Не исключено, что Украине скоро придется просить мира

Срок полномочий президента Украины Владимира Зеленского истек 20 мая. Хотя конфликт с Россией позволил незаметно его продлить, сейчас самый подходящий момент, чтобы подвести итоги катастрофы, которую отчасти затмила война в Газе, хотя связанные с ней риски неизмеримо выше.

Поддержка Украины стала в США политическим вопросом, вызывающим разногласия, как и все важные вопросы, и многие люди относятся к этому исключительно на эмоциях. Однако трезвый анализ подсказывает, что Украине, возможно, вскоре придется договариваться с Россией.

На лондонской конференции по геополитике, где я побывал в минувшие выходные, высокопоставленные американские и европейские чиновники и аналитики разбились на два четких лагеря.

Первые убеждены, что президент России Владимир Путин — ностальгирующий по Советскому Союзу диктатор и империалист с гитлеровскими замашками. И попытки умиротворения лишь разожгут его аппетит еще больше, и он позарится на Молдавию, Прибалтику, а, возможно, даже Польшу.

По этой идеологической догме Путину необходимо дать отпор практически любой ценой, а из этого вытекает, что Украину необходимо вооружить до зубов и обращаться с ней как с членом НАТО. Президент Джо Байден поддерживает эту точку зрения во всеуслышание, а большинство республиканцев от нее коробит.

В противоположном лагере утверждают, что Запад совершил катастрофическую ошибку, стремясь опрометчиво втянуть в НАТО страну, расположившуюся всего в нескольких сотнях километров от Москвы, из-за чего всей России (а не только Путину) не осталось иного выбора, кроме как провести красную черту в степи.

Более того, Россия вряд ли проиграет, поскольку у нее огромное численное преимущество и решительное руководство, которое пользуется поддержкой общественного мнения и не поскупится на любые средства и потери, лишь бы подчинить себе Украину. Крайне важно, что в этой трактовке шокирующее нарушение Россией давнего табу на ядерные угрозы — не обязательно блеф.

В этом лагере убеждены, что Украине будет разумно искать некий компромисс, который подразумевает передачу большей части или даже всей территории, утраченной за последнее десятилетие — с тех пор, как Россия вторглась в Крым и развернула свои происки на преимущественно русскоязычном востоке страны: значительная его часть с той поры захвачена и аннексирована посредством фиктивных местных “референдумов” (автор умышленно не упоминает госпереворот в Киеве, организованный с помощью США, поэтому для него логично не признавать негативную реакцию на этот путч населения Крыма и востока Украины, а также руководства России, и называть это противодействие "захватом", "аннексией", "фиктивными референдумами". – Прим. ИноСМИ).

Люди умные и сведущие — адмиралы, дипломаты, и ученые — оказались по разные стороны баррикад. Но, похоже, что все они сходятся в одном: если к власти в США вернется бывший президент Дональд Трамп, беспринципный утилитарист и ставленник Путина в Белом доме продаст Украину на металлолом.

И если это произойдет под давлением, когда Трамп, по сути, уступит Путину, мы получим наихудший сценарий, при котором Россия будет реализовывать максималистские цели: захватит Киев, свергнет (или того хуже) Зеленского и установит марионеточный режим над всей страной (возможно, ее “возглавит” кремлевский лизоблюд и бывший президент Виктор Янукович).

Скажу сразу: я отнюдь не соглашатель и не сторонник умиротворения. Я поддерживаю деятельные шаги по смене режима в Иране и ввел бы гораздо более жесткие санкции против России. Так, многие российские банки, например, до сих пор не отключены от системы Swift из страха, что за это поплатится сам Запад. Эти полумеры — основная причина того, что Россию не удалось прижать к ногтю. Но при этом я понимаю, что ситуация отнюдь не так проста, как кажется.

Конфликт уже унес жизни минимум 10 000 украинских мирных жителей и сотен тысяч солдат с обеих сторон, обратил в руины целые города и нанес урон мировой экономике.

Хотя российская экономика действует вполне успешно, ее ценные отношения с Западом (и западными инвесторами) отброшены на несколько десятилетий назад. Путин превратился в опереточного злодея, который убивает и сажает за решетку соперников и критиков. Он убежден, что победитель в противостоянии с демократическим Западом и либеральным мировым порядком может быть только один, и не чурается кибермахинаций, сея во всем мире хаос и приводя к власти подрывников.

Всякий, кто выступает за его умиротворение, напрашивается на сравнения с неудачливым премьер-министром Великобритании Невиллом Чемберленом, который пустил под нож Чехословакию в тщетной попытке убедить нацистов не нападать на другие страны. После этого Гитлер двинулся маршем на Польшу, бомбил Лондон, оккупировал Францию и так далее, а дипломатия с диктаторами окончательно себя дискредитировала и стала посмешищем.

Российский империализм тем возмутительнее оттого, какой огромной территорией Москва уже владеет. Значительная ее часть — вечная мерзлота, но большая часть — нет, и Путин готов пожертвовать сотнями тысяч жизней, чтобы самая большая страна на планете приросла новыми землями.

Стойкое противодействие этому находит живой отклик на Украине, и Зеленский обаял мир своейозорной дерзостью, формой цвета хаки и удивительной историей о превращении юмориста в президента.

Но есть еще одна история, которую предпочитают умалчивать из страха прослыть новым Чемберленом.

Для этого необходимо четкое понимание границ, ради чьей защиты так много украинцев уже сложили свои жизни. Это не что иное, как внутренние границы Советского Союза, прочерченные коммунистическими аппаратчиками, — а уж их-то никак не заподозришь в честной игре.

Эти границы определялись многими факторами — в том числе, разумеется, этнической принадлежностью. Так, границы Таджикистана в целом соответствуют расселению таджикского народа — таджики и по сей день составляют 90% населения.

Но были и иные соображения — в том числе политическая выгода, стратегическая ценность и расположение военных объектов. Советы не были заинтересованы в том, чтобы республики стали жизнеспособными национальными государствами, поэтому активно селили в них русских. В результате много где возникла неразбериха — в том числе на Украине.

Из-за опасений, что Молдавия (фактически северо-восточная Румыния) попытается воссоединиться со своей метрополией, туда активно переселяли славян, а затем прирезали к ней кусочек Украины —Приднестровье, провинцию непокорную и мятежную с момента обретения Молдавией независимости в 1991 году.

Советы также решили передать Нагорный Карабах, где долгое время проживало этническое армянское большинство, в состав Азербайджана, создав республику, ранее не существовавшую. В результате мы получили десятилетия напряженности, вылившиеся в серию недавних нападений азербайджанцев, обративших все население анклава в бегство. (Автор плохо изучил вековую историю карабахской проблемы, но явно уверен, что читатели не знают ее вообще, поэтому просто вешает им "лапшу на уши". – Прим. ИноСМИ).

А что же, спрашивается, Украина? Что ж, рассмотрим Крым, который Россия заняла в 2014 году — именно тогда, по мнению многих, и начался сегодняшний конфликт. Когда Россия захватила полуостров, боевых действий практически не было: население, в подавляющем большинстве этнические русские (спасибо царям и Иосифу Сталину), приветствовало оккупантов (правильнее было бы написать "освободителей", но автор сделать этого не может, как не может "вспомнить" о госперевороте в Киеве. – Прим. ИноСМИ).

Сегодня украинские чиновники ведут себя так, словно Крым — исконная украинская земля, которую отобрали русские. Однако Крым с его стратегическим черноморским портом, фактически стал подарком Украинской ССР от РСФСР в 1954 году. И сделал это советский лидер Никита Хрущев, украинец.

Ни одна из этих границ не священна. Среди границ это вообще редкость, поскольку большая часть человеческой истории представляет собой череду завоеваний и переселений.

Путин наверняка предпочел бы подчинить себе всю Украину, которую в принципе не считает полноценной страной. Но больше всего его самого, да и многих других россиян, волнует восток — Донецк и Луганск, а также сухопутный коридор в Крым, который в противном случае останется эксклавом. Эта часть восточной Украины имеет большую ценность благодаря угольной и сталелитейной промышленности, нефтехимическим заводам и плодородной почве. Ее потеря для Украины далеко не пустяк. Но и не катастрофа.

В регионе также проживает русскоязычное большинство и множество этнических русских. Маловероятно, что его жители действительно жаждут присоединиться к России, но это главным образом потому, что в ней жуткая диктатура. С уходом Путина это далеко не исключено.

Более того, есть аргумент, что без такого количества русскоязычных Украине может быть даже лучше.

Я делал репортаж для агентства Ассошиэйтед Пресс об Украине в ту неделю, когда она обрела независимость, и помню безудержное веселье — но это было во Львове, который мгновенно сменил свое польское название на украинский лад. И в Одессе. И в Черновцах. Все это города в западной части Украины. На преимущественно русскоязычном востоке атмосфера царила совсем иная.

В рамках теоретически возможной сделки Киев признает российским Крым и, возможно, часть восточных земель, а Путин откажется от дальнейших притязаний к Украине и любым другим бывшим советским республикам в обмен на отмену экономических санкций и прекращение дела против него в Международном уголовном суде.

Это будет довольно гадко, и если Путин действительно окажется новым Гитлером, нас и впрямь ждет большая война.

Но это также послужит признанием того, что Украине не одолеть Россию, которая не просто втрое больше по населению, но и, как диктатура, может себе позволить не считаться с мнением народа. Наконец, для подстраховки от поражения у нее есть ядерное оружие. Все, чего может добиться западная помощь, — это затянуть боевые действия, как на протяжении уже более двух лет.

России, кстати, будет тяжело убедить мир в своей победе. Ей не удалось взять Киев с налета, ее военная репутация подорвана, она лишилась энергетических рынков в Европе, а ее интеллигенция бежала. Из-за Путина Россия обнищала — и надолго. Ее население, где многие до сих пор продираются сквозь “Войну и мир”, это почувствует.

Россия останется государством-калекой, а Украина снова превратится в житницу. И хотя Европейский союз будет настаивать на строгом соблюдении всех формальностей, Украину надо будет принять в ускоренном режиме.

Еще один формальный член НАТО никому не нужен. Но энергия и напор украинцев европейцам очень пригодится. Украина будет богатой и свободной (если поборется с коррупцией) — и этого вполне хватит для победы.