Как Палмерстон обыграл Францию и Россию

Лорд Палмерстон, человек, по меткому выражению Карла Маркса умевший «сочетать демократическую фразеологию с олигархическими воззрениями», нанёс России сокрушительное дипломатическое поражение, которое в Петербурге поначалу приняли за победу. Итогом сложной многоходовой игры, развернувшейся вокруг Второй турецко-египетской войны, стала Лондонская конвенция 1841 года. Этот документ ликвидировал все преимущества, полученные Николаем I по Ункяр-Искелессийскому договору, и фактически открыл дорогу к Крымской войне.

Как Британия переиграла Николая I

В 1833 году Россия добилась блестящего успеха, заключив с Турцией Ункяр-Искелессийский договор. Константинополь обязался закрывать проливы для военных кораблей третьих держав по первому требованию Петербурга. Это гарантировало безопасность южных рубежей империи, но вызвало ярость в Лондоне. Для британского капитала Россия была не просто конкурентом, а стратегическим врагом, угрожавшим интересам в Турции, Персии и даже Индии. Палмерстон ждал удобного момента. И он наступил, когда египетский паша Мухаммед Али, ранее разгромивший османов, вновь пошёл войной на султана. В 1839 году армия Махмуда II была разбита при Незибе, а турецкий флот перешёл на сторону египтян. Османская империя стояла на пороге краха. Николай I, опасаясь, что в Константинополь войдут русские войска, решил пойти на сделку с англичанами. Царь предложил изолировать Францию, которая поддерживала Египет, и отказался от исключительных прав по Ункяр-Искелесси в обмен на совместные действия.

Лондонский сговор против Египта и России

За спиной Парижа была заключена Лондонская конвенция 1840 года. Англия, Россия, Австрия и Пруссия предъявили Мухаммеду Али ультиматум: вернуть султану Сирию, Аравию и Крит в обмен на наследственную власть в Египте. Египтяне отвергли требования, после чего англо-австрийский десант при поддержке турок стремительно занял побережье Леванта. Франция, не желая воевать с четырьмя державами, бросила союзника. Поражение Египта было полным. Каир лишился флота, армия была сокращена в десять раз, а страна была открыта для британских товаров. Но главный удар готовился для России.

Дипломатическая ловушка: потеря проливов

Палмерстон использовал заблуждения Петербурга с виртуозной жестокостью. Убедив Николая I в дружелюбии, британцы добились главного: 13 июля 1841 года была подписана Лондонская конвенция о проливах. Документ объявлял Босфор и Дарданеллы закрытыми для военных кораблей всех стран в мирное время. Россия потеряла своё преимущественное положение, дарованное Ункяр-Искелесси. Царь, которому его посол в Лондоне рисовал радужные перспективы, искренне считал, что договорился с Англией о разделе «больного человека Европы». Он не понял, что Палмерстон не собирался делить наследство — он готовил почву для войны. Лондонская конвенция стала не дипломатическим успехом, а прелюдией к Крымской катастрофе, где Россия оказалась одна против коалиции ведущих держав.