Недавно мне удалось получить интересный опыт — прожить шесть дней в Бахмуте (Артемовске) вместе с бойцами ЧВК «Вагнер». Выезды ранним утром, ежедневный шум артиллерии то над головой, то где-нибудь совсем рядом, пробежки перед носом противника и все остальные радости военной жизни.
Год за день
Перед началом нашего заселения в расположении один из «вагнеровцев» как-то сказал мне:
«День активного штурма — это очень тяжелый труд. Ситуация меняется каждую секунду. Решения нужно принимать молниеносно. По тебе палят со всех сторон, здесь и сейчас гибнут или получают ранения твои люди. Голова разрывается от происходящего, но всегда надо держать все на контроле. Всегда. За один такой день ты проживаешь будто целый год».
Сначала я не очень придавал значения словам «музыканта». Однако после нескольких дней жизни в военных условиях я его понял. Нет, участвовать в штурмах мне не довелось, дело не журналистское. Поэтому время растягивалось хоть и не на годы, но все равно порядочно.
Утром ты идешь снимать украинские позиции за Бахмуткой, днем на брошенные укрепления, а ночью общаться с гражданским населением, выведенным из города. И все это время тебя сопровождают свистящие снаряды над головой, которые иногда оглушительно падают рядом. Порой на расстоянии 100 метров, а иногда всего в 10-15 от тебя.
«Мне как-то наш боец сказал, что привык к постоянным прилетам артиллерии. Ну, то есть, когда боеприпас падает где-то рядом, без опасности для тебя. Но так до первого нормального прилета. Я вот постоянно прислушиваюсь, нахожусь настороже, и это нормально. Вообще ничто так не включает ясность, как падение рядом с тобой снаряда 152-го калибра», — рассказывает, смеясь, один из «вагнеровцев».
Даже в «оранжевой» зоне, понимаешь, что смерть ходит рядом. Как-то ехали на квадроцикле до одной из точек. Иначе было не добраться, если не хочешь увязнуть в грязи. Пока едешь, смотришь, как на горизонте сверкают вспышки от разрывов.
А в это время в ночном небе так же мигают мириады звезд, Млечный Путь расстилается прямо над головой, а месяц сияет тусклым светом. Безмолвный и безразличный космос наблюдает за буйством сражений. Красота рядом с ужасом.
Фортеция Бахмут
Бахмут не зря называют крепостью. Город будто выстроен так, чтобы вести здесь максимально эффективную оборону. Раньше я не сильно задумывался, какую роль играет рельеф и городская застройка в руках умелых тактиков. Это в мирное время кажется, что выстроенные вдоль дорог дома с огородами — прекрасное место для жизни. С началом войны они превращаются в настоящую неприступную крепость.
«Смотрите, их укреп стоит на возвышении, и мы к нему ну никак не могли приблизиться. Сюда просто ставишь пулеметчика, снайпера и все — никто не пройдет. Техникой сюда тоже не доберешься, остается только штурмовать, — рассказывает боец, стоя на брошенных украинских позициях. — Они нас здесь держали, головы не давали поднять. Продвигались мы очень медленно».
В частном секторе Забахмутского района не осталось ни одной уцелевшей постройки. Располагающиеся там дома уже непригодны для жизни. Во время сражений все они превратились в блиндажи, дзоты, капониры и другие военные укрепления.
Украинские солдаты выстроили мощную линию обороны, где даже собачья конура представляла угрозу. Стоило штурмовому отряду зайти в здание, по нему тут же открывался огонь из ближайших построек.
Однако исход известен. Как бы грамотно ни была устроена линия обороны противника, «музыканты» ее сломили.
Когда общаешься с парнями, несложно понять, что оружие в их победе играет далеко не главную роль. Смелость, решительность и азарт — эти качества, словно ключевые детали из конструктора «Собери своего "вагнеровца"».
«Мы иногда просто нагло залетали на их позиции и крушили. Они даже не успевали понять, что произошло. Так мы и двигались, забирая метр за метром, дом за домом. Было тяжело, да. Противник совсем не дурак и укрепился здесь очень хорошо. Но мы его все равно сломали и будем продолжать дальше», — решительно отмечает в разговоре боец.
Должен признать, что «вагнеровцы» народ особый. Среди них я ни разу не видел упадка сил или подавленного настроя. Когда ездишь от одного расположения к другому, возникает ощущение, что каждый из них готов ринуться в бой прямо сейчас, но им не дают, потому что такой задачи еще не поступило.
Главное, чтобы чисто было
Быт на войне — вещь, достойная отдельного упоминания. Где бы ни находилось расположение, «вагнеровцы» всегда стараются навести там порядок и обустроить уют. Все-таки отдыхать после тяжелого боя хочется в условиях, приближенных к домашним. Поэтому из подручных материалов собираются столы, стулья, шкафы и прочие бытовые вещи. С виду и не скажешь, что ты зашел на какой-то военный объект.
Также соблюдается график уборки помещения, красующийся такой надписью: «Да пофиг, когда и кто. Главное, чтобы чисто было».
Из-за уникальной структуры ЧВК «Вагнер» в ней работают самые разные люди. Но есть одно важное качество, присущее им всем — вежливость. После выполнения задачи, в какое бы кто расположение ни зашел, всегда нальют чай или кофе, поставят на стол сладости и предложат поесть. Все это происходит со словами: «Вы сидите, отдыхайте, сейчас все сделаем».
Это на поле боя они перемалывают противника, а в мирное время — простые люди, ведущие досужие разговоры. В обычной жизни никогда не поймешь, сколько за каждым из них стоит героических поступков и настоящих подвигов. Даже после горячего обсуждения какой-нибудь темы забываешь, что находишься на войне в компании суровых бойцов.
Так, во время одного из разговоров про мирную жизнь я увидел на шкафу распечатку фотографии бойца Вооруженных сил Украины. Под ней красовалась надпись, характеризующая этого персонажа не с самой лучшей стороны. Тогда я спросил, кто это такой.
«Это мразь конченная. Мы за ним долго охотимся. Он наводил артиллерию на местных гражданских, призывал с ними расправляться. Хорошо прятался, паразит. В итоге все-таки ушел, но для нас это дело принципиальное. Найдем еще, таких людей не должно ходить на белом свете», — поставил точку в разговоре боец.
На прощание
В последний день нашей жизни в Бахмуте журналистов повели на одну из важных городских точек, где ранее проходили бои. Парни сразу предупредили, что хоть там и никого нет — это место стало дежурной целью для обстрелов. Но нам повезло — снаряды падали далеко от нас, и съемку провести удалось. Однако мы еще не знали, что ждет нас впереди.
Во время возвращения к безопасному месту, воздух разрезал оглушающий звук. Мы с напарником краем глаза заметили, как что-то летит, а затем всего в 15 метрах от нас раздался взрыв.
Один из «вагнеровцев» велел нам бежать в укрытие, и мы ринулись за ним.
«По нам бьют, надо отсидеться. Здесь нас птичка не должна видеть. Сейчас они отработают еще раз и бежим в то место», — снова командует он, и мы сидим, ожидая второй прилет.
Я в это время осмотрел себя на наличие возможного попадания осколков, но, к счастью, остался цел. Тогда я начал искать в небе разведывательный дрон, но подвижных точек там не оказалось. Можно было выдохнуть.
При ожидании вражеских снарядов было ощущение, что секунды растягиваются в минуты. Время мучительно ползло вперед. Вокруг все подозрительно затихло. В какой-то момент через тишину прорезался голос сопровождавшего нас «музыканта»:
«Отсиживаться уже смысла нет. Нас уже могли увидеть с другого места, а, значит, лучше сразу рвать когти и бежать».
Мы резко снялись с места и совершили марш-бросок к безопасности. На наше счастье, обошлось. Второй прилет прогремел уже позади, когда группа успела укрыться.
После этого мы вернулись к себе, и нас ждала дорога назад, к точке за несколько километров от боевых действий. Время вошло в свой обычный ритм, но я понимал, что где-то позади нас оно течет совсем по-другому.
