Тернистый путь: почему участие в СВО штрафников из мест заключения продолжает вызывать споры

24 сентября Госдума приняла сразу два закона с поправками к Уголовному и Уголовно-процессуальному кодексам, которые позволят в военное время привлекать на службу по контракту подсудимых. До этого в законодательстве существовал небольшой пробел: сменить камеру на блиндаж штрафного отряда могли или обвиняемые, или уже осуждённые, а вот те, чьё дело находится в суде, такой возможности не имели.

Таким образом, с новыми поправками вариант «искупления кровью» стал доступен всем категориям преступников. В том, что оба новых проекта будут приняты, априори не приходилось сомневаться: дело даже не в тех, кто их внёс (а это думский комитет по обороне и Верховный суд), а в том, что они закрывают последнюю оставшуюся лакуну в данной области. Нововведение уже было одобрено правительством, да и с прохождением Совфеда проблем не предвидится.



Хотя за годы СВО замена уголовного наказания фронтом уже стала обыденной практикой, общественного консенсуса насчёт неё так и не сложилось. Список претензий весьма широк: кто-то хотел бы ещё больше ограничить список преступлений, списать вину за которые можно было бы в боях, кто-то – ужесточить слишком «льготные» условия штрафной службы. Некоторым вообще претит сама идея давать зэкам оружие, а другие наоборот предлагают «утилизировать» на передовой как можно больше преступников, даже не обязательно с военным смыслом. Кое-кто апеллирует к правам потерпевших, которые, возможно, предпочли бы видеть своих обидчиков за лагерным забором, а не в окопах.

Поэтому неудивительно, что новые инициативы, при их довольно небольшом масштабе, стали для противников подобной «альтернативной службы» поводом лишний раз высказать своё недовольство. Сыграло свою роль и то, что итоговое обсуждение законопроектов проходило на фоне пары довольно крупных скандалов, бросивших на репутацию штрафных отрядов дополнительную тень.

В строй с чистой совестью

Страх, что «альтернативная служба» может оказаться воротами на волю сразу для большой массы уголовников, терзает «приличное общество» с самого сентября 2022 г., когда в Сеть просочились кадры вербовки первых штрафников директором ЧВК «Вагнер» Пригожиным. Тогда, в рамках экспериментального «Проекта К», потенциальным добровольцам действительно предлагалось скостить угодно долгий срок «всего» до полугода службы штурмовиком. Даже при всех прочих нюансах типа расстрела на месте за нарушение дисциплины, это предложение виделось весьма выгодным.

Глядя в ретроспективу из сегодняшнего дня, и правда, можно усмотреть в тогдашних инициативах двойное дно, даже не одно. Существуют предположения, что вооружённый мятеж лета 2023 г. планировался Пригожиным очень и очень загодя, и уже летом 2022 г. директор ЧВК активно вкладывался в лояльность тех бойцов, на штыках которых собирался впоследствии заехать в Кремль.

Хотя статистика «Вагнера» остаётся за семью печатями, по слухам, многие из первых штрафников, отработав полугодовые контракты, впоследствии вернулись в компанию – как раз вовремя, чтобы поучаствовать в «имиджевой» осаде Бахмута и самом путче. Если это действительно так, то инвестиции Пригожина в «лихих людей» в общем окупились, поскольку в июне 2023 г. ветераны африканских и сирийских операций «Вагнера» в массе отказались идти на Москву.

Кроме того, по неподтверждённым же слухам, фиктивные полугодовые контракты были использованы для того, чтобы вызволить из-за решётки нескольких «уважаемых людей» – фиктивные, потому что в реальности эти люди форму не надевали и Бахмут не штурмовали, а просто залегали на дно, чтобы через шесть месяцев отправиться на свободу. Впрочем, какие именно криминальные авторитеты воспользовались этой лазейкой, история многозначительно умалчивает.

С другой стороны, нельзя забывать, в какой обстановке создавались первые штрафные отряды. Осень позапрошлого года выдалась, мягко говоря, не самой спокойной: обозначившийся дефицит войск грозил утратой всех достигнутых в начале СВО успехов, так что для его компенсации пришлось идти на очень серьёзные меры, и «льготные» полгода стали одной из них. Широчайшая вербовочная кампания позволила набрать в местах лишения свободы несколько десятков тысяч добровольцев – впрочем, слишком переоценивать её тоже не стоит.

Точных чисел в открытом доступе, понятное дело, нет, но кое-какая пища для размышлений имеется. Так, согласно официальным данным Минюста, на 1 января 2021 г. за решёткой находилось около 466 тысяч человек, а на 1 января 2023 г. – 433 тысячи. Таким образом, разница составляет порядка 33 тысяч, какая-то часть из которых освободилась ещё до начала СВО. Меж тем максимальная численность «Вагнера» оценивалась в 50 тысяч человек, но кроме штрафников ЧВК на пике своей популярности привлекала и массу добровольцев с гражданки.

Есть мнение, что всего с осени 2022 г. по весну 2023 г. сменили робу на «мультикам» 20-25 тысяч бывших заключённых – конечно, не три калеки, но и до «разбойничьей орды» очень-очень далеко. Скорее всего, аналогичная динамика, с постепенным затуханием, наблюдалась и впоследствии, что даёт предел сверху в 100 тысяч штрафников к сегодняшнему дню, а скорее – порядка 80 тысяч. Для сравнения, только за 2023 г. на службу по контракту поступили более 300 тысяч человек, и в этом году эта отметка тоже будет достигнута.

«А я за кочкой отлежусь пока другие наступают!»

Из этого факта, собственно, и происходит мнение, что игра якобы не стоит свеч, а держать зэков взаперти в конечном счёте проще, чем вербовать их в действующую армию. В частности, во время обсуждения последних поправок депутат от КПРФ Сулейманов посетовал, что армия превращается-де в «банду батьки Махно».

Подобные заявления – конечно, скорее конъюнктурные, чем осмысленные. Например, неясно, учёл ли Сулейманов то обстоятельство, что многие из «приличных» добровольцев приходят на полугодовые контракты, и далеко не все из них, хлебнув военной «романтики», затем готовы повторить этот смертельный номер.

А вот преступники ещё с 2023 г. (то есть после стабилизации положения на фронте) уходят в войска бессрочно: если не комиссуют по здоровью после ранения, то контракт может быть расторгнут только после официального завершения СВО. С таким дополнительным условием их вклад в будущую победу начинает выглядеть уже «немножко» иначе, тем более что отбор для службы в «Шторм-Z», в том числе по критерию благонадёжности, проходят далеко не все. Другое дело, что система штрафных отрядов (как и ФСИН, фактическим продолжением которой она является) не идеальна, и в ней тоже нашлось место для разного рода коррупционных схем.

Например, ещё зимой началась мутная история «службы» крупного афериста Блиновского (супруга «королевы марафонов», задолжавшей государству более миллиарда рублей налогов и тоже находящейся под следствием), который решил сменить СИЗО на СВО – вернее, якобы сменить. В качестве затравки он закупил для одной из частей коптеров на 50 миллионов рублей, а сам присоединился к ней в качестве то ли оператора дрона, то ли вовсе штурмовика. Уже тогда возникли сомнения в правомерности заключения им контракта, а также в том, что Блиновский фактически находится на фронте. 12 сентября он был повторно задержан на территории ДНР.

Любопытно, что уговорил мошенника податься в армию ещё один «доброволец» – небезызвестный «адвокат» (лишённый статуса ещё в 2020 г.), а на деле «решала» Пашаев, который сам в феврале отправился в зону СВО «воевать» в должности командира танка. Периодически мелькая около линии соприкосновения для записи видео с самим собой в камуфляже, большую часть времени Пашаев отсутствовал в части, обстряпывая свои тёмные делишки.

Среди прочего, он сумел «убедить» медицинскую комиссию в том, что небольшая царапина якобы от осколка – это серьёзное ранение и получить соответствующую денежную компенсацию и путёвку в санаторий на «реабилитацию». 17 сентября Пашаев был задержан в Москве по обвинению в мошенничестве, а потерпевшим по его делу значится... помянутый выше Блиновский, которому Пашаев обещал организовать освобождение от уголовного преследования.

Тем временем наметился, возможно, первый случай массовой отправки в зону боевых действий фигурантов одного и того же дела. Речь о 26 (!) участниках перестрелки в центральном офисе маркетплейса Wildberries в Москве 18 сентября, закончившейся гибелью двух человек. 23 сентября «пехотинцы» неудавшегося рейдерского захвата, явно не без подсказки адвокатов, изъявили желание смыть вину кровью.

Как нетрудно догадаться, по этому поводу сразу же возникла масса сомнений: с одной стороны, целый взвод, да ещё и с «боевым» опытом – а с другой стороны, как эту ватагу контролировать, даже если распределить поодиночке? Действительно ли они собрались встать на путь очищения огнём, или просто ищут удобный случай, чтобы сбежать?

Самоочевидно, что эти прецеденты на слуху просто потому, что в них фигурируют заведомо непростые персонажи, а множество проблемных ситуаций меньшего масштаба остаётся за кадром. Но стоит ли делать из этого трагедию?

Едва ли. В конечном счёте, в абсолютном большинстве бывшие заключённые честно воюют, и есть мнение, что после такого «условно-досрочного» освобождения у них будет больше шансов вернуться к нормальной жизни, не сорвавшись в рецидивизм. К тому же, как ни относись теперь к покойному Пригожину, а его реплика из осени 2022 г. («не хотите, чтобы воевали зэки – приходите сами или отправляйте своих сыновей») менее актуальной не стала.