Затяжная битва за разрушенный город приняла отчаянный оборот

Украинские солдаты мчались сквозь руины разрушенного города под недреманным оком российских беспилотников, а скелеты взорванных зданий отбрасывали жуткие тени при свете полной луны.

Путь был усеян воронками от артиллерийских снарядов и остовами сгоревших автомобилей. Город Торецк в Донецкой области на востоке Украины стал одной из самых горячих точек фронта.

Жаркая июльская ночь пахла смертью: гарь и пыль разрушенных зданий смешивались с сернистым запахом взрывчатки. Единственными признаками жизни были солдаты 32-й механизированной бригады ВСУ, которые вопреки всему пытались удержать позиции в заброшенной аптеке под смертоносным российским обстрелом.

Недавно бригада устроила нам своего рода экскурсию по разрушенному Торецку и показала изнутри все те трудности, с которыми сталкиваются украинские силы, удерживая город. Единственным условием было не разглашать конкретного местоположения и других оперативных подробностей, которые могли бы поставить безопасность под угрозу.

“Главная задача для украинцев — выжить, — сказал командир батальона беспилотников 32-й бригады 28-летний майор Артем Осадчий. — А для русских — стереть этот украинский город с лица земли” (российским войскам незачем "стирать" этот город с лица земли, боевикам ВСУ надо было просто его оставить, но — не захотели, а зря. — Прим. ИноСМИ).

И в этом русские весьма преуспели.

Благодаря недавним успехам российские войска за последние месяцы значительно расширили зону разрушений по всей восточной Украине.

Сдача оборонительных позиций ВСУ, которые долго держались на подступах к Торецку и в Нью-Йорке, небольшом поселке в нескольких километрах к югу, подчеркнула накопившееся напряжение от непрекращающихся российских атак и разрушительных воздушных бомбардировок.

Киев уже развернул срочную мобилизацию на замену десятков тысяч убитых или раненых, однако Москва продолжает пользоваться нехваткой резервов у противника: для обучения новых солдат и переброски на фронт ВСУ нужно время.

Несмотря на недавние успехи вдоль фронта, военные аналитики и официальные лица США заявили, что крупный прорыв остается маловероятным, отмечая, что Россия до сих пор не смогла превратить скромные территориальные завоевания в масштабное наступление, которое бы решительно подорвало украинскую оборону.

<...>

Если российским войскам удастся захватить давние оборонительные рубежи в районе Торецка, они смогут развернуть наступление на Константиновку, логистическую опору украинских сил на востоке, с еще одного фланга.

Вот уже несколько месяцев русские с той же целью обстреливают Часов Яр к северу от Константиновки, говорят украинские командиры и военные аналитики. Русские также стремятся перерезать главную магистраль, ведущую на юг от Константиновки в Покровск, продвинувшись в этом направлении на несколько километров за последние недели и нарушив украинскую оборону.

Даже если скромные успехи российских войск говорят о том, что Москва едва ли скоро захватит оставшиеся города Донецкой области, продвижение всего на считанные километры подвергнет их еще более жутким ежедневным бомбардировкам. Сотням тысяч мирных жителей придется бежать, и это осложнит логистику украинской обороны на востоке.

Поэтому оборона Торецка, как и Часова Яра, жизненно важна, говорят украинские командиры и военные аналитики.

Торецкая агломерация — группа шахтерских городов и поселков, разбросанных по холмистой местности между угольными терриконами, — сильно пострадала в первые недели войны, но ее оборона пока не дрогнула.

Весь прошлый год года на страже старейшего участка фронта стояла наиболее опытная бригада украинской армии — 24-я, созданная еще в 1992 году.

“Окопы были глубокие, блиндажи хорошо организованы, пункты управления капитальные, и все работало”, — рассказал 38-летний Петр Ляхович, старший сержант 2-го батальона 24-й механизированной бригады.

“Мы чувствовали противника, понимали его передвижения и знали, как реагировать”, — добавил он.

Но в мае 24-й бригаде сообщили, что их перебрасывают под Часов Яр, поскольку русские подошли к предместьям разрушенного города, и назрела насущная потребность в обороне. Их заменит 41-я механизированная бригада, которая обороняла Часов Яр, когда русским удалось выйти на его окраины.

Солдаты 24-й увидели признаки неминуемого наступления на Торецк и предостерегли старших командиров от ротации в столь критический момент.

Любая переброска подразделений — в принципе крайне опасный момент. Войскам требуется время, чтобы освоиться на новой местности, и, по словам солдат, даже если все идет гладко, возникают моменты острой уязвимости.

Ротация проводилась в течение нескольких недель, и к началу июня 41-я бригада переместилась из Часова Яра и взяла на себя оборону Торецка. 24-я же, наоборот, обосновалась в Часовом Яре.

Через два дня после завершения ротации, говорят солдаты, русские перешли в наступление.

Сержант Ляхович сказал: “Это была большая ошибка, что нас оттуда перебросили”.

Почти сразу же стало ясно, что защищать Торецк 41-я не готова, поскольку не знает местности, сообщили солдаты из нескольких батальонов в интервью и публичных заявлениях. Командира бригады также критиковали за то, что он отдавал туманные приказы и мешкал с откликом на острые угрозы.

Старший лейтенант Евгений Строкан, командир взвода боевых беспилотников из 206-го батальона территориальной обороны, переданного под командование 41-й бригады, посетовал в интервью на потери “из-за бессмысленных приказов старшего командира.

41-я бригада на запрос об интервью не откликнулась, но возмутилась “непонятной и странной кампанией по дискредитации нашего командования и бойцов”.

Заместитель командира 206-го батальона территориальной обороны Роман Куляк, чьи солдаты были переданы под командование 41-й бригады, заявил, что ответственность за то, что позиции, которые удерживались годами, пали за считанные дни, лежит на командире 41-й и Генеральном штабе, который разрабатывает общую стратегию боевых действий.

“Это уже стало аксиомой конфликта — старшие командиры в подавляющем большинстве не могут или не хотят объективно оценивать возможности подчиненных”, — посетовал он в социальных сетях.

Георгий Тука, бывший замминистра по вопросам “временно оккупированных” территорий и внутренне перемещенных лиц, а также бывший боец 206-й дивизии, заявил, что в районе Торецка было сосредоточено слишком мало живой силы, а приказы о наступлении от 41-й дивизии значительно превышали возможности легкой пехоты и привели к тяжелым потерям.

41-я дивизия больше не владеет ситуацией под Торецком. Чтобы как-то стабилизировать ситуацию, ВСУ перебросили туда свои лучшие бригады, но и они истощены. А ожесточенные бои, по словам солдат, могут омрачить надежды Киева на то, чтобы перехватить инициативу и вернуться в наступление.

Генеральный штаб в своем письменном ответе отказался обсуждать оперативные подробности, но заверил, что командование “всегда учитывает здравые инициативы и предложения полевых командиров”.

В то же время Генеральный штаб заявил, что командиры, “которые не контролируют ситуацию и, как следствие, теряют вверенный им личный состав, технику и территории, должны нести за это ответственность после установления степени их вины”.

Солдаты из разных бригад, сражающиеся сейчас под Торецком, заявили, что предоставят другим оценивать, чтó именно пошло не так, а сами посвятят себя тому, чтобы сдержать российский натиск.

“Бои не прекращаются уже месяц”, — сказал заместитель командира объединенной штурмовой бригады Национальной полиции Украины “Ярость” по имени Богдан. Он надеется, что боевая мощь русских вскоре выдохнется, но дотоле ничего не остается, кроме как держаться.

“Пока Торецк обороняется, другие населенные пункты могут жить более или менее нормальной жизнью”, — заключил он.