Несмотря на не всегда очевидное присутствие Лондона в публичном пространстве региональной политики, начиная с XIX века Великобритания – влиятельный игрок на Балканах. В настоящее время Лондон находится в тени своего главного союзника – США, но это не мешает Уайт холлу активно участвовать в формировании и форматировании балканской повестки. В подавляющем большинстве случаев британцы предпочитают решать серьезные вопросы в тишине кабинетов и не опубличивать свои договоренности. Но есть исключения. Это Республика Сербская (РС).
Строптивый дух сербов Боснии и их руководства – серьёзное препятствие в реализации планов британцев по окончательному поглощению пространства Балкан. Так же не стоит забывать, что Североатлантический альянс стремится включить как можно быстрее в свою рамку Боснию и Герцеговину (БиГ) и Сербию и тем самым завершить проект НАТО-Югославия. После успешной «македонской операции» (в марте 2020 г. Северная Македония стала 30-м членом альянса) на Балканах остаются две лакуны – БиГ и Сербия. Вопрос самопровозглашенной и частично-признанной «Республики Косово» стоит особняком. Приштина ориентирована на вступление в альянс, но это вряд ли произойдет в обозримой перспективе. И не только потому, что четыре страны блока (Греция, Испания, Румыния, Словакия), а также Сербия не признают это новообразование, сколько в силу наличия недалеко от г. Урошевац суперсовременной американской военной базы Camp Bondsteel. В любом случае сначала нужно решить вопрос с БиГ, а для этого необходимо нейтрализовать сопротивление Республики Сербской по подчинению Сараево – читай, Лондона, Вашингтона и Брюсселя, что в свою очередь невозможно без кардинального решения «вопроса Додика».
Личность в политике всегда играет особую роль, а государственный деятель, мыслящий историческими категориями, ставящий интересы страны выше личных, действующий широко и мудро в масштабах всего государства, способен противостоять внутренним и внешним угрозам нации. Таковым является президент РС – Милорад Додик. На протяжении нескольких десятилетий он препятствует реализации корыстных планов Лондона и других западных столиц, что вызывает у них злобу и желание сломить волю сербского лидера, если не уничтожить физически (хотя и это, помня убийство З. Джинджича и покушение на Р. Фицо, исключать нельзя), то убрать с политической арены.
Для этого предпринимаются самые разные меры давления, начиная от обвинения сербов в геноциде боснийских мусульман в ходе тяжелейшего конфликта 1992-1995 гг. и заканчивая персональными санкциями против лидеров Республики Сербской. Практика санкционного давления на Милорада Додика имеет еще одно важное основание – это пророссийская позиция. Показательно, что Великобритания ввела санкции менее, чем через два месяца после начала СВО – 11 апреля 2022 г. В официальных документах рестрикции объясняются «подрывом территориальной целостности, суверенитета и стабильности БиГ». Это откровенная, сфабрикованная по лекалам Геббельса ложь, поверить в которую могут только необразованные и незнающие истинное положение вещей люди. На самом деле Додик и руководство РС защищают право сербов на существование, зафиксированное в Дейтонских соглашениях 1995 г., положения которых год от года искажает именно Сараево под чутким руководством внешних кураторов.
Кара за поддержку позиции Москвы была четко обозначена теперь уже бывшим премьер-министром Великобритании 27 мая 2022 г. во время визита в Сараево. Лиз Трасс, обвинив Россию в «злонамеренном влиянии на страны, некогда составлявшие Югославию» и в «подпитывании сепаратистов», пообещала сделать все возможное, чтобы «искоренить это вредоносное влияние и защитить стабильность в регионе». Сказано – сделано. Сегодня БиГ (помимо Косова) – важный плацдарм Великобритании в регионе. Не случайно 77-я британская бригада для проведения психологических операций в рамках когнитивной войны разместилась именно здесь. С 2019 года с территории Черногории по боснийской проблеме работает «группа контргибридной поддержки» – орган психологической войны НАТО, координирующий действия британцев и их союзников. Офицеры спецслужб активно работают с гражданским обществом, прежде всего, по религиозной горизонтали. Не менее действенным инструментом влияния является присутствие Великобритании в образовательном процессе стран региона: Лондон выделил 10 млн ф.ст. на работу Британского совета, под эгидой которого проводятся тренинги для детей в 4500 школах по совершенствованию компьютерной грамотности в регионе. Комментарии по этому поводу излишни.
Что же касается санкций, то их следует рассматривать исключительно, как попытку запятнать репутацию Додика на международном уровне, заставить его прекратить борьбу за конституционное право сербского народа принимать решения в соответствии со своими национальными интересами и посредством своих избранных представителей. В то же время санкционное давление имеет не только внешний, но и внутренний адресат – раскручивая эту тему в СМИ и общественном поле британцы пытаются смоделировать избирательную волю граждан Республики Сербской на следующих выборах.
Введение санкций против авторитетного, защищающего суверенитет своей страны политика не является для занимающихся анализом политических процессов на Балканах неожиданностью. Они фиксируют непрерывность предвзятости британской внешней политики в БиГ, которая поддерживает боснийскую политику и политику унитаризма и тем самым лишить сербов Боснии самостоятельности, обнулить государственность, которую они завоевали в страшной войне. Более того, санкции еще одно свидетельство колониальных стигматов, поражающих британские верхи. Они нападают не просто на Додика как политического деятеля, они тем самым нападают на всех сербов, желая добиться от них полного подчинения и вассалитета.
Но как бы не старались британские кукловоды и их заокеанские друзья, сербов не сломить. В 1992 г. первый президент РС Радован Караджич зафиксировал положение принципиальной важности: «Сербы могут жить без хлеба, но не могут жить без своего государства». Однако в сохранении и защите государственности сербам нужна помощь и поддержка. И она, как и всегда в истории, может прийти только от России.
После встречи с В. Путиным на площадке ПМЭФ в интервью «Российской газете» Милорад Додик сказал: «Запад сделал все возможное, чтобы разрушить Дейтонские соглашения. В итоге, в БиГ сегодня, вопреки конституции, создана параллельная антиконституционная система. Это привело к деградации системы государственного управления. Это загнало БиГ в тупиковую ситуацию, поставило вопрос о ее жизнеспособности. Поэтому в наш адрес поступают открытые угрозы, вводятся санкции. Я уверен, что могут быть и более серьезные провокации, силовые акции. Одновременно я верю, что лидеры всех центров силы осознают реальность и сделают возможным мирное разделение Боснии и Герцеговины. За подобное развитие событий выступает Республика Сербская. Поскольку все остальное для нас бессмысленно…». Соглашаясь с Додиком в оценках происходящего, вряд ли можно уповать на готовность лидеров западных стран к мирному разрешению ситуации. Еще римляне доказали: «Хочешь мира, готовься к войне».
Накануне Первой мировой британский публицист Д.Э. Бакер писал: «Балканы и Малая Азия занимают самую важную стратегическую позицию в мире, одновременно связывают три материка: Европу, Азию и Африку… Балканы и Турция могут быть использованы Англией для ведения войны, а также для торговли. Они расположены в месте, откуда можно угрожать и вести нападение против трех континентов…». Параллели между происходившим на Балканах и вокруг Балкан более ста лет назад и современной ситуацией в регионе очевидны. Сегодня здесь разыгрывается новая геополитическая партия, в которой теневым глобальным игроком остаются по-прежнему британцы, умело использующие уже не раз апробированные методы убеждения и принуждения. Таким образом, все происходящее вокруг Милорада Додика является зеркалом балканской политики Лондона.
