Елена Панина: Как России разыгрывать турецкий гамбит

Эрдоган или оппозиция: выбор между плохим и очень плохим

Полемика российских экспертов по поводу перспектив российско-турецких отношений, связанных с плохими перспективами Реджепа Тайипа Эрдогана на президентских выборах в мае этого года, строится на сопоставлении выгод и потерь для России от смены власти в Турции. Все едины во мнении, что Турция при любой власти — геополитический соперник России практически во все времена и во всех регионах мира, где присутствуют турецкие и российские интересы.

Однако есть некоторая разница между Эрдоганом и его оппозицией, и для России эта разница может оказаться чувствительной.

Реджеп Тайип Эрдоган

Все элиты Турции в той или иной степени проатлантические, разница между ними — лишь в степени амбиций. Эрдоган в силу авантюрности характера увлечён идеей продвижения пантюркизма и готов ради этого шантажировать Запад по целому кругу важных для него вопросов. Его оппоненты строят свою политику на других доктринах и потому будут более уступчивы перед Западом в его интересах.

▪️ Российской власти Эрдоган интересен прежде всего тем, что для повышения своего личного значения в глазах Запада он оказался способен перекрыть Босфор для флота НАТО во время СВО России на Украине. США этим очень раздражены и хотят присутствовать в Чёрном море именно в этот момент. Они полагают, что, если оппозиция Эрдогану получит власть в мае, она будет игнорировать Конвенцию Монтрё и допустит присутствие НАТО в Чёрном море.

Следует иметь в виду, что Эрдоган не пускает сейчас НАТО через Босфор не потому, что хочет спасти Россию, а потому, что опасается понижения роли флота Турции и, соответственно, снижения общего своего влияния.

Шантаж для Эрдогана — главный элемент политики. Можно прогнозировать, что его прозападные оппоненты будут менее склонны к такой игре. Для России это невыгодный расклад, перекрытый для НАТО Босфор — очень существенный фактор.

▪️ Любая администрация Турции будет активной на постсоветском пространстве. Но хуже, чем Эрдоган, она может быть тем, что станет в этой активности преследовать не турецкие, а британо-американские цели.

То есть из гибридной, основанной на мягкой силе, экспансия Турции может превратиться в жёсткое противостояние.

В случае победы оппозиции Турция может в значительной мере утратить субъектность и превратиться в очередной антироссийский плацдарм. Не стоит сомневаться, что это обернётся ростом напряжённости на нашей юго-западной границе.

Турция между Европой и Азией

При таком раскладе на Северном Кавказе и в Средней Азии прозападная Турция свернёт свои неоосманские амбиции и уступит влияние США и ЕС. Для России это означает сужение возможностей для дипломатической игры между центрами силы, их станет меньше за счёт выбытия Турции из числа игроков.

А значит уменьшится возможность ситуативных альянсов против главного противника — США.

Целый комплекс вопросов глобальной стратегии повиснет в воздухе. Что будут делать Россия, Китай, Иран и Индия в случае утраты интереса новой администрации Турции к проекту Международного транспортного коридора «Север—Юг»? Как изменится глобальная политика оставшихся участников? Станет ли она более острожной и уступчивой по отношению к США? Отразится ли это на темпах создания новых международных институтов, свойственных именно многополярному миру? Какие процессы начнутся в БРИКС?

БРИКС — союз пяти государств: Бразилии, России, Индии, КНР, ЮАР.

Всё это не может не волновать Москву, Пекин, Тегеран и Дели. Анкара, преследуя свои интересы, генерирует определённый силовой вектор в большой политике. И этот вектор учитывается в раскладах других крупных игроков. Если он исчезнет или ослабеет, равнодействующая также изменится. Всем придётся тратить ресурсы на адаптацию к новой ситуации. Несомненно, это отвлечение ресурсов будет использовано против претендентов на статус суверенных центров силы.

Эрдоган: газ и коррупция

Способен ли газопровод «Турецкий поток» помочь Эрдогану победить на выборах? Тем более, что Запад через Эммануэля Макрона заявил, что Старый Свет не намерен покупать этот газ. Вполне возможно, что проект так же, как и «Северный поток — 2», упрётся в тупик. Однако в краткосрочном периоде, до выборов, 7 млрд долларов, переведённых Россией Турции в качестве своего взноса в создание газового хаба, внесёт свою лепту в пользу Эрдогана.

Газопровод «Турецкий поток»

▪️ Землетрясение в Турции — это слишком вовремя случившееся ЧП, чтобы не поддаваться соблазну рассмотреть всерьёз и его рукотворные версии, как бы ни разгонялись вокруг такой трактовки волны обвинений в конспирологии. Но сейчас важно не то, по какой причине это случилось, а то, что из этого последует.

Запад и оппозиция принялись сносить Эрдогана, используя обвинения в коррупции в жилищном строительстве, хотя главные оппозиционеры участвовали в этой коррупции на всех её этапах и на всех этажах. Эрдоган мог бы выставить контробвинения, но сама тема ему не выгодна — придётся волей-неволей оказаться в фокусе коррупционных вопросов, и ошмётки этой грязи непременно прилипнут к президенту Турции.

Поэтому Эрдоган тему коррупции не раздувает и переводит всё на позитивную волну — восстановление Турции и её великое будущее в случае его переизбрания. Насколько это ему поможет, сказать точно невозможно. Ни перенести выборы, ни развернуть репрессии против оппонентов на коррупционной волне ему уже не удастся.

Риски и возможности для России в турецком гамбите

Что делать России в такой ситуации? Вывод очевиден: помогать по мере возможного Эрдогану устоять, понимая, что это не союзник, а временный ситуативный попутчик, и одновременно — готовиться к возможности победы оппозиции в Турции.

В части поддержки Эрдогана интересы России совпадают с интересами ряда арабских государств. Не случайно (в том числе, возможно, и по согласованию с РФ) Саудовская Аравия уже перечислила Турции в виде депозита 5 млрд долларов на решение экономических проблем.

Эрдоган для России — временный попутчик

▪️ Но мы, поддерживая Эрдогана, должны проработать варианты и на случай победы его оппонентов.

А это значит — изучать отношения внутри коалиции, способной прийти к власти, определить её слабые места, конфликты интересов внутри неё, возможности парализовать её работу после выборов.

Турецкая оппозиционная предвыборная коалиция — это классический «серпентарий единомышленников»: временный, противоречивый и глубоко внутренне конфликтный союз, главной целью которого является исключительно победа над Эрдоганом в мае. После победы этот союз уже никому не нужен: властью, как и женой, не делятся. Тот, кто после выборов первым его уничтожит, выбрав походящий момент, укрепится во власти на ближайшее десятилетие. Будущая политическая конструкция Турции при любом исходе выборов будет нестабильной.

▪️ Однако нельзя с полной уверенностью, как это делает ряд экспертов, прогнозировать победу оппозиции.

В Турции сейчас нет объективной социологии по предвыборным рейтингам — каждый кандидат проводит собственные формирующие опросы с данными в свою пользу. Однако в случае победы компромиссного Кемаля Кылычдароглу, что станет победой всех шести оппозиционных партий, каждая партия будет считать себя усилившейся, и это будет требовать развития. Союзники немедленно станут конкурентами, борьба за лидерство между ними перейдёт в наиболее острую фазу, так как политические цели партий разные и разная их электоральная база. «Стол шести» превратится в банку с пауками.

Главным полем конфликта будет конкуренция семи вице-президентов и одного президента (о такой конфигурации в случае своей победы объявил Кылычдароглу). Их судьба — это то, что их больше всего будет волновать, так как такая конфигурация уже объявлена временной, как некий «переходный период». Он требуется оппозиции для демонтажа системы власти Эрдогана и создания своей системы, в которой все шесть партий будут иметь больше ресурса.

Пауки в банке

Сейчас, в борьбе с Эрдоганом, все хотят распустить созданный им Президентский совет, узурпировавший многие властные функции в пользу президента. Едва ли после победы Кылычдароглу захочет лишиться такого инструмента власти, будучи в окружении семи дышащих в затылок вице-президентов, которым он обязан.

Конкуренция на выборах будет крайне жесткой

Ему придётся непременно начать борьбу за их вывод из игры, что превратит его в противника всех прочих союзников. Или он утратит реальную власть и в итоге потеряет всё: Турция — это Восток, где слабых султанов не бывает. Остальные «визири» на постах вице-президентов будут наблюдать, ждать победителя и решать, к кому, в какой момент и на каких условиях примкнуть.

▪️ Предвыборная тройка — это сам Кылычдароглу, мэр Стамбула Экрем Имамоглу — прозападный либерал, поддерживаемый курдами, и мэр Анкары Мансур Яваш — националист и конкурент за электорат Эрдогана. Глава «Хорошей партии» Мераль Акшенер хочет закрепиться в статусе «серого кардинала». Для Кылычдароглу и Яваша она враг, которого они будут стремиться ослабить в первую очередь.

Продвигая Имамоглу, Акшенер пыталась не только укрепить себя, но и ослабить Республиканскую народную партию: все три кандидата от оппозиции оттуда. Треугольник «Кылычдароглу — Яваш — Имамоглу» с толкающей его в спину Акшенер выглядит полем конфликта, где каждая сторона будет бороться за ресурс, которым обладает оппонент. Целью каждого из них будет борьба за следующие выборы.

Эрдоган — турецкий Трамп?

Оппозиция, победив (что вовсе не гарантировано), поневоле будет вынуждена решать те же проблемы, которые сейчас решает Эрдоган. Она вернётся к прежним политическим целям, которые были характерны для турецкого истеблишмента и до Эрдогана, а именно: приоритет экономики и торговли.

Это означает, что для них важными вопросами останутся темы: газовый хаб и газ из России, сохранение зерновой сделки и присутствие на российском рынке.

Условия, которые предложит Россия, исходя из ситуации во власти Турции и текущего расклада сил внутри неё, будут влиять на внешнеполитический курс Анкары. Здесь от наследия Эрдогана его преемники не смогут отказаться ни за что, хотя самого Эрдогана будут стремиться политически уничтожить.

Победа Эрдогана — меньшее из зол для России

▪️ В случае прихода к власти политические интересы нынешней коалиции сильно изменятся. От девиза «один за всех, все за одного» она перейдёт к девизу «каждый сам за себя».

Именно здесь у России появится целый спектр возможностей, для использования которых нужны воля и терпение. Экономика — вот та сфера, к которой Турция будет особенно чувствительной: новой власти не простят провалов на этом направлении.

Тем более, что не всё в экономике Турции ей поможет решить Запад. В Евросоюз её, скорее всего, не примут, значительные инвестиции в Турцию тоже не придут. Борьба же с зашкаливающей инфляцией потребует непопулярных мер, если её лечить по канонам МВФ. А значит, жертвы землетрясений останутся без жилья и доходов. Ими придётся заниматься, а достаточных средств не будет. Поэтому дешёвый газ из России станет для новой власти способом усиления экономики и укрепления легитимности. Переговоры по хабу отложены на месяц, но к ним непременно вернутся, да и зерновая сделка не случайно продлена Россией лишь до даты президентских выборов.

▪️ Не исключён вариант, что турецкая оппозиция повторит опыт американских демократов. Ибо сразу в случае своего поражения и передачи оппозиции всего комплекса проблем Эрдоган будет стремительно превращаться в турецкого Трампа. Победа прозападной оппозиции в Турции может оказаться пирровой.

Итак, варианты действий России в турецком гамбите. Первое — всеми возможными средствами поддерживать Эрдогана на предстоящих выборах. Второе — использовать экономические проблемы Турции и противоречия в оппозиции для того, чтобы в случае её победы не допустить полного сползания Турции в ареал западного влияния. И третье — даже если придётся пожертвовать Эрдоганом, не списывать его как политика и использовать его политические амбиции в интересах России.

Подписывайтесь на ТГ-каналы Елены Паниной, Института РУССТРАТ и ДЗЭН-каналы Елены Паниной, Института РУССТРАТ