![](https://www.fondsk.ru/sites/default/files/styles/news_full/public/images/news/2024/08/21/5341589150761083839.jpg?itok=zu8Mow9A)
20 августа 2024 года доживающая свой срок Верховная Рада одобрила в целом скандальный законопроект №8371 «О защите конституционного строя в сфере деятельности религиозных организаций», призванный по факту запретить Украинскую Православную Церковь. За соответствующее решение проголосовали 265 народных депутатов, еще 29 проголосовали против, 4 – воздержались.
Закон вступает в силу через 30 дней со дня его опубликования, в то время как согласно одному из пунктов, общины УПЦ будут иметь 9 месяцев на то, чтобы разорвать связи с Русской Православной Церковью. Предполагается, что это сделано для того, чтобы иметь варианты реагирования в зависимости от исхода президентских выборов в США, что лишний раз свидетельствует о марионеточном характере киевской власти.
17 августа подконтрольный режиму Зеленского «Всеукраинский совет церквей и религиозных организаций» без участия представителей УПЦ 17 августа заявил, что поддерживает законодательную инициативу по так называемому запрету в Украине деятельности религиозных организаций, связанных с Русской Православной Церковью. Между тем, вопиющий антиконституционный характер встретил робкие возражения даже в кулуарах так называемого украинского парламента. К примеру, главное научно-экспертное управление самой Верховной Рады выразило обеспокоенность в связи с возможными последствиями принятия закона, предполагающего проверку религиозных общин УПЦ на предмет их связей с Россией.
Эксперты указывают на недостаточную юридическую определённость положений законопроекта, способного сказаться на объективности религиоведческой экспертизы и «издания предписаний по устранение нарушений, выявленных по результатам проведения религиоведческой экспертизы». Предписания по устранению нарушений должны основываться на чётких и определенных нормах, поскольку предложенное предписание является основой для проведения «религиоведческой экспертизы деятельности религиозных организаций по выявлению подчиненности в канонических и организационных вопросах с центрами влияния религиозной организации (объединения), руководящий центр (управление) которой находится за пределами Украины в государстве, которое совершает вооруженную агрессию против Украины».
Эксперты обращают внимание на необходимость уточнения таких понятий, как «подчинение в канонических вопросах», дабы избежать произвольных трактовок и нарушений религиозных свобод. Не забыли они напомнить и о том, что согласно нормам международного права свобода вероисповедания не может быть ограничена в целях национальной безопасности.
Даже в Америке некоторые националисты удивлённо подняли бровь – мол, многие воюющие на Донбассе военнослужащие ВСУ относят себя именно к УПЦ, ещё в 2022 году осудившей СВО и объявившей о разрыве всех связей с Московским Патриархатом. Впрочем, для режима просроченного Зеленского нормы какого бы то ни было права как таковые – пустой звук.
Как утверждает руководитель Центра исследования верховенства права и религии кандидат юридических наук Дмитрий Вовк, несмотря на формальные формулировки, закон фактически создан для запрета УПЦ:
«Во-первых, это не раз декларировалось его авторами и промоутерами. Во-вторых, закон (в частности, критерии аффилированности украинской религиозной организации с Россией) выписан именно под УПЦ. В-третьих, государство уже провело "религиоведческую" (на самом деле теологическую) экспертизу и установило факт связи РПЦ и УПЦ (даже после провозглашения УПЦ "полной независимости" в мае 2022 года), что открывает путь к ликвидации УПЦ».
Исходя из положений закона, даже автокефалия не спасает УПЦ от запрета, если оную не признает РПЦ. Кроме того, закон предусматривает упрощенную процедуру ликвидации общин УПЦ, что может привести к быстрому запрету многих организаций. Несмотря на необходимость запрета тысяч религиозных общин по отдельности, принятая радой бумага предоставляет прокуратуре полномочия обращаться с исками о ликвидации, а все дела должен рассматривать апелляционный административный суд в Киеве с максимально упрощенной процедурой уведомления сторон. И нет никаких сомнений в том, какие решения он будет штамповать. Как пишет Д. Вовк, такой механизм, с привлечением системы прокуратуры «позволяет быстро подать иски и получить решение о ликвидации ключевых организаций в структуре УПЦ (митрополий, важных приходов и т.п.).
Кроме того, судебные процессы не должны продолжаться слишком долго, ведь единственное, что должен установить суд для принятия решения, действительно ли религиозная организация аффилирована с РПЦ, что, можно предположить, будет делаться путём ссылки на соответствующую экспертизу, которая уже проведена государством. Учитывая последнюю практику Верховного Суда, проблем в этом смысле не будет».
Далее он критикует процедуру экспертизы, призванной определить, указывая на ее необъективность и возможность злоупотреблений, поскольку ни о квалифицированности, ни о беспристрастности оной экспертизы в законе нет ни слова. Более того, «к объективности предварительной экспертизы по связям УПЦ и РПЦ уже высказывались претензии, ведь экспертная группа была сформирована ГЭСС («Государственная служба по этнополитике и свободе совести» - Прим. ред.) по принципу, напоминающему собрание имамов, которые решают, стоит ли нам закрыть местную синагогу. Во-вторых, закон позволяет ликвидировать общины УПЦ за любые нарушения "об образовании и деятельности религиозных организаций", то есть за любые, даже мелкие нарушения закона».
Таким образом, как уже было отмечено выше, принятый радой закон противоречит любым международным стандартам в области свободы религии, включая Международный пакт о гражданских и политических правах. В то же время, как отмечает О. Ясинский, событие это «предсказуемое, неизбежное и полностью отражающее суть [киевской] власти. Удивителен не запрет, а то, как долго с этим тянули…
Запрет УПЦ, как и более ранний запрет коммунистической символики в стране, направлен на одно и то же – на лишение народа его настоящей памяти, навсегда и неразрывно объединяющей Украину с Россией, с тем различием, что наши православные корни уходят в историческое время намного глубже, чем великий советский проект. Христианские и коммунистические ценности и идеалы – в равной степени – кость в горле вечно голодного существа, пожирающего сегодня человеческие мясо на просторах рожденной им и кормящей его мировой войны… Запрет УПЦ или недавние спектакли парижской Олимпиады – такая же отмена европейской и мировой культуры и истории, как и цензура музыки… Чайковского или борьба с мемориальными табличками в Киеве в честь Булгакова – в миллион раз большего киевлянина, чем вся заседающая на Банковой гопота.
Одна из целей преступного запрета УПЦ – обильный полив поросли ещё одной мерзости – украинского антисемитизма, поскольку многие невежды с удовольствием недоумков подхватят уже брошенный в массы лозунг о том, что «еврей Зеленский запретил Православную церковь».
Нельзя не заметить, что в немалой степени запрет УПЦ сподвигла также катастрофическая авантюра режима Зеленского в Курской области. Решение о де-факто «во многом принято от отчаяния неонацистских киевских властей, вызванного неудачами в реализации их военных планов. И во многом оно направлено на создание на Украине наиболее жесткой версии тоталитарного государства, которое окончательно должно выжигать все остатки религиозных свобод», – полагает глава Комитета Госдумы по вопросам собственности, земельным и имущественным отношениям Сергей Гаврилов, и теперь от УПЦ будут требовать, чтобы её представители ушли в раскол, а многие из священства уйдут во внутреннюю оппозицию и создадут катакомбную Церковь.
Впереди – грабёж святынь и ценностей церкви и продажа их за рубеж. Так или иначе, гражданское противостояние, способное принимать формы как пассивного, так и активного протеста, только обострится.
P.S. В тот же день, 20 августа участники Собора Эстонской Православной Церкви приняла новую редакцию устава, подчеркивающую административную самостоятельность и не содержащую упоминаний о Московском патриархате.
Подпишись: