Такое впечатление, что Южная Корея решила продвинуть второй сезон нашумевшего сериала «Игра в кальмара» на наивысшем уровне, отправив своего президента Юн Сок Ёля в спортивном костюме с номером на груди в охраняемое закрытое помещение, откуда он будет выходить исключительно по желанию тех, кто его там содержит.
Думаете, шутка? Почти нет!
Дело в том, что 19 января президент Юн был формально арестован и препровожден в Сеульский центр заключения, где ему предоставили тюремную форму с номером заключенного. Приблизительно такую же носят персонажи сериала «Игра в кальмара».
Как же так вышло? К этому привела простая цепочка политических событий, которую можно назвать корейским политическим сериалом «Импичмент Юна».
Началось все 3 декабря 2024 года, когда президент объявил в стране чрезвычайное военное положение (ЧВП), которое продлилось всего 6 часов. За это оппозиционный парламент обвинил Юна в узурпации власти и 14 декабря проголосовал за его импичмент, отправив дело на окончательное рассмотрение в Конституционный суд (КС). Да вот только в составе КС не хватало 3 из 9 судей.
Исполняющий обязанности (и. о.) президента премьер Хан Док Су отказался назначить недостающих судей КС, кандидатуры которых ему предложил парламент, и 27 декабря 2024 года разозлившиеся депутаты проголосовали и за его импичмент, назначив новым и. о. вице-премьера, министра экономики и финансов Чхве Сан Мока. Тот, конечно, быстренько назначил двух судей КС (по одному предложенному кандидату от оппозиции и партии власти), оставив одно место вакантным.
Тем временем занимающееся расследованием обстоятельств ЧВП Управление по расследованию коррупции высокопоставленных должностных лиц (УРК) получило судебный ордер на задержание президента Юна, который несколько раз не явился на допрос к следователям по высланным ему повесткам. Однако первая попытка задержания президента, предпринятая 3 января, полностью провалилась.
Тогда представители УРК получили еще один судебный ордер и 15 января явились с 3000 полицейских. Три тысячи полицейских, чтобы задержать одного президента! Им пришлось продвигаться через толпы сторонников Юна, затем депутатов от правящей партии и на конечном этапе преодолевать заграждения на территории президентской резиденции.
Служба охраны президента, естественно, не стала открывать стрельбу, тем более что многие ее сотрудники считали необходимым законное исполнение судебного ордера, как и большинство населения страны.
В итоге Юн Сок Ёль отправился на допрос, заявив: «Хотя это незаконное расследование, я решил согласиться явиться в УРК, чтобы предотвратить кровопролитие». По мнению его адвокатов, УРК не имеет полномочий для ведения расследований по делам о захвате власти («о мятеже»), поскольку его компетенция ограничивается вопросами коррупции.
На допросах президент категорически отказывался от дачи показаний, и по требованию УРК суд принял решение о его аресте на срок до двадцати дней из-за «опасений, что Юн может подделать доказательства». Вот так легитимный президент Южной Кореи в ночь на 19 января из задержанного для допроса оказался арестованным и заключенным в тюрьме, а его сторонники, узнав об этом, разгромили здание суда.
И. о. президента Чхве Сан Мок назвал произошедшее «невообразимым в демократическом обществе» и пообещал усилить меры безопасности на митингах, а правящая партия «Сила народа» назвала арест президента «великим позором для страны». В свою очередь, оппозиционная Демократическая партия, наоборот, поддержала решение суда и осудила «организованные ультраправыми силами беспорядки в столице».
Адвокаты Юна заявили, что президент понимает чувство несправедливости и гнева многих граждан и призывает выражать свою позицию мирным путем, а также надеется на «сдержанный и гибкий подход со стороны полиции, а не на жесткие меры реагирования».
Оказавшемуся в тюрьме президенту Юну предоставили одиночную камеру площадью 12 квадратных метров, в которой стандартно могут разместиться пять-шесть заключенных. Это помещение оборудовано раковиной, туалетом, шкафом, телевизором и письменным столом. Кровать в камере отсутствует, так как корейцы предпочитают спать на матраце, который лежит прямо на теплом полу (система обогрева «ондоль»), с чем, кстати, часто неожиданно сталкиваются иностранные туристы, приезжающие в страну.
Аналогичную камеру предоставили в 2017 году бывшему президенту Южной Кореи Пак Кын Хе. Только вот она была арестована, потеряв статус президента, через 20 дней после завершения процесса ее импичмента в КС, а Юн Сок Ёль все еще является легитимным президентом, пусть и временно отстраненным от власти.
Министерство юстиции, которое ведает тюрьмами, запретило Службе охраны президента охранять его в тюрьме. Логично, иначе бы телохранителей пришлось бы заселять в соседние камеры. Кроме того, УРК разрешило встречи президента Юна исключительно с его адвокатами из-за «опасений по поводу уничтожения улик». Таким образом, в дни празднования корейского нового года, который наступает 29 января, президент не сможет увидеть ни жену, ни других родственников, а проведет их практически в одиночестве, если не считать его адвокатов.
Ближайшие страны-партнеры неохотно комментируют арест президента Юна, отделываясь дипломатическими фразами. Китайский МИД подчеркнул, что «Китай и Южная Корея – важные близкие соседи и партнеры», и Пекин готов способствовать здоровому и стабильному развитию отношений между двумя странами.
Представитель японского правительства отметил, что Южная Корея «является важным соседом, с которым необходимо сотрудничать как с партнером для решения различных проблем в рамках международного сообщества».
Более эмоциональной стала реакция враждебного Сеулу Пхеньяна, который комментируя ситуацию, заявил: «Мировое сообщество проливает свет на хаотичную ситуацию в марионеточной Южной Корее, публикуя последние новости об аресте Юн Сок Ёля. Действующий президент арестован впервые в истории Кореи».
Северокорейские СМИ также предсказали Юну «жалкую судьбу», а Южной Корее «дальнейший хаос». Такое отношение совсем неудивительно, учитывая обострение ситуации на Корейском полуострове в конце прошлого года.
В ближайшие недели ожидается несколько заседаний Конституционного суда Южной Кореи по вопросу импичмента президента Юна, однако вряд ли решение будет принято быстро, тем более что по процедуре на это есть 180 дней.
С другой стороны, заключение под стражей Юна также может быть продлено арестовавшим его судом на срок до 6 месяцев. Так что если КС в конце своей судебной процедуры не подтвердит импичмент, то возникает вопрос, насколько быстро президента выпустят из тюремной камеры.
Но об этом мы узнаем только в следующие месяцы. Скорее всего, ближе к лету вместе с выходом третьего сезона «Игры в кальмара».
