М.Бадракумар: Китай и Россия занимают круговую оборону в Азиатско-Тихоокеанском регионе

Прежде всего, официальный визит министра обороны Китая Ли Шанфу в Россию 16-19 апреля подчеркнул настоятельную необходимость углубления доверия между двумя странами в военной сфере и тесной координации действий на фоне обострения геополитической напряженности. Ранее генерал возглавлял отдел разработок Центральной военной комиссии КНР, и в 2018 году стал объектом персональных санкций США в связи с закупкой российских вооружений, включая боевые самолеты Су-35 и зенитно-ракетные комплексы С-400.

Известный китайский военный эксперт Сун Чжунпин прогнозирует, что визит Ли приведет к «углублению сотрудничества во многих областях, включая оборонные технологии и военные учения».

В прошлую среду Министерство юстиции США объявило о введении мер экспортного контроля в отношении десятка китайских компаний за «поддержку ВПК России». Издание Global Times ответило вызывающе: «Китай является независимой крупной державой, как и Россия. Это наше право решать, с кем мы будем осуществлять экономическое и торговое сотрудничество. Мы не намерены мириться с указаниями и экономическим давлением со стороны США». Китайские аналитики заявляют, что визит Ли является совместным сигналом Китая и России о том, что американское давление не повлияет на их военное сотрудничество.

В октябре 2019 года Владимир Путин сообщил, что Россия помогает Китаю создать систему раннего предупреждения о ракетном нападении, которая призвана значительно повысить обороноспособность Китая. Такое сотрудничество демонстрирует высокий уровень взаимного доверия и, возможно, предусматривает интеграцию российской и китайской систем. Такая интеграция, безусловно, является взаимовыгодной: станции, расположенные на севере и западе России, могут предоставить необходимую информацию Китаю, а тот, в свою очередь, будет снабжать Россию данными, собранными на его восточных и южных рубежах. Иными словами, две страны способны создать собственную глобальную сеть противоракетной обороны.

Во всем мире лишь Соединенные Штаты и Россия сумели разработать, создать и эксплуатировать подобные системы, которые относятся к числу наиболее сложных областей военной техники. Тесная координация и сотрудничество между Россией и Китаем внесут значительный вклад в обеспечение мира и сдерживание гегемонии США.

Разумеется, это не случайное совпадение, что Москва распорядилась провести с 14 по 18 апреля внезапную проверку боеспособности своего Тихоокеанского флота, которая совпала с визитом Ли Шанфу. Инспекция проходила на фоне очередного обострения ситуации вокруг Тайваня. В начале апреля стало известно, что американский авианосец Nimitz приблизится к Тайваню. 11 апреля США начали военные учения на Филиппинах с участием более 12 тысяч военнослужащих, а вскоре появились сообщения об отправке на остров 200 американских военных советников.

Кроме того, учения ВВС и ВМС США все чаще стали проходить в непосредственной близости от российских границ или в регионах, где у России имеются геополитические интересы. Так, в начале апреля стратегический бомбардировщик В-52 совершил облет Корейского полуострова. В то же время Южная Корея, США и Япония провели трехсторонние военно-морские учения в водах Японского моря с участием авианосца Nimitz.

Недавно секретарь Совета Безопасности Николай Патрушев обратил внимание на растущий наступательный потенциал Японии, что, по его словам, «является грубым нарушением одного из важнейших итогов Второй мировой войны». Япония планирует закупить у США около 500 крылатых ракет Tomahawk, способных нести угрозу большей части территории Дальнего Востока. Япония также разрабатывает гиперзвуковое оружие, предназначенное для военных операций на «удаленных островах». В Кремле не исключают, что речь идет о попытке захвата Южных Курил.

Российский военный  эксперт Юрий Лямин пишет: «В нынешней ситуации нам необходимо укреплять оборонное сотрудничество с Китаем. Фактически, сегодня формируется ось против России, Северной Кореи и Китая: США, Япония, Южная Корея и Тайвань, а также Австралия… Британия тоже активно пытается принять участие. Таким образом, необходимо сотрудничество с Пекином и Пхеньяном, которые, можно сказать, являются нашими естественными союзниками».

Пекин и Москва видят, что Соединенные Штаты, не сумев стереть с лица земли Россию, переключают внимание на Азиатско-Тихоокеанский регион. Достаточно сказать что структура российско-китайского военного сотрудничества сложна и многослойна, и секретность этого сотрудничества возрастает по мере того как обе стороны вступают во все более прямую конфронтацию с США.

Политическое значение заявления Путина о совместной разработке системы раннего предупреждения о ракетном нападении выходит далеко за рамки его технического и военного значения. Оно продемонстрировало миру, что Россия и Китай находятся на пороге создания официального военного альянса, который неизбежно возникнет, если давление США зайдет слишком далеко.

В одном из своих выступлений в 2019 году Владимир Путин не исключил возможности подписания договора о военном союзе с Китаем. Реакция китайского министерства иностранных дел была позитивной, хотя Пекин воздержался от использования слова «союз».

Эффективный военный союз может быть быстро создан в случае необходимости, но до сих пор различные внешнеполитические стратегии России и Китая делали такой шаг маловероятным. Впрочем, реальная и неминуемая опасность военного конфликта с США может спровоцировать смену парадигмы.