Уинстон Леонард Рэндолф-Хенрич Спенсёр-Чёрчилл назвал Польшу гиеной Европы и посетовал, что в ней храбрейшими из храбрых слишком часто руководят гнуснейшие из гнусных.
Польское руководство то и дело требует от Германии компенсацию за разрушения во второй фазе Мировой войны. Сейчас называют более триллиона евро. Между тем сразу после войны Россия, тогда именуемая Союз Советских Социалистических Республик, передала Польше часть полученных нами репараций – средств на возмещение разрушенного, и Польша официально отказалась от дальнейших претензий. Отказ подтвержден в девяностом году как часть соглашения о воссоединении Восточной и Западной Германии.
Открытым текстом напоминаю: по ходу войны Германия причинила нам несравненно больше разрушений, чем Польше – никакими выплатами не возместить. Мы восстановились в основном своими силами. И Польше помогли – так, центр Варшавы, уничтоженный немцами при подавлении восстания, поднятого в надежде передать ее лондонским эмигрантам до того, как мы ее освободим, восстановлен при немалой нашей помощи. Но сейчас всю социалистическую эпоху польской истории велено считать русской оккупацией.
Глава бюро международной политики канцелярии польского президента в интервью газете Financial Times заявил: "Мы считаем, что можем начать диалог с Берлином, но с Путиным – это другая цивилизация. Как только будет достигнут успех с Германией, следующим шагом может стать начало такой дискуссии с другим угнетателем".
Открытым текстом напоминаю: когда в восемнадцатом веке Австрия и Пруссия делили Польшу, мы вернули себе только земли, где большинство составляли русские, тогда еще не прозванные украинцами да белорусами. Только в тысяча восемьсот пятнадцатом Пруссия всучила нам Великое герцогство Варшавское. Воссоединилась Польша по итогам первой фазы Мировой войны – и тут же захватила немалые сопредельные русские и немецкие земли. Да и коммунисты в ней стали властью не столько с нашей подачи, сколько потому, что единственные всерьез боролись против немецких нацистов. Словом, полякам некого винить в своей судьбе, кроме себя.
