«Национальная революция началась!»

Кризис Веймарской республики

К осени 1923 года Германия находилась в перманентном кризисе. Поражение в Перовой мировой войне, революция, крах Второго рейха и Версальский договор привели к тяжелейшему кризису, из которого германская республика никак не могла выбраться. Гиперинфляция и репарации ударили по экономике и народу. Демократические власти с их «приватизацией» и прочими злоупотреблениями ничего не могли сделать.

Армия и флот были сокращены до минимума (100-тыс. армия), сотни тысяч людей были выброшены на улицу. Остановились военные заводы, выбросив массы безработных. Голодные рабочие перемешались со вчерашними солдатами. Многие не могли найти себе места в новой жизни. Хватались за любую работу многочисленные вдовы, оставшиеся без кормильцев, жены безработных, их дочери. А рядом была «красивая жизнь» – сверкали огнями и гремели музыкой рестораны, кафе и варьете. Гуляли расплодившиеся спекулянты, новые богачи, иностранцы, которые внезапно стали «хозяевами жизни».

Прежде пуританская Германия превратилась в европейский центр разврата, переплюнув даже распутную Францию. Афиши развлекательных учреждений обещали зрителям «100 голых женщин…», «150 голых женщин» и т. д. Процветали бордели. Несчастные немки продавали себя за еду. Богатые иностранцы могли купить на ночь практически любую девушку.

Миллионы немцев одним махом потеряли отечество. Германию сильно обрезали в пользу Франции, Бельгии, Польши, Литвы (Мемельская область), Чехословакии. Данциг стал «вольным городом». Немцев, которые оказались за пределами Веймарской республики, демонстративно унижали. Особенно в новых национальных государствах. Слухи об этом доходили до Берлина и Мюнхена, добавляя позора и унижения нации.

Естественно, что германское общество по большей части не приняло итогов войны, отвергая парламентскую демократию. Оно было расколото. Правые и консерваторы считали, что Германия «получила нож в спину» от демократов, левых и евреев уже на пороге победы. Левые также имели сильные позиции, по Германии ходил призрак новой революции.

Рурский кризис

Версальским договором 1919 года на Германию возлагались обязательства по уплате репараций державам-победительницам. Франция настаивала на безоговорочном выполнении положений договора и не шла на компромиссы, отстаивая принцип – «немцы должны заплатить за всё». При возникновении просрочек с репарациями французские войска несколько раз входили на неоккупированные германские территории. В 1922 году в связи с ухудшающейся экономической ситуации в Германии союзники отказались от денежных выплат, заменив их поставками товаров (стали, угля, древесины и пр.).

В январе 1923 года, обвинив Германию в умышленной задержке поставок, французы и бельгийцы ввели войска в Рурский регион. Причём Париж стал добиваться присвоения Рейнланду и Руру статуса, аналогичного статусу Саарского региона, где принадлежность к Веймарской республике носила только формальный характер, а реальная власть находилась в руках французов. Французы стали отрабатывать идею, что за долги у Германии надо окончательно отнять Саар, а затем и Рур. Сепаратисты Рейнской области и Пфальца поспешили объявить создание Рейнской республики, которая должна была находиться под протекторатом Франции.

Это вызвало волну гнева в Германии. Социал-демократическое правительство Штреземана призвало население к «пассивному сопротивлению». Выплату репараций окончательно свернули, чиновничий аппарат, промышленность и транспорт охватила всеобщая забастовка. Происходили и нападения на оккупантов, французы отвечали карательными рейдами. Погибли десятки людей. Народ открыто проклинал капитулянтские власти и оккупантов.

Оккупация Рура, масштабные забастовки вылились в очередную волну экономического кризиса. Власти пытались залить его масштабной эмиссией, запустив печатный станок. Стоимость бумажной марки буквально летела вниз. Так, в декабре 1922 года килограмм хлеба стоил около 130 марок, а через год – свыше 300 млрд. В июле 1923 года золотая марка стоила 262 тыс. бумажных марок, а в ноябре – уже 100 млрд. На 3 сентября 1923 года обменный курс доллара США составлял почти 10 млн марок, а в конце месяца – уже 160 млн марок.

Состояния и накопления мгновенно улетучивались. Рушились фирмы и предприятия. Рынок рухнул. Ситуацию выправили только в августе 1924 года, когда восстановили золотой стандарт и провели деноминацию.

Марш на Берлин

Естественно, что эти события вызвали рост левых и праворадикальных настроений. Активизировались и сепаратисты, которые считали, что отделение земель от Веймарской республики поможет облегчить бремя репарационных выплат или вообще отказать от них, выйти из экономического кризиса.

Правые сепаратисты-консерваторы, находившиеся у власти в Баварии, хотели отделить свою землю от республики и реставрировать дореволюционную баварскую монархию Виттельсбахов. Этот род правил Баварией с конца XII века и до конца Первой мировой войны. Лидер правых и глава правительства Баварии Густав фон Кар ввёл в Баварии чрезвычайное положение и отказался выполнить ряд предписаний социал-демократического правительства в Берлине.

Второй значимой правой силой в Баварии были нацисты. Они пошли на тактический союз с баварскими сепаратистами. Они планировали воспользоваться сепаратистскими настроениями в Баварии, чтобы заявить о себе в общегерманском масштабе. Гитлера вдохновлял пример марша на Рим Муссолини 27–30 октября 1922 года, когда правящей партией стала Национальная фашистская партия, а Бенито Муссолини смог возглавить и сформировать правительство. Нацисты намеревались повторить этот сценарий, использовать Баварию как плацдарм для похода на Берлин.

В начале сентября 1923 года в Нюрнберге при участии одного из героев Первой мировой войны, генерала Эриха Людендорфа учредили Немецкий союз борьбы, который возглавил Гитлер (Сделано в Европе – Адольф Гитлер). Эта организация объединяла вокруг НСДАП (создана в Мюнхене в 1920 году) ряд националистических, военизированных и мистических группировок, и нацелилась на создание сильного централизованного государства.

Осенью 1923 года Национал-социалистическая немецкая рабочая партия насчитывала более 50 тыс. человек, большинство из которых проживало в Баварии. Поэтому в Баварии НСДАП представляла собой серьезную силу. Была у партии нацистов и собственная военная сила – штурмовые отряды (нем. Sturmabteilung, сокращённо СА), состоящие в тот момент из 13 пехотных, а также охранной, мотоциклетной и велосипедной рот.


Национал-социалистами заинтересовался генерал и профессор Карл Хаусхофер. После войны он преподавал географию в Мюнхенском университете. Основал Немецкий институт геополитики. Также профессор был известным мистиком, что стало частью будущей идеологии Третьего рейха. Его учеником был Рудольф Гесс, который стал правой рукой Гитлера.

Конфликт между Берлином и Мюнхеном набирал обороты. Центральное правительство в конце сентября 1923 года вводит чрезвычайное положение. Баварские власти отказались выполнять приказ о задержании трёх популярных лидеров вооружённых формирований и закрыть «Народный обозреватель» (орган НСДАП).

18 октября командующий Баварским военным округом генерал Отто фон Лоссов отказался выполнять приказы рейхсминистра обороны генерала Отто Гесслера. Его сняли с должности, но баварцы снова не подчинились. Баварское правительство ввело «осадное положение», переподчинило себе дивизию рейхсвера, дислоцированную в Баварии. Фактически это был мятеж.

Однако лидеры Баварии, натолкнувшись на твердую позицию генштаба и начальника управления сухопутными силами рейхсвера Ханса фон Секта, сбавили обороты. К прямому конфликту баварские власти не были готовы. Гитлеру сообщили, что пока против центра открыто выступать нельзя.

«Национальная революция началась!»

Гитлер решил, что пора инициативу брать в свои руки. Он хотел перехватить власть в Баварии, воспользовавшись недовольством солдат рейхсвера сепаратизмом Мюнхена, общей слабостью баварской и общегерманской власти. Лидер нацистов рассчитывал на массовую поддержку приверженцев «национальной идеи», особенно с учётом того, что на его стороне выступит генерал Людендорф.

После войны генерал стал одним из основателей теории об «Ударе ножом в спину». Людендорф обвинял политиков Веймарской республики в отсутствии национального духа и стал поддерживать НСДАП. Считал, что надо уничтожить парламентскую демократию и передать власть в руки правых сил. Гитлер был одним из тех немногих политиков, которых генерал в этот период уважал.

Вечером 8 ноября 1923 года в помещении «Бюргербраукеллер» собралось большое количество людей – около 3 тыс. человек. Здесь проходил митинг баварских консерваторов с участием Кара. Присутствовали и руководители местных военных сил – командующий вооруженными силами Баварии фон Лоссов, начальник баварской полиции, полковник Ханс фон Зайссер.

По приказу Гитлера несколько сотен штурмовиков окружили здание, установили пулемёты, нацелив их на входные двери. Гитлер в 20 часов 45 минут во главе отряда ворвался в здание, согнал со сцены Кара, выстрелил в потолок из пистолета и в наступившей тишине прокричал: «Национальная революция началась!» Затем произнес краткую речь, фактически шантажируя присутствующих. Фюрер сообщил, что здание окружено и пообещал установить пулемет и в зале, если его не будут слушать.

Гитлер сообщил, что баварское правительство и правительство республики низложены, учреждается временное правительство рейха, казармы рейхсвера и земельной полиции захвачены, рейхсвер и земельная полиция перешли на их сторону. Фон Кар, фон Лоссов и фон Зайссер были изолированы, и Гитлер с пистолетом убеждал их войти в новое правительство. Они сомневались. Только появление в пивной Людендорфа, который присоединился к путчу, заставило Лоссова и Зайссера дать согласие присоединиться к походу на Берлин. Фон Кар был провозглашен регентом Баварии. Людендорфа назначили главой вооруженных сил Германии, Гитлер должен был стать канцлером.

Первый этап путча прошел успешно.

Затем Гитлер и Людендорф совершили большую ошибку. Они поверили, что Кар, Лоссов и Зайссер теперь их люди, и они в одной лодке. Основная вина была на Людендорфе, который больше разбирался в военном деле, чем в политике. Кар, Лоссов и Зайссер и другие члены баварского правительства попросились домой, дав Людендорфу «честное офицерское слово», что они поддержат поход на Берлин. Во всеобщей победной эйфории им поверили и отпустили. Это привело к поражению, причем ещё до похода на Берлин.

Поражение путча

Кар немедленно перевёл правительство в Регенсбург и издал прокламацию, где отказывался от всех обещаний, сделанных «под дулами пистолетов», и объявил о роспуске Национал-социалистической партии и штурмовых отрядов.

Главнокомандующий рейхсвером генерал фон Сект пообещал, что если баварцы не справятся с мятежом сами, то им помогут войска из других земель. Баварские руководители прибыли в казармы рейхсвера, и войска заняли все важные объекты Мюнхена. Ночью штурмовики под командованием Эрнста Рёма заняли штаб-квартиру сухопутных сил, но были блокированы регулярными войсками.

Восставшие выпустили «Воззвание к германскому народу», где заявили о низложении режима «ноябрьских преступников» (в ноябре 1918 года Германия подписала Компьенское перемирие, которое привело к поражению империи в Первой мировой войне) и создании национального правительства. Это уже не могло изменить ситуацию. Стратегическая инициатива была потеряна.

Людендорф, пытаясь вернуть инициативу, предложил занять центр города, надеясь, что его авторитет поможет переманить на сторону нацистов представителей армии и полиции. В 11 часов утра 9 ноября нацисты начали марш к центру города на Мариенплац. Во главе колонны Гитлер, Людендорф, Герман Геринг и главный редактор газеты «Штурмовик» Юлиус Штрайхер.

У площади Одеон, около «Фельдхернхалле» («Зала героев») шествие встретила полиция. Фюрер призвал полицейских перейти на их сторону, но получил отказ. Раздались первые выстрелы, а затем дружный залп. Кто начал стрелять первым, неизвестно. Погибли и были ранены несколько полицейских. 16 путчистов были убиты на месте, десятки получили ранения. Геринг был тяжело ранен двумя пулями в верхнюю часть правого бедра. Он чуть не умер от этой раны, в неё попала грязь, вызвавшая заражение.

Гитлера и Людендорфа спас фронтовой опыт, они бросились на землю. Охранник Людендорфа и многие соратники Гитлера, шедшие в этой группе, были убиты наповал или ранены. Помощники тут же вывели Гитлера из толпы и увезли. Нацисты не ожидали боя, и демонстрация была рассеяна. Вскоре капитулировал и окруженный Рём.

Это было поражение.

Геринга и нескольких других активистов смогли вывезти в Австрию, а Гитлер и Гесс были арестованы. Людендорфа задержали сразу, он не пытался скрываться. Казалось, что «Пивной путч» полностью провален. Руководители нацистов явно переоценили свое влияние на людей и значение героя-генерала Людендорфа, рассчитывая, что одно имя популярного генерала привлечет на сторону восставших солдат и полицейских. Также Гитлер и Людендорф недооценили способностей баварского руководства – Кара, Лоссова и других, которые испугались глобальных идей фюрера и не желали отдать власть.

«Моя борьба»

Неожиданно для многих путч привел к стратегическому выигрышу нацистов и лично фюрера.

Восстание стало грандиозной пиар-акцией НСДАП, о которой заговорила вся Германия. Одни ненавидели нацистов, другие восхищались. Гитлеру в очередной повезло, он не получил случайную пулю и за один день стал одним из политиков общенационального уровня.

С 26 февраля по 1 апреля 1924 года в Мюнхене шел судебный процесс. На нём Гитлер также получил возможность пропагандировать свои идеи. Как говорил фюрер впоследствии, «наши идеи разметало по всей Германии подобно взрыву». Популярность НСДАП сильно выросла. На выборах в баварский ландтаг партия получила каждый шестой мандат. На выборах в германский рейхстаг в декабре 1924 года в парламент прошло 40 депутатов.

Приговор за попытку государственного переворота был удивительно мягким: четверо, включая Гитлера, получили 5 лет тюремного заключения «за государственную измену», ещё пятеро отделались 15-месячными сроками. Очевидно, сыграл свою роль факт двусмысленного поведения руководства Баварии во время путча, когда они в начале его фактически поддержали. Баварские судьи и прокурор старались не привлекать внимание к Кару, Лоссову и другим сепаратистам, которые до путча способствовали движению нацистов.

Гитлер прямо заявил во время судебного заседания:


Также суд не мог отправить в тюрьму национального героя Германии – Людендорфа, его оправдали. Другие руководители восстания тоже отделались мягким наказанием. Сам Людендорф отметил эти двойные стандарты, осудив свой оправдательный приговор, так как это было грубое нарушение закона, поскольку его товарищи были признаны виновными.

В тюрьме Ландсберг, где нацисты отбывали наказание, им были созданы тепличные условия. Заключенным даже позволяли собираться за общим столом и обсуждать текущую политическую ситуацию. Гитлер мог проводить большое количество времени за чтением книг и написал большую часть своей работы «Моя борьба». Сидел он вместе с Гессом, человеком весьма образованным и эрудированным, помогавшим ему.

Заключенные не были изолированы от мира. Там их посещал Хаусхофер. Дела у него шли хорошо. Институт геополитики стал признанным научным центром. Издавался журнал «Геополитика». Для «молодых орлов», как он называл Гесса и Гитлера, профессор читал в тюрьме лекции по геополитике. Есть мнение, что именно Хаусхофер, имевший серьёзное влияние среди тайных, мистических обществ Германии, учил фюрера тайной психотехнике и манипулированию массами.

Уже в декабре 1924 года Гитлера освободили, и он смог вернуться к политической борьбе. Не забывали Гитлера и другие силы. Крупный германский капитал при поддержке США делал ставку на будущего диктатора, человека из народа, который положит конец пустому парламентаризму, уничтожит коммунистов и наведёт порядок в Германии.

«Пивной путч» стал первым «героическим деянием» и частью «гражданской религии» нацистов. 16 погибших на Одеонплац были названы мучениками. Флаг, под которым они шли, стал священным. Им освящали партийные знамена на съездах в Нюрнберге. После прихода НСДАП к власти саркофаги с прахом «мучеников» были перенесены на мюнхенскую площадь Кёнигсплатц, где были построены два Храма почёта (северный и южный).

В 1933–1939 гг. нацисты ежегодно отмечали в зале «Бюргербраукеллер» годовщину путча с обязательным участием. Когда здание повредил террорист, годовщина отмечалась в пивном зале «Лёвенбраукеллер».


Внутренний кризис в Германии оказал влияние и на международную политику. Англии нужно было подорвать позиции Франции, которая пыталась доминировать в Европе, а США вели свою игру. Под давлением политиков и общественности Великобритании и США, которые подняли шум о возможной революции в Германии, французам пришлось вывести армию из Рура.

В августе 1924 года в Лондоне созвана специальная конференция стран Антанты. Американцы и британцы категорически заявили, что огромные репарации, которые платят немцы, мешают восстановлению экономики Германии, что ведёт к кризисам и революционной ситуации. Принят американский план Дауэса – схемы погашения репараций смягчались, немцам выделяли крупные кредиты. Экономическое положение Германии заметно укрепилось.

В президенты Германии в 1925 году протащили героя войны, «доброго дедушку», фельдмаршала Гинденбурга. Людендорф пытался на выборах соперничать со своим бывшим командиром, выступил кандидатом от партии нацистов, но набрал всего 1 % голосов. Ведь народ не знал, что колоссальный авторитет фельдмаршала был дутым, все победы его войск обеспечивал начальник штаба Людендорф.

Кроме того, германский и иностранный капитал делал ставку на Гинденбурга, обеспечив ему мощную материальную и информационную поддержку. Впадающий в старческий маразм фельдмаршал, в сущности, ничем не управлял – «работал с документами» в своём имении.