего, в правительстве страны, тем более что министр рыбного хозяйства этой страны Марианна Сивертсен Несс приветствовала заключение соглашения с РФ на 2025 год, уточнив, что оно «создаёт основу для долгосрочного (выделено авт.) и устойчивого управления морскими биоресурсами в северных регионах. И имеет решающее значение для сохранения запасов трески и других видов рыб, в том числе в Баренцевом море».
Здесь надо напомнить, что в сентябре 2024 г. норвежская рыболовецкая посудина MS Ragnhild Kristine была вынуждена прекратить промысел в Баренцевом море после того, как участвующий в учениях «Океан-2024» российский военный корабль сделал предупредительный выстрел. Несмотря на истерику в местных СМИ, в Осло сингал восприняли правильно и пошли на возобновление двусторонних контактов, необходимых Норвегии уж точно не меньше, чем России.
Примечания
(1) Больший объем промысла традиционно осуществляется в акватории норвежского южноатлантического о. Буве, а также и соседнего с датской автономной Гренландией норвежского о. Ян-Майен. Эти территории не имеют постоянного населения и не участвуют в промысловых соглашениях Норвегии с РФ.
(2) Ранее их размер рекомендовал Международный совет по исследованию моря (ICES), из которого Россия вышла в октябре 2024 г. после того, как в марте 2022 г. её членство приостановили в одностороннем порядке. Кроме того, в марте 2024 г. Москва также расторгла соглашение ещё 1956 г. с Лондоном о рыболовстве, позволявший британцам хозяйничать у российских берегов.
