Штурмовые группы ЧВК «Вагнер» вновь перешли Рубикон, сумев взять одну из ключевых точек в Бахмуте — зернохранилище, которое находится на железной дороге. Элеватор был одним из тяжелейших участков артемовской операции, за штурмом которого наблюдал военкор ФАН.
Железная дорога оказалась «крепким орешком», который пришлось раскалывать долго. «Долго» по меркам «вагнеровцев», которые занимают в день по кварталу.
«Я всегда говорю командирам и бойцам, парни, если пробили противника и он побежал, давите его. Не отпускайте. Если остановиться, ты просто дашь ему отдышаться, он начнет окапываться. Все равно его нужно будет продавливать. Просто, так нужно будет меньше штурмовать», — рассказал заместитель командира ЧВК.
Выдавить противника с территории элеватора с ходу было невозможно — объект расположен на железнодорожном переезде. Это большой участок открытой местности, за которой находились хорошо оборудованные укрепленные оборонительные точки. Их удерживали националисты, переброшенные из Харькова.
Их позиции трижды плотно обрабатывали из артиллерии. Трижды бойцы «оркестра» шли на штурм — дважды они натыкались на плотную стену огня.
«Этот участок фронта очень тяжелый. Много “открытки”, и здесь все оборудовано брустверами, бойницами», — рассказал принимавший участие в штурме элеватора командир отделения одного из взводов ЧВК «Вагнер».
Брешь удалось пробить лишь на третий раз. Когда штурмовики переходили железнодорожное полотно, их плотно обкладывала артиллерия. С противоположной стороны противник пытался подавить наступление пулеметным огнем. Но группы шли. «Вагнера» не раскрывают своих карт, лишь намекают, что пришлось прибегнуть к тактической хитрости.
Только когда «музыканты» ворвались в первый дом, они сумели понять, насколько хорошо были укреплены точки ВСУ. Чтобы не раскрывать своего местоположения, противник оборудовал бруствер внутри жилого помещения. Пулеметчик и вовсе вел огонь из соседнего здания, которое находилось сразу за укрепрайоном. Националисты пробили ход сквозь стену, а когда штурмовики двигались по железнодорожному полотну, пытался скосить их пулеметными очередями. Когда «оркестранты» пытались подавить укрепленную точку из гранатометов, огонь из нее не прекращался, потому что стрелок прятался в другом строении.
Но даже эти премудрости не помогли харьковским националистам. Часть из них была уничтожена, выжившие сбежали, побросав пожитки.
«Мы нашли здесь какое-то количество боекомплекта, сухих пайков иностранного производства. Ну и нашли “хвосты” шнуров детонации от управляемых мин Кляймора. Эти закладки были сделаны для того, чтобы предотвратить наш прорыв. Предполагалось, что удерживающие укрепленную точку осуществят подрыв, если к дому приблизятся наши штурмовые группы», — рассказывает командир отделения.
Подорвать мины у харьковских не получилось — то ли сделать это было просто некому, то ли плотный артиллерийский огонь оборвал огнеупорные шнуры. Так или иначе, здания были взяты без дополнительных проблем.
Тяжелая дорога
Штурм элеватора был по-настоящему титаническим трудом. Это понятно даже теперь, когда железная дорога из передового участка на линии фронта превратилась в тыл.
До сих пор передвигаться туда приходится бегом. Когда мы с сопровождающим приблизились к зданию рядом с ж/д-путями, неожиданно послышался свист, за ним — вспышки и взрыв.
«По нам отработала арта калибром 120 миллиметров», — рассказывает командир отделения «вагнеров», который устроил мне экскурсию.
Мы едва успели забежать в подвал, как рядом с входом раздался новый взрыв, а потом еще и еще.
Скорее всего, наши передвижения выследил оператор беспилотного летательного аппарата (БПЛА), который навел артиллерию. Но не исключено, что противник просто отрабатывал дежурные цели.
«Противник отрабатывает на упреждение. Он рассчитывает примерную точку, в которой мы должны оказаться в какой-то момент времени, и подает координаты. Пока артиллерия наводится, пока она сделает выстрел, пока мина летит, мы преодолеем некоторую дистанцию», — объясняет сопровождающий.
Мы заходим в дом и ждем некоторое время. Прилета нет — мы выдвигаемся дальше. Это целое искусство: нельзя пройти короткую дистанцию и скрыться, иначе оператор БПЛА нацелит артиллерию прямиком в дом, где мы прячемся. Перейти лишнего тоже нельзя — тогда ты окажешься в самом эпицентре взрыва. Тут действует так называемая «чуйка», которая нарабатывается годами боевого опыта.
Участок на железной дороге — это пара сотен метров открытой местности, через которую приходится бежать. Противник знает все тропы, по которым передвигаются «вагнера» — эти участки обрабатываются спонтанно.
Передышку делать нельзя. По ходу движения приходится перепрыгивать через рельсы, чтобы не споткнуться. Задачу усложняет полный комплект обмундирования: общий дополнительный вес, который приходится переносить штурмовику ЧВК «Вагнер» в момент атаки, составляет больше 50 килограммов.
Когда возьмут Бахмут
Вопрос «Когда возьмут Бахмут?» в последние недели в медийном пространстве повторяется так часто, что уже начал раздражать «вагнеров». По Сети гуляет обзор, в котором кто-то обозначил некую серую зону на территории города. Командиры и бойцы ЧВК «Вагнер» лишь смеются, видя такие публикации — никакой нейтрали в бывшем Артемовске нет. Есть одна сплошная линия фронта, на которой расстояние между занятыми ЧВК позициями и противником не превышает 10-15 метров.
Артемовская операция — это не Олимпиада и не состязания в общем командном зачете. Следующими сложными участками после прорыва железной дороги и взятия элеватора станут высотки и территория воинской части. Штурм здесь сопряжен с переходом по открытым участкам местности — а это значит, что «музыкантов» ждут новые обстрелы, новые укрепрайоны противника и новые рубежи, которые предстоит преодолеть.
