Бернар-Анри Леви: Есть только один реальный риск Третьей мировой войны: победа Путина

9 февраля 2014 года, во время революции на Майдане, Бернар-Анри Леви обратился к толпе майдановцев на киевской площади с призывом срочно всем восславить Европу, а Владимира Путина — осудить. И сегодня BHL не отказывается от этой своей позиции. Российско-украинский конфликт для него — это борьба между западными демократиями и новыми империями, авангардом которых является Россия. Если Путин не потерпит военного поражения, завтра вся Европа окажется под угрозой, по словам BHL, такое у него видение.

"Фигаро": Это ваш второй фильм об Украине. Откуда у вас такой боевой настрой?

Бернар-Анри Леви: Потому что еще в 2014 году на Майдане я почувствовал, что там происходит большое событие. Поворотный момент в истории Европы. Может быть, даже в истории всего Запада. Первое настоящее противостояние между нами, демократами, и новыми империями, авангардом которых является Россия...

— Именно так. Я ищу правду. Но я знаю, что не найду ее. И самое меньшее, что можно сделать, это прояснить, почему я не могу быть объективен. Иными словами, сказать свое "я" в фильме, представить и подчеркнуть свою субъективность. Нет, это не проявление нарциссизма, это, наоборот, скромность и честность с моей стороны... Иногда складываются такие ситуации, когда было бы абсурдно, даже морально невозможно не выставить себя на первый план.

— Возьмите мою первую встречу с Зеленским, перед его избранием. Все тогда сравнивали его с французским комиком Колюшем. А я увидел в нем потенциал Рейгана. И я не сомневаюсь, что однажды он станет Черчиллем. И таких провидческих сцен с моей стороны в фильме много...

Я имел огромную привилегию: мне оказывали доверие украинцы. ОТ Зеленского до полевых командиров, меня все сразу поняли. Они сообразили, что я собираюсь показать справедливость их борьбы, что я снимаю боевой фильм. А раз так, надо, чтобы они меня сопроводили на линию фронта...

— Я так не думаю! Как они смогут создать такие же образы? Я эту битву вижу так. С одной стороны, вагнеровские ополченцы. Я не знаю ни русского, ни украинского, но мне точно говорили, что это насильники, педофилы, убийцы, которых выпустили из тюрьмы, чтобы послать их повоевать вместо нормальных солдат. А с другой стороны — армия гражданского общества, состоящая из профессиональных военных и добровольцев, мужчин и женщин, молодых и старых, но непременно — движимых высоким идеалом. Это украинцы. Геродот таким же образом, как я, описал греко-персидские войны. Он писал о "пропасти" между персами, сражающимися за деньги или под ударами плеток, и греческими гоплитами, защищающими свой город...

Украинский конфликт не забыт. Он рядом. Он глобализирован. Это затрагивает нас, это в непосредственной близости. Во Франции, например, исход этого конфликта окажет непосредственное влияние на многие области нашей жизни. Например: наше энергоснабжение (будем ли мы и дальше зависеть от шантажа российского государства?); наша продовольственная безопасность; и даже наше будущее руководство (есть "путинская партия" во Франции, членами которой являются Меланшон и Ле Пен, а также пророссийские умеренные партии). Неужели мы хотим дать этим пророссийским силам повод для гордости, поскольку их фаворит победил в противостоянии с Европой и Америкой?.. Да, у западных стран много расхождений друг с другом. Но у Запада есть общие враги. Ни Путин, ни Эрдоган, ни иранские муллы, ни даже китайские руководители не утруждают себя выяснением нюансов. Они ненавидят нас (западные страны) всех вместе.

— Запад ни с кем не воюет. В этом его величие и его слабость. И в этом вся проблема этого "вечного мира", чью мечту Запад лелеет со времен древнего Рима до нового американского Рима, эту мечту Запад пронес через времена Европы эпохи Просвещения. Но есть люди, которые, повторяю вам, воюют с нами и не скрывают этого. Столкнувшись с этим, что нужно делать? Мы принимаем вызов. Мы защищаемся. И пока русский народ идет за Путиным, страшно говорить, но так оно и есть: мы от него защищаемся. И очень трудно в этих условиях сказать по-старому: "С Россией все в порядке; проблема в ее лидере..."

— Совсем нет. Даже наоборот. На протяжении тридцати лет Запад не переставал делать России все мыслимые и немыслимые предложения партнерства с Европейским Союзом, Советом Европы, с НАТО. Европа, по невероятной наивности, доверилась Москве в плане поставок газа и нефти. Никто, абсолютно никто не пытался унизить Путина. И это он, и только он один, без причины решил в одно прекрасное утро нарушить неприкосновенные правила международного порядка и развязать этот безумный конфликт.

Запад должен просто увидеть разницу между заносчивой, самовлюбленной нацией, потенциально имперской и националистической (такова в данном случае Россия), и страной-жертвой, просто уничтожаемой (в данном случае Украина).

— Есть только один реальный риск Третьей мировой войны: победа Путина. Потому что после такой победы у вас появятся другие Путины, которые будут говорить всему миру: "Агрессия окупается; Запад прогибается; значит можно идти туда". И затем, вы увидите, как Китай реализует свой план вторжения на Тайвань; как нео-османистская Турция начинает оккупировать то, что она называет своим естественным пространством. Хуже того: иранцы станут говорить себе, что мир изменился, что он действительно стал многополярным и что ничто и никто не может помешать им обзавестись ядерным оружием. Именно поэтому украинцы должны победить. Победа Украины — единственный способ предотвратить мировую войну.

— Тогда позвольте спросить: сколько будет смертей, если мы оставим преступления Путина безнаказанными и позволим им множиться и в будущем? Звучит странно, но так оно и есть. Как и в 1939 году в Данциге, сегодня в Донбассе разыгрывается судьба будущего мира.

— Я отстаиваю идею о том, что мы должны защищать Украину. И для этого нужно поставлять необходимое ей оружие. И точка! Если мы не будем делать это из добродетели, то хотя бы из интереса. Клаузевиц различает два типа войн: межгосударственные войны и войны, которые он называет абсолютными или идеологическими. Следуя второй логике, Путин угрожает Европе не меньше, чем Украине. Наше оружие менее полезно на наших военных складах, чем на берегах Днепра.

- Но если вы планируете смену режима в России, многие эксперты предсказывают: после Путина ситуация может сложиться еще более драматическая. Может возникнуть риск гражданской войны. Неужели такое развитие событий для нас желательно?

- А я и не говорил с вами о смене режима. Я вам сказал, во-первых, что это не мы нападаем - это на нас нападают. Мы, демократии, подвергаемся атакам старых-новых империй со всех сторон. Во-вторых, украинская ситуация - это первый тест, который устроил нам этот неототалитарный интернационал. В-третьих, очень важно, чтобы Украина прошла через это испытание с триумфом. Это наш долг перед жертвами Бучи и Мариуполя. Но прежде всего это наш долг перед нами самими. Нам надо срочно чинить этот дряхлый мир.

Бернар-Анри Леви... Есть ли человек хуже него на этом свете?

Другой риск мировой войны заключается в том, что Саркози и Леви могут вернуться во власть, как это было в случае с Ливией. Для "Фигаро" было бы честью больше не давать слово этому клоуну.

Читайте комментарии! Это дает возможность измерить презрение, которое вызывает этот хвастун, певец интервенционизма.

Его единственный конек — бахвальство. Этот человек опасен для мира. Пожалуйста, редакция "Фигаро", перестаньте давать слово таким типам. Ведь есть эксперты, которые знают, о чем говорят, в отличие от этого отъявленного эгоиста, который не знает, что говорит.

Мне все равно, нравлюсь я вам или нет, лишь бы обо мне говорили. Так думает Леви. Главное — стиль в одежде (белая рубашка, расстегнутая на груди, как у Байрона) и позерство. Это грубый камуфляж... А на самом деле за этим нет ничего, ни мыслей, ни души. Просто странно это наблюдать.

По крайней мере, авторы комментариев единодушны... С полным на то основанием... Этика ответственности не довлеет над господином Леви...

Я не верю ничему из того, что говорят о намерениях России. Сплошная болтовня, чтобы подлить масла в огонь и оправдать поставку все новых больших бомб. Россия хочет иметь выход к Черному морю, как и раньше, и уж точно не считает Киев нерусским, потому что он был первой столицей до Москвы. Экспансия России всегда была направлена на восток. Оружие на Запад было повернуто только в ответ на вторжение Гитлера.