Шахта «Пролетарская-Крутая»: скоростное строительство и масштабное вредительство

Это микросюжет отечественной промышленной истории, но очень уж красноречивый. Сколько всего в нем сплелось. Это история скоростного строительства шахты с громким названием «Пролетарская-Крутая» и его последствия.

Размах шахтного строительства

Шахта «Пролетарская-Крутая». Построена в 1938 году в пос. Угольщик, Горняцкого района г. Макеевка на Донбассе. «Пролетарская-Крутая» получила свое название от того, что она разрабатывала крутопадающие пласты угля. Добывная мощность по проекту – 1 000 тонн в сутки.


10 марта 1939 года, в день открытия XVIII съезда ВКП(б) дала первые 200 тонн угля. Во время войны была взорвана, в 1944 году восстановлена. Закрыта в 1997 году.

Не самая знаменитая шахта Донбасса, но в истории ее строительства есть интересные детали.

В 1938 году в Донбассе были заложены четыре однотипные шахты на 1 000 тонн в сутки, в том числе и «Пролетарская-Крутая». Но, в отличие от предшествующих шахт, они выделились тем, что были построены очень быстро, в течение года. Это было выдающееся достижение, поскольку раньше такие шахты строились от 4 до 6 лет, и даже дольше. В 1939 году в Донбассе достраивали 11 шахт, заложенных в 1931–1933 гг.

Это достижение привлекло внимание тем, что на третью пятилетку была составлена большая строительная программа в угледобывающей отрасли – 550 шахт с добывной мощностью 170 млн тонн или в среднем по 309 тысяч тонн угля в год, то есть примерно так же, как у «Пролетарской-Крутой».

Для сравнения: за первую и вторую пятилетки, с 1929 по 1937 год, было построено 274 шахты на 102 млн тонн; в среднем 372 тысячи тонн угля на шахту в год. В годы первых пятилеток старались строить шахты помощнее или даже шахты-гиганты, однако практика показала, что средние по мощности шахты выгоднее.

План предусматривал ускорение темпов шахтного строительства примерно втрое. В первые две пятилетки в среднем вводились 34 шахты в год, а на третью пятилетку планировался ввод 110 шахт в год. Потому скоростное строительство шахты «Пролетарская-Крутая» привлекло внимание самого высокого руководства. Если можно строить шахты так быстро, то можно радикально улучшить снабжение народного хозяйства топливом.

Сложная задача

В «Строительной газете» за 2 апреля 1939 года была опубликована статья об опыте шахтостроителей. Статья начиналась с того, что нарком тяжелой промышленности СССР Лазарь Каганович в январе 1938 года пригласил к себе лучших шахтостроителей и поставил перед ними задачу – построить шахту за год. Шахтостроители подумали и согласились, хотя задача была трудной. Многие из них строили шахты всю жизнь, но никто не помнил, чтобы они возводились так быстро.

Начальник строительства шахты «Пролетарская-Крутая» Михаил Езопов прибыл на площадку в феврале 1938 года, собрал коллектив. Конец февраля и март ушли на подготовительные работы, и в конце марта 1938 года стали пробивать ствол.

Вертикальный ствол – это главный элемент шахты, по которому спускаются и поднимаются горняки, оборудование, подается воздух. От шахты к пластам угля идут горизонтальные или наклонные тоннели – штреки.

Ствол при строительстве был глубиной 155 метров. Первые 32 метра от поверхности слагались рыхлыми отложениями с прослойками глины, а потом шли коренные породы: глинистые и песчаные сланцы, песчаник. Диаметр ствола – 4,5 метра, площадь – 22,5 кв. метра. Примерно как средняя комната в квартире, только круглая.

Ствол как раз был камнем преткновения в строительстве шахт. Его нужно было не только прокопать и временно укрепить, но и сделать постоянную обкладку кирпичом. Проходка обычно велась буровзрывным методом. Но выемка породы и выкладка постоянного крепления ствола в ограниченном пространстве и на большой глубине шли медленно.

Выемку относительно неплотного наносного грунта начали одновременно с монтажом временного копра над стволом и сборкой необходимого проходческого оборудования.

С оборудованием, кстати, было негусто. В распоряжении строителей для выемки грунта имелась одна лебедка на 40 лошадиных сил и одна бадья сначала 0,5 кубометра, потом 1 кубометр. Обычно применялись две лебедки и более мощные, но тут – что дал трест «Донбассшахтострой», тому и были рады.

Ну и как шахтостроители смогли это сделать?

Скоростные методы

Первая организационная инновация – комплексные бригады.

Бригада состояла из всех представителей всех необходимых профессий, как проходчиков, так и поверхностных рабочих. В нее также входили машинисты подъемной машины и терриконника, рукоятчик (рабочий в шахте, подающий сигналы на подъем и спуск клети), откатчики и даже дежурный слесарь, чинивший оборудование и инструменты. Вся бригада получала плату за погонный метр пройденного ствола, рассчитываемую сразу после окончания смены.

Вторая организационная инновация – спаренная работа.

Например, один более квалифицированный бурильщик только бурил, а другой выполнял все подсобные работы. Бурильщики на «Пролетарской-Крутой» в смену бурили 70 метров шпуров, вместо 15 по нормативам. Также и проходчики – 9 человек. Шесть человек, разбитых на три звена, работали на выемке породы. Один разбивал ее кайлом, а другой подбирал лопатой и закидывал в бадью. Трое были на водоотливе – в шахту поступало до 8 кубометров воды в час. Без откачки воды ствол шахты быстро затоплялся.

Спаренная работа – это тщательное разделение труда и специализация, что, как было известно еще из трудов Карла Маркса, резко увеличивало эффективность работы.

Бурить было трудно – породы залегали крутопадающими слоями. Потому сменные инженеры всякий раз тщательно осматривали породу, определяли простирание пород, их крепость и трещиноватость. Геологическая особенность шахты заставила отказаться от типового расположения шпуров по концентрическим окружностям. Также решили бурить глубокие шпуры – до 3 метров, чего раньше не делалось, и бурить их намного чаще, до 40 шпуров на площади 22,5 кв. метра, чего также раньше не делалось. Работы буровым бригадам прибавилось, но зато и результат. Взрыв раздроблял породу на всю глубину шпуров.

По графику работ предусматривалась проходка 2,5 погонных метра ствола или выемки 56,2 кубометра породы. Сутки были разбиты на четыре смены по 6 часов. Первая – бурение, подрыв и проветривание. Вторая – выемка 60 бадей или 30 кубометров. Третья – выемка 55 бадей или 27,5 кубометроа. Четвертая – уборка породы, зачистка и подготовка к бурению.

При выемке породы применялись простые, но эффективные приемы. Проходчики с кайлами стояли у стен шахты, проходчики с лопатами – со стороны центра, у них за спиной была бадья. Проходчик с кайлом отбивал породу и наваливал ее на специально постеленный железный лист, с которого проходчику с лопатой было легко взять и закинуть в бадью.


Все вручную, без какой-либо механизации. Все зависело от правильной организации работ. И от опыта, поскольку девяти рабочим в стволе было тесновато.


Однако же итог был налицо. В мае 1938 года прошли 32,5 метра шахты, в июне – 39 метров, в июле – 50,2 метра (всесоюзный рекорд), а остальные 33 метра прошли в августе.

Наконец, постоянное крепление ствола кирпичной кладкой.

Обычно каждому проходчику давался свой участок, и он сам должен был подносить себе кирпич и раствор, спускаемый в бадье. Вроде бы от бадьи до стены – пару шагов, но в итоге проходчик большую часть времени тратил на хождение и на ожидание, пока будет его очередь брать кирпич и раствор. Темпы: 4–5 погонных метров.


Организацию кладки изменили.

8 проходчиков разбили на два звена по четыре человека в каждом. Одно звено, более опытное, выкладывало лицевую сторону стены по часовой стрелке. Двое клали кирпич, третий вынимал и подавал кирпич, а четвертый – вынимал и подавал раствор. Второе звено, организованное таким же образом, с отступом выкладывало бутовую сторону стены.

Как итог – всесоюзный рекорд до 12,3 погонных метра постоянного крепления ствола в сутки. Лучшее звено укладывало 5 000 штук кирпичей за 6-часовую смену.

Это были не единственные методы скоростного строительства. На поверхности был смонтирован копер над вентиляционным стволом высотой 28 метров и массой 71 тонна за 16 рабочих смен вместо трех месяцев. За 22 часа был сооружен мост от главного ствола к погрузочным устройствам весом 46 тонн.

Еще был построен весь комплекс промышленных зданий и сооружений, а также поселок из 60 двухквартирных домов и 6 общежитий. Тут строители тоже прославились. Одно общежитие на 75 человек было построено за 24 часа, а второе – за 18 часов.

Следы внутренней борьбы

Теперь о том, чем вся эта история кончилась.

Отчет о завершении строительства шахты «Пролетарская-Крутая» был отправлен Кагановичу. Тот 14 февраля 1939 года издал приказ № 14, в котором коллективу предписывалось строить такими же скоростными методами шахту «Ясиновскую».

На строительстве шахты «Пролетарская-Крутая» работали 1 000 человек – мощный, прекрасно сработанный коллектив самых разных инженеров, специалистов, рабочих.

Что должен был сделать трест «Донбассшахтстрой»? Просто перевести его на новую стройку и снабдить всем необходимым?

Но «Строительная газета» 28 марта 1939 года написала, что этот коллектив... разошелся. От него осталось не более 200 человек. Им с момента окончания строительства шахты «Пролетарская-Крутая» попросту не выплачивали зарплату и не переводили на новое строительство. Вот люди и стали искать другую работу.

Более того, трест «Донбассшахтстрой» учредил на площадке построенной шахты... ликвидационный комитет, который стал распродавать имущество и оборудование строителей.

Это при том, что Главшахтстрой Наркомата тяжелой промышленности СССР (в январе 1939 года он был разделен на несколько наркоматов, но строительные главки еще оставались неразделенными) за первый квартал выполнил план по проходке вертикальных стволов на 41 %. План был большой – 147 шахт по всей стране на сумму 632 млн рублей или в 2,3 раза больше, чем в 1938 году. У строителей шахт не хватало жилья. Оборудование использовалось далеко не полностью: из 90 бетономешалок в работе было 42, из 99 растворомешалок – 22, из 72 транспортеров – 17.

В довершение всего в порядке срыва прямого приказа Кагановича разваливается коллектив с опытом скоростного строительства шахт.

К сожалению, в газете не отразилась вся история целиком. Шахта «Ясиновская № 1» была построена в 1939 году и была закрыта в 1967 году в связи с отработкой запасов. В 1939 году прошла реорганизация строительных организаций, в связи с созданием Наркомата по строительству СССР. Так что выяснить, что произошло потом – непросто.

Думается мне, что это еще один пример осознанного, организованного вредительства. Кому-то очень не нравились темпы строительства шахт, и их тормозили всеми доступными, в том числе и весьма изощренными, способами. Это был прямой подрыв развития народного хозяйства и транспорта, поскольку в то время уголь был главным видом топлива. Если без нефти еще можно было крутиться, то без угля – никак. Тогда и экономическую мощь страны измеряли по добыче угля.

Подобные примеры заставляют пересмотреть взгляды на советскую историю. В ней, как видим, шла негласная, но упорная внутренняя борьба, в которой скрытые противники советской власти, вполне в духе установок «Промпартии», старались всеми силами и средствами ослабить экономическую мощь страны, то есть в условиях надвигающейся мировой войны подготовить поражение страны Советов.

Это, заметим, было уже после 1937 года, то есть вредители не особенно боялись репрессий, даже в тех случаях, когда имена ответственных вместе с убийственными фактами печатали в газетах. Такая уверенность могла возникать, на мой взгляд, лишь при наличии мощной, масштабной, хорошо законспирированной организации, обладавшей длинными руками и способностью прикрывать и защищать исполнителей. Иначе ничего бы и не было.

Это какую наглость надо было иметь, чтобы делать прямо поперек прямому приказу Кагановича, между прочим, члена Политбюро ЦК ВКП(б)?! Плевали вредители на этого Кагановича.


Причем в этой борьбе коммунисты часто проигрывали, и это становилось известно лишь постфактум, уже когда признаки провала выполнения грандиозных планов были более чем налицо.

Компартия, что ВКП(б), что КПСС, вообще эту проблему внутренней борьбы и активных действий врагов Советской власти, сильнейшим образом недооценивала и, судя по всему, с ней справиться не смогла.