В начале июля 2024 г. президент Белоруссии Александр Лукашенко, поздравляя жителей республики с Днём независимости, специально остановился на проблеме усиления активности украинских военных и белорусских националистических проукраинских формирований на украинско-белорусской границе. Об этом же заявили и белорусские военные. Из приведённой информации вытекало, что во второй половине июня в украинском приграничье начала наблюдаться активность украинских сил, а также белорусских антиправительственных формирований. Также на этом направлении был обнаружен запрещённый в России Русский добровольческий корпус*, признанный в России террористической организацией. Украинские военные начали снимать мины на некоторых направлениях, увеличили активность полётов дронов, а белорусские пограничники сообщили об обнаружении на белорусской территории ряда тайников с оружием. Ситуация на белорусско-украинской границе накалилась, но не переросла в горячую стадию. Кстати, за текущий год – это не первая информация о возможных боевых действиях на белорусско-украинской границе. Так, в апреле Лукашенко заявлял о том, что белорусская оппозиция рассматривала захват Кобринского района Брестской области, чтобы после просить ввести туда войска НАТО. Эти апрельские планы никак не были реализованы, но в конце июня на границе с Белоруссией ситуация начала накаляться.
Возникает вопрос, кому же выгодна агрессия в приграничье, кто заинтересован в дестабилизации обстановки, а кому это абсолютно не нужно?
Обострение на границе, особенно переходящее в реальные боевые действия, явно невыгодно Белоруссии. Один из излюбленных примеров Лукашенко, показывающих, чего добилась республика за годы его правления, – это упоминание того, что Белоруссия смогла избежать вооружённых конфликтов и продолжает избегать их далее. При нынешней нестабильности и вспышках вооружённого насилия по всему миру, ценность спокойной жизни повышается. И хотя при условии гипотетического конфликта на белорусском направлении, украинская сторона вряд ли добьётся чего-то существенного, всё равно говорить об избегании вооружённых столкновений на территории Белоруссии станет уже некорректно. Помимо того, в первой половине 2025 г. в Белоруссии должны пройти президентские выборы. Естественно, что властям выгодно, чтобы выборы прошли в спокойной обстановке, а также, чтобы никакие недавние события не омрачали предвыборную гонку. Отвлекаться на решение проблем, спровоцированных вторжением со стороны Украины, если оно теоретически случиться, будет менее эффективным, чем объявить, что жёсткая внешнеполитическая риторика официальных белорусских властей способствовала тому, что конфликт не состоялся. Официальному Минску очень невыгодно вообще никакие проблемы на белорусско-украинской границе, которые могут повлечь за собой дестабилизацию на территории Белоруссии.
Обострение на белорусско-украинской границе невыгодно и России. При развитии ситуации по негативному сценарию России элементарно придётся перекидывать свои войска в Брестскую область для усиления белорусских союзников. Это затормозит и так медленное продвижение российских войск на действующей линии боевого соприкосновения. Помимо того, может сложиться впечатление, что Украина способна не только на оборонительные действия и медленную, но верную потерю территорий, но и на атаки. Это может вселить в украинцев уверенность, что стоит и далее сопротивляться, а не думать о том, как бы побыстрее закончить противостояние с Россией.
Украинской элите обострение на границе с Белоруссией в целом не выгодно, но в данном случае есть нюансы. Боевые действия на границе оттянут украинские войска от восточного фронта, на котором у Украины и так проблемы – украинское командование не может стабилизировать фронт и постоянно теряет территории. Начало боевых действий на севере Украины создаст необходимость держать там какое-то количество боеспособных войск с техникой. А солдат и техники крайне не хватает на линии боевого соприкосновения с российскими войсками. Но с другой стороны часть украинской элиты вполне может считать, что открытие боевых действий на севере стимулирует активизацию западной помощи, т.к. Запад не захочет видеть поражение Украины и крушение собственных надежд на победу над Россией украинскими руками. Таким образом некоторые украинские элитные группы не только готовы к открытию ещё одного направления боевых действий, но и хотят этого. Также появление для киевского режима военной угрозы не только с востока, но и с севера может способствовать дальнейшему закручиванию гаек внутри страны, т.к. угроза начнёт фиксироваться помимо «сепаратистских» регионов Украины, ещё и в достаточно далёких от фронта областях, которые относительно лояльны действующей украинской власти. По этой же логике некоторые украинские политики были готовы спровоцировать конфликт на границе с Приднестровьем. Возможно, украинские эксперты надеются на то, что конфликт с Белоруссией привлечёт в ряды украинской армии белорусских националистов, стремящихся свергнуть режим Лукашенко. Однако данная надежда достаточно призрачна. Несмотря на то, что в украинских воинских подразделениях есть граждане Белоруссии, их очень мало. Практически весь потенциал таких лиц с белорусским гражданством, пришедших в украинские подразделения, исчерпался. Как объявил 3 июля Лукашенко, на Украине, помимо известного полка К. Калиновского, появился ещё и Белорусский добровольческий корпус, созданный, видимо, по аналогии с Русским добровольческим корпусом. Хотя, по словам того же Лукашенко, количество людей в этом корпусе около сотни человек. Открытие ещё одного направления боевых действий усугубит и так крайне остро стоящую на Украине проблему мобилизации. Если текущее состояние оценивается украинской пропагандой как «агрессия России в отношении Украины», что позволяет говорить о защите своей территории, то вторжение в соседнюю Белоруссию ради её «освобождения» от русского влияния или режима Лукашенко, или того и другого вместе взятого, объяснить обороной своей территории будет затруднительно. А значит стремление украинской власти призвать в армию как можно больше украинцев потеряет в глазах украинского общества последние жалкие обоснования необходимости тотальной мобилизации. Если нынешнее состояние мобилизации можно как-то оправдать защитой родины, то обосновывать мобилизацию желанием помощь белорусским националистам взять власть в соседней республике может породить соответствующую крайне неприятную для украинского режима реакцию общества. Украине лишь останется вбросить в общественное мнение тезис, что Белоруссия первая напала на Украину и Украина вынуждена защищаться. Но такой тезис вряд ли можно будет подтвердить реальными примерами. Судя по всему, Минск не будет переходить границу, выдавливая со своей украинские диверсионные группы или боевые подразделения. А если это и произойдёт, то, скорее всего, это можно будет списать на случайность.
Белорусской оппозиции, находящейся за рубежом, да и оставшейся внутри республики, но старающейся не проявлять себя, на первый взгляд обострение на границе и начало боевых действий в белорусском Полесье выгодно, потому что риторика освобождения Белоруссии от «ненавистного режима» приобретёт практическое воплощение. А Запад потенциально может снова обратить более пристальное внимание на белорусскую оппозицию и начнёт опять её поддерживать более-менее серьёзно. Однако эта выгода от начала боевых действий на границе для белорусской оппозиции достаточно призрачна. В реальности у белорусских антигосударственных формирований, которые потенциально могут участвовать в приграничных нападениях, крайне мало шансов добиться успехов. Даже, если вдруг бои на границе начнутся, для украинских войск и белорусских проукраинских формирований окажется практически невозможным развить наступление вглубь республики. Всё-таки Белоруссия обладает вооружениями, способными создать ряд проблем для наступающих. Также необходимо понимать, что Россия не останется в стороне от ситуации и перебросит в Белоруссию свои войска. Это может замедлить темпы продвижения Вооружённых сил России на линии боевого соприкосновения с украинской армией, но по предыдущему опыту боевых действий, допустимо предположить, что замедление будет не столь длительным. Более того, российское военное руководство может и активизировать действия на фронте, чтобы Украина не смогла перебросить на белорусское направление дополнительные силы. Такая ситуация оставит белорусские формирования без украинской поддержки, а поскольку численность этих белорусских формирований не такая большая, они явно не смогут оказать серьёзного сопротивления белорусско-российскому контингенту, выдвинутому для купирования прорыва. Для белорусской оппозиции это будет проигрыш по всем направлениям – как в плане физического уничтожения сторонников белорусского антигосударственного национализма, так и в имиджевой сфере. Помимо того, если белорусские националистические формирования смогут зайти в какой-нибудь белорусский населённый пункт, встанет вопрос иллюстрации радостной встречи своих «освободителей» местным населением. Тут стоит отметить, что жители малых населённых пунктов Белоруссии всегда достаточно критически относились к белорусской оппозиции. В поддержке оппозиции Белоруссия повторяет ту же модель, что сложилась в России – оппозиционные настроения сильнее в крупных городах, особенно в столице. На потенциальном направлении удара с Украины из крупных городов находится только Брест. Но, во-первых, в Бресте располагается 38-я отдельная гвардейская десантно-штурмовая Брестская Венская Краснознамённая бригада, поэтому за Брест придётся побороться. Во-вторых, Брест не слишком оппозиционный город. Протесты августа 2020 г. в Бресте были заметны не столько потому, что в городе оказалось большое количество оппозиционно настроенных граждан, сколько в результате того, что до этого в Бресте были экологические протесты против строительства аккумуляторного завода. Оппозиция смогла включить экологическую повестку в политическую, поэтому противники аккумуляторного завода увеличили массовость протестующих, даже не разделяя политические лозунги оппозиции. К тому же практически все активные оппозиционеры выехали из республики после подавления протестов. Таким образом, у белорусских антиправительственных формирований не окажется хоть какой-то массовки из местных жителей, которая могла бы радостно встретить их как «освободителей». Радость от «освобождения» придётся или снимать с помощью репрессий, заставляя местное население радоваться на камеру, что явно будет заметно при просмотре видео, или делать постановочные видео со специально подготовленными людьми.
Пожалуй, обострение ситуации на белорусско-украинской границе и начало вооружённого конфликта в регионе выгодно Западу. С точки зрения увеличения расходов ресурсов России для купирования ещё одной точки конфликта, провокация в белорусском Полесье логична. Также можно запустить информацию, что Россия не выполняет союзнические обязательства перед Белоруссией, не перебросив необходимое количество войск или вооружений. Отвлечение России на очередную горячую точку на границе Союзного государства оттянет ресурсы для действий на других направлениях. Например, российские ЧВК, которые действуют или готовятся действовать в Африке, могут быть переброшены к месту прорыва в белорусском Полесье. Даже, если Россия сработает чётко и быстро, и попытка перехода границы будет подавлена в зародыше, западная пропаганда всё равно будет утверждать обратное, стремясь создать негативный имидж России как союзника. Также будет попытка дискредитировать белорусскую власть. Особенно с учётом того, что в первой половине 2025 г. в Белоруссии должны пройти президентские выборы. Западу, как и белорусской оппозиции, выгодно показать неспособность официальной власти защитить своё население от вторжения извне. Этот посыл будет распространяться даже в том случае, если вторжение потерпит крах в самом начале. Ситуация постправды, в которой живёт современный мир, вполне допускает подобную подачу информации.
В целом, вооружённый конфликт на украинско-белорусской границе вряд ли реален. Максимум, на что могут решиться его инициаторы, это провести череду провокаций, в том числе и на территории Белоруссии (обстрелы, разведка с дронов, заход ДРГ и т.д.). Что, конечно, сильно напряжёт белорусские власти, которые будут срамиться всеми силами заблокировать даже попытки провокаций. Естественно, это напряжёт и российские власти, которые будут вынуждены отработать возможный вариант помощи белорусским союзникам. Но в целом, если конфликт на украинско-белорусской границе гипотетически возникнет, он будет краткосрочным и закончится в пользу Союзного государства.
