Аргентинский портовый город Росарио постепенно превращается важный перевалочный узел наркотрафика.
Уже которую неделю заголовки аргентинских новостных изданий пестрят упоминаниями «наркос» из провинции Санта-Фе. Разборки наркодилеров в столице провинции Росарио становятся все более свирепыми, в перестрелках гибнут дети, и главе Министерства национальной безопасности Анибалю Фернандесу пришлось признать, что в данный момент его ведомство с ситуацией не справляется.
«В Росарио «наркос» победили», — заявил он на пресс-конференции 2 марта.
Одним из самых громких «выступлений» наркодилеров стало недавнее нападение на супермаркет, который является собственностью семьи Лионеля Месси. Неизвестные не только выпустили 14 пуль по фасаду торговой точки, но и оставили записку с туманными угрозами.
Валентина Новик — бывший руководитель Управления Криминальных расследований и Судебного содействия при Министерстве Безопасности Аргентины. В настоящее время она возглавляет одно из подразделений Института Национальной Безопасности (IPPSEJU). Сеньора Новик объяснила специальному корреспонденту международной редакции ФАН в Аргентине, что происходит в Росарио, как понимать слова министра безопасности, и какое отношение к этому всему имеет Лионель Месси.
ФАН: Если верить статистике, то по количеству тяжких преступлений город Росарио уже обогнал Буэнос-Айрес. По официальным данным, в период с 2012 по 2022 год там произошло 2370 убийств. Причем за последний год 12% убитых — это подростки и совсем маленькие дети. На днях вооруженные огнестрельным оружием преступники атаковали школу. Почему? Что происходит?
Валентина Новик: Начнем с того, что Росарио — это портовый город. На его территории находится 20 грузовых терминалов, из которых в разные страны мира отправляются суда с аргентинским аграрным экспортом — зерном, соей, мясом… И, к сожалению, наркотиками. В основном это кокаин и марихуана, которые поступают через боливийскую границу. И получается, что провинция Санта-Фе стала своего рода перевалочным пунктом: часть «товара» оседает в Аргентине, часть отбывает морем в Европу и Азию.
Поскольку в Аргентине не существует централизованных наркокартелей, как в Колумбии или Мексике, мелкие и средние наркодилеры находятся в постоянном процессе передела сфер влияния. Между ними происходят «разборки», и в перестрелках часто гибнут случайно оказавшиеся на этом месте люди… включая детей. Что касается конкретно школьников — особенно, в самых бедных районах — то это зачастую и есть их клиентура.
Ну и, понятно, где наркотики, там и все остальные виды преступлений: отмывание денег, незаконная продажа оружия, уже не случайные, а заказные убийства. Этот бизнес в Росарио тоже очень развит. И наступает момент, когда ситуация попросту выходит из-под контроля.
— То есть, министр национальной безопасности Анибаль Фернандес был прав, и «наркос» победили?
— В последние несколько месяцев ситуация действительно ухудшилась… но министр выразился очень неосмотрительно. Как бы то ни было, называть происходящее «войной» — это преувеличение. О «войне» уместно говорить в странах, где есть картели, располагающие подготовленными вооружёнными формированиями. У нас в Аргентине совсем другие масштабы.
— Ну так масштабы всегда можно подрастить… Почему вы думаете, что Аргентину не ждет та же судьба, что Колумбию, например?
— К сожалению, наши СМИ сейчас активно нагнетают обстановку и пытаются проводить параллели… Но нет, это совершенно исключено. Почему? Да потому что в Аргентине отсутствует производство наркотиков. Климатические условия и почвы тут не подходят для выращивания растительного сырья. Мы всего лишь перевалочный пункт.
Поэтому, хотя уровень преступности в Росарио в четыре раза выше, чем в других крупных провинциальных городах Аргентины, — он все равно достаточно невысок, если сравнивать с Бразилией, Перу или Колумбией. Как рынок сбыта мы тоже особого интереса не представляем.
— Можно ли утверждать, что нынешний всплеск насилия в Росарио подчеркивает все остальные проблемы Аргентины?
— Безусловно. Социальный и экономический кризис, кризис власти, коррупция, условия содержания заключённых, проблемы судебной системы…
— К слову, о судебной системе. На своем ежегодном выступлении перед Конгрессом Аргентины, президент Альберто Фернандес коснулся темы росарийских «наркос» и возложил ответственность за происходящее на членов Верховного суда, которых собирается предать суду политическому… Многие конгрессмены сочли это манипуляцией и были возмущены. Что вы думаете по этому поводу?
— Я разделяю точку зрения президента. В компетенцию Верховного суда входит расследование сложных преступлений; но вместо этого Суд предпочитает расправу над политическими противниками. Росарийские суды не получают должной поддержки и необходимого надзора со стороны этой инстанции. А ведь им, чтобы эффективно работать в текущей ситуации, необходимы и люди, и технологии.
— Как так получилось, что даже находясь в заключении «наркос» имеют доступ к телефону и Интернету — и, соответственно, продолжают заниматься сбытом и режиссируют упомянутые вами разборки?
— Исправительные учреждения зависят от судебной системы… Так что, если судьи и суды делают свою работу недобросовестно, в тюрьмах тоже будут проблемы. Можно сказать, что мода на «дистанционку» пошла с 2014 года, когда посадили достаточно большое количество крупных наркодилеров.
Иными словами, возник значительный слой «богатых» заключенных — и коррупция расцвела пышным цветом. Но тут нельзя назначить конкретного виновника. То, что мы имеем на сегодняшний день — сумма факторов, в том числе и внешних.
Предложение всегда определяется спросом. Колумбия и Перу производят (а Аргентина переправляет) наркотики потому, что в Европе, США и Азии на них есть покупатели. Причем речь не столько о потребителе, готовом оплачивать свою дозу, сколько о тех, кто эти дозы перепродает. Сбыт и прибыли на этом рынке возможны только потому, что деньги от продажи кокаина потом можно благополучно «отмыть». И для банков это тоже очень выгодный бизнес.
Так что легче всего спихнуть всю ответственность на колумбийцев или держателей «точек» в Росарио — но они лишь часть цепи, причем не самая прибыльная. Международное сообщество должно признать собственную ответственность и со своей стороны тоже принять определенные меры.
— Как связан со всем этим Лионель Месси? Почему «наркос» атаковали супермаркет, принадлежащий в Росарио его семье?
— Мне трудно ответить на этот вопрос… Ведется расследование. Но скорее всего сам Месси тут ни при чем. Есть версия, что его имя было использовано, чтобы привлечь внимание СМИ.
— А зачем «наркос» привлекать к себе внимание? Разве они не предпочитают оставаться в тени?
— Предпочитают, да. Поэтому инцидент расследуется.
— Какие меры собирается принимать государство, чтобы решить проблему росарийских «наркос»?
— Это междисциплинарная задача, так что подходить к ней нужно с разных сторон. Например, решено направить в Росарио дополнительный контингент жандармерии в количестве 300 человек, плюс еще 100 сотрудников федеральной полиции.
Планируется также усилить подразделение расследования финансовых преступлений, которое будет заниматься темой «отмывания» денег. Повторюсь: пока есть возможность «отмыть», нечистыми деньгами никто гнушаться не будет.
Очень важным направлением работы мне кажется урбанизация трущоб. В Росарио есть около сотни микрорайонов, в которые официально не протянуты ни водопровод, ни электричество. К сожалению, именно в таких районах наркобизнес является чуть ли не единственной возможностью заработать, и единственной надеждой для тех, кто хочет оттуда выбраться. Поэтому, пока государство со своей стороны не предложит действительно интересных и работающих альтернатив, дети и подростки будут тянуться к «наркос». И гибнуть на улицах.
