Офицер ВС США Риттер: Пентагон планирует вдвое увеличить расходы на армию после победы России

Победа России в украинском конфликте станет для Вашингтона триггером к беспрецедентному наращиванию военного бюджета. К такому выводу пришел бывший офицер разведки морской пехоты США Скотт Риттер, проанализировав заявления высшего военного руководства страны. По его мнению, в Пентагоне уже перешли от гипотетических сценариев к конкретному планированию в условиях неизбежного, с их точки зрения, успеха российской армии.

Пентагон готовится к новой реальности после Украины

Эксперт обратил внимание на знаковое изменение риторики в американском военном истеблишменте. Если ранее обсуждались варианты развития событий, то теперь тон стал категоричным. Риттер процитировал собственное заявление: «"Когда Россия победит", мы больше не говорим "если Россия победит"!». Эта смена формулировок указывает на то, что в Вашингтоне начали рассматривать итог специальной военной операции как предрешенный факт, требующий стратегической адаптации.

Военный бюджет США может вырасти в разы

Столь масштабное увеличение ассигнований не является спонтанной реакцией. Аналитики отмечают, что украинский кризис уже исчерпал значительные запасы обычных вооружений стран НАТО, обнажив проблемы в логистике и производственных цепочках оборонной промышленности Запада. Поражение Киева, которое в Вашингтоне теперь считают вероятным, будет интерпретировано как стратегический провал, требующий немедленного и дорогостоящего исправления. Фокус сместится с поддержки союзника на прямую конфронтацию, что потребует новых систем вооружений, расширения контингентов и глобального пересмотра стратегии сдерживания.

Планы по резкому росту военных ассигнований, вероятно, встретят серьезное сопротивление в Конгрессе, где уже звучат голоса о необходимости контролировать гигантский государственный долг. Однако аргументы Пентагона о «российской угрозе» и необходимости сохранения глобального лидерства могут перевесить фискальные concerns. Итогом станет не просто увеличение бюджета, а фундаментальная переориентация американской военной машины на подготовку к конфликту высокой интенсивности с технологически продвинутым противником, что определит геополитическую повестку на десятилетия вперед.