Нанесение решающих повреждений бронебойными снарядами вражескому броненосцу. Способы и условия

Лид-абзац Российский императорский флот вступил в Русско-японскую войну с доктриной, основанной на применении бронебойных снарядов. Однако, как показывает анализ тактических условий боя, эта концепция содержала фатальный изъян. Даже при идеальной реализации, шансы нанести решающее повреждение японскому броненосцу были минимальны, а требования к скорости и позиционированию эскадры — практически невыполнимы.

Цель бронебойного снаряда — пробить броню и вызвать потерю плавучести, детонацию боеприпасов или выход из строя машин. Для японских кораблей эпохи Цусимы это означало необходимость поразить цитадель, башни или барбеты. Попадания в оконечности или казематы, как правило, не приводили к решающему урону из-за конструктивных особенностей бронирования и расположения погребов.

Главная цель: цитадель и барбеты

Цитадель «Микасы», длиной 78 метров, возвышалась над водой всего на 0,76 метра в проектном водоизмещении. Из-за перегрузки эта высота сокращалась до 44 см, а при полном запасе угля — до 11 см. Площадь такой цели (около 59 кв. м) на дистанции 20 кабельтов делала прицельное попадание практически невозможным. Ошибка наводчика в 0,01 градуса отправляла снаряд либо в воду, где он терял скорость, либо в стык броневых плит, что сводило на нет энергию удара.

Барбеты были более высокой целью (6,4 м), но их поражаемая зона была узкой — не более 3,2 метра от осевой линии, чтобы обеспечить нужный угол встречи с броней. На дистанции 9-11 кабельтов наводчик мог ошибиться в вертикальной наводке на 0,1 градуса, но должен был удержать снаряд в горизонтальной «полоске» шириной чуть более 3 метров. Обеспечить такую точность в условиях качки и без современных приборов управления огнем было невозможно.

Статистика боя в Желтом море

Опыт сражения в Желтом море подтверждает эти расчеты. Из 53 крупнокалиберных попаданий в русские броненосцы лишь 9 (17%) пришлись в цитадель. При этом 5 из них оказались ниже ватерлинии и не нанесли существенных повреждений. Таким образом, доля по-настоящему опасных попаданий составила всего 9,4%.

Даже при оптимистичных допущениях (20% точности стрельбы и 25% вероятности попадания в цитадель), для одного результативного удара требовалось выпустить 20 снарядов. При скорострельности в 1 выстрел в минуту на это уходило 20 минут непрерывного огня. Однако реальная скорострельность русских броненосцев в бою была значительно ниже: для расходования 20 снарядов главным калибром требовалось около часа.

Необходимые условия для успеха

Для реализации доктрины бронебойных снарядов требовалось выполнение двух условий: занять позицию на дистанции эффективного пробития (менее 20 кабельтов) и удерживать её десятки минут. Это было возможно только если противник сам стремился к ближнему бою, либо если российская эскадра обладала решающим преимуществом в скорости, чтобы навязать бой на своих условиях.

Первый вариант был неоптимален: обладающий преимуществом в скорости враг мог в любой момент разорвать дистанцию. Второй требовал, чтобы русские корабли превосходили японские в эскадренной скорости, чего не было.

Концепция бронебойных снарядов как главного оружия флота предъявляла жесткие требования к тактике и кораблестроению. Российский флот, сделав ставку на мощный, но сложный в применении боеприпас, не смог обеспечить тактических условий для его эффективного использования. Попытка компенсировать недостаток скорости и подготовки экипажей качеством снарядов провалилась, что и предопределило исход ключевых морских сражений.