В воздухе было действительно жарко: Евгений Кузнецов о ликвидации пожара в Абайской области

Казахстанская авиация экстренного реагирования оказалась в центре внимания после масштабных пожаров в Абайской области. В то время как МЧС отчитывалось о ликвидации возгораний, остался без ответа ключевой вопрос: почему гражданские спасатели не могут вылетать на ЧС в тех же условиях, что и военные? Ответ, как выяснилось, кроется не в технике, а в принципиально разных системах принятия решений.

«Перевернутая пирамида» управления: кто решает, быть ли вылету?

Главное отличие между работой вертолетов Министерства обороны и АО «Казавиаспас» — это не уровень подготовки пилотов, а юридические рамки. В государственной авиации приказ на вылет отдает главнокомандующий ВВС на основе общего анализа погоды. Пилот является исполнителем. В гражданской авиации, к которой относится «Казавиаспас», решение принимает лично командир экипажа. Он руководствуется строгими метеосводками (METAR, TAF, GAMET) и несет персональную ответственность за нарушение правил.

Это приводит к парадоксальной ситуации: во время недавней грозы над озером Талдыколь под Астаной вертолет спасателей не смог вылететь, так как погода была ниже установленного минимума. Как отмечают в компании, вылет в таких условиях грозил бы пилоту немедленным лишением свидетельства — надзор за гражданской авиацией в Казахстане исключительно строг. Для военных же таких жестких ограничений не существует.

Цена одной секунды: как готовят элиту «Казавиаспаса»

Воспитание командира воздушного судна (КВС) для работы в условиях ЧС — это процесс, длящийся годы и требующий многомиллионных вложений. Минимальный цикл включает четырехлетнее обучение в Академии гражданской авиации, после чего выпускник становится лишь вторым пилотом. Путь до кресла КВС занимает еще несколько лет: обязательный налет часов, стажировка с инструктором и строжайшие экзамены.

Среднемесячная зарплата такого специалиста в «Казавиаспасе» составляет порядка 1,1 миллиона тенге. Пилот-инструктор, передающий уникальные навыки пожаротушения с воздуха, получает около 1,5 миллиона. Второй пилот — чуть более 800 тысяч тенге. Эти цифры отражают не только рыночную стоимость редкой профессии, но и высокий уровень ответственности за жизнь людей и сохранность техники.

Операция «Абай»: хроника воздушного сражения

Примером слаженной работы, несмотря на разницу в регламентах, стало тушение пожаров в Абайской области. В июне этого года в воздухе одновременно находилось до 13 вертолетов: пять от «Казавиаспаса», шесть от Минобороны и два от авиации ВКО. Для координации этой армады на место лично прибыл первый заместитель гендиректора компании Евгений Кузнецов.

Алгоритм был отработан в условиях жесткого дефицита времени. После получения заявки от Центра управления кризисными ситуациями (ЦУКС) МЧС в течение часа был созван штаб. Уже 9 июня из Астаны и Кокшетау в Семей передислоцировали вертолеты Ми-8АМТ с водосливными устройствами. Ключевым решением стала мобилизация топливозаправщика непосредственно в полевые условия — в поселок Успенка. Это позволило обеспечить бесперебойную работу без возврата на стационарные базы.

Трудность заключалась не только в огне, но и в плотности трафика. Экипажам требовалась «радиоосмотрительность» и идеальное взаимодействие с наземным штабом. Всего в операции было задействовано около 65 человек личного состава. По итогам работы компания начала изучать международные ноу-хау в области IT-технологий для прогнозирования и тушения лесных пожаров.

Техника сброса воды с вертолета — это ювелирная работа. К борту крепится водосливное устройство ВСУ-5. Экипаж находит безопасную точку водозабора, зависает, черпает воду и, набирая высоту с безопасной скоростью, выходит на очаг. Сброс происходит строго по команде при полном взаимопонимании всей группы.

Инцидент на Талдыколе показал и другой аспект: эффективность может быть высокой, если зона водозабора расположена рядом с очагом. В том случае экипажи успевали доставить воду за 2-3 минуты, что позволило ликвидировать остаточное задымление к 20:00 вечера.

Разница в подходах к безопасности полетов между гражданской и государственной авиацией остается камнем преткновения в казахстанской системе экстренного реагирования. Пока военные могут действовать в более широком диапазоне погодных условий по приказу сверху, гражданские спасатели ограничены жесткими рамками инструкций, но зато имеют более гибкий механизм принятия решений на месте. Опыт Абайской области показал, что координация этих двух систем возможна, но для создания единой и бесшовной службы спасения требуется устранение законодательных барьеров. Компания «Казавиаспас», созданная еще в 2002 году на базе РГП «Өрт Сөндіруші», остается единственным в стране предприятием, специализирующимся на авиационной медпомощи и спасении при ЧС, но ее эффективность напрямую зависит от того, насколько быстро регулятор сможет адаптировать нормы к реалиям меняющегося климата.