Разгром острогожско-россошанской группировки на Верхнем Дону

Воронежское направление

Главной целью Воронежского фронта (ВФ) под командованием генерал-лейтенанта Голикова был Харьков. В середине декабря 1942 года войска ВФ (38-я, 60-я и 40-я армии, 18-й отдельный стрелковый корпус) после ряда неудачных попыток освободить Воронеж занимали оборону на рубеже от железной дороги Елец – Касторное, далее по левому берегу Дона до Новой Калитвы и на юго-запад до Кантемировки. На правом берегу Дона имелись плацдармы в районах 1-е Сторожевое и Щучье.

В связи с успехами Красной Армии на Среднем Дону и котельниковском направлении советская Ставка 21 декабря 1942 года поручила ВФ подготовить и провести операцию с целью окружения и разгрома противника в районе Острогожска, Каменки, Россоши, освобождения железной дороги Лиски – Кантемировка, создавая условия для наступления на Харьковщине и Донбассе. В качестве основной ударной силы ВФ передавалась 3-я танковая армия Рыбалко в составе 12-го и 15-го танковых корпусов, 4 стрелковых дивизий, 3 бригад (одна стрелковая и две танковые), артиллерийской и зенитно-артиллерийской дивизий. Также это направление планировали дополнительно усилить 4-м танковым и 7-м кавалерийским корпусами, 3 стрелковыми дивизиями, 3 лыжными бригадами, артиллерийской, зенитной и гвардейской минометной дивизиями.

К созданию 11 артиллерийских дивизий РВГК в Красной Армии приступили осенью 1942 года. В каждой дивизии было 8 полков, с декабря – по 4 бригады – лёгкая (сорок восемь 76-мм пушек, гаубичная (пятьдесят шесть 122-мм гаубиц) пушечная (тридцать шесть 122-мм орудий) и миномётная (сто восемь 120-мм минометов). То есть в артдивизии было около 250 стволов приличных калибров. Гвардейские минометные дивизии стали формировать в декабре 1942 года. В их состав входили две бригады М-30 и четыре полка М-13. Залп дивизии состоял из почти 4 тыс. 132-мм и 300-мм реактивных снарядов и весил 320 тонн.

Всего в середине января 1943 года в составе ВФ было 23 стрелковые дивизии, 2 танковых корпуса, 10 стрелковых и 10 отдельных танковых бригад. В целом более 340 тыс. человек, около 4 тыс. орудий и минометов калибра 76 мм и выше, около 900 танков. Их поддерживали более 200 самолетов 2-й воздушной армии генерала Смирнова (2 истребительные, 2 штурмовые и 1 бомбардировочная дивизия).

Также наступление поддерживали фланговые армии соседних фронтов: на севере 13-я армия Брянского фронта (8 дивизий и 2 танковые бригады, свыше 90 тыс. человек), на юге – 6-я армия Юго-Западного фронта (5 дивизий, 1 стрелковая и 2 танковые бригады, около 60 тыс. человек).

Немецкие силы

Красной Армии противостояли войска группы армий «Б» под командованием фон Вейхса. Курское и харьковское направления прикрывали: немецкая 2-я армия генерала фон Зальмута (7 пехотных дивизий), 2-я венгерская армия генерала Яни (10 пехотных и 1 танковая дивизия), итальянский альпийский и немецкий 24-й танковый корпуса из состава 8-й итальянской армии (6 пехотных и 1 танковая дивизия). Немецкий танковый корпус Ванделя был составлен из остатков немецких и итальянских пехотных соединений и отдельных частей 27-й танковой дивизии.

Немецкие дивизии были заметно обескровлены, со средним некомплектом личного состава свыше 4 тыс. человек. Венгерские пехотные дивизии по сравнению с немецкими считались лёгкими, имея по шесть батальонов. Поэтому немецкая группировка насчитывала около 300 тыс. человек (половина венгры), 2 600 орудий и минометов, около 300 танков и САУ. Оборона в инженерном отношении была развита только в тактической зоне, в глубине подготовленных рубежей не было.

Боеспособность венгерских дивизий (с учётом опыта Первой мировой войны) наше командование оценивало как высокую. Наиболее слабым считался южный участок германского фронта, где стояли итальянцы.

Гордые «наследники римлян»

8-я итальянская армия Гарибальди состояла из 35-го, 2-го армейских и Альпийского корпусов (5 пехотных, 3 горные, 1 мотопехотная и 1 охранная дивизия, 2 пехотные и 1 кавалерийская бригада). Всего 250 тыс. человек, около 70 лёгких танков и самоходок, около 2 600 орудий и минометов.

По своему вооружению, технической оснащённости итальянские дивизии заметно уступали немецким. Мало было тяжелой артиллерии, противотанковых и зенитных пушек, средств связи. Лёгкие танки были слабо вооружены и защищены. Пехотные бригады были милиционными формированиями чернорубашечников, которые слабость боевой подготовки и оружия пытались возместить «высоким боевым духом». Альпийские соединения, набранные из горцев Северной Италии, были более боеспособными, но для боев на равнине слабо вооружены. Ощущался недостаток автотранспорта.

Командный состав, как и во время Первой мировой войны, был слабым. Рядовые имели плохую боевую подготовку и низкую мотивацию, в полную силу драться в России они не желали. Пополнения прибывали в Россию как туристы, уверенные, что кампания вот-вот закончится, а они будут просто охранять занятые территории. Попав в условия реальной и кровопролитной войны, итальянцы терялись. Они хотели домой, в тёплую Италию. Поэтому в условиях боя многие солдаты бросали оружие и бежали.

Отношения с немцами на всех уровнях не ладились. Немецкие генералы распоряжались итальянскими дивизиями по своему усмотрению, чем раздражали гордых «потомков римлян». Итальянцы постоянно протестовали. Немецкие солдаты презирали «макаронников», итальянцы отвечали «колбасникам» взаимностью. Стычки и драки между союзниками были обычным делом.

Понятно, что германское командование понимало, что итальянским войскам можно доверить только охрану тыла, либо спокойный участок фронта, где не будет наступательных операций противника.

В августе 1942 года 8-я итальянская армия занимала позиции по реке Дон, между венграми и румынами. В качестве «стального» каркаса между итальянскими дивизиями стояли немецкие полки и тактические группы. Пока гремела битва за Сталинград, итальянские дивизии прикрылись минными полями и проволочными заграждениями, и спокойно сидели в окопах и блиндажах на правом берегу, на второстепенном участке фронта. Оборона была линейной, без оперативных резервов. Активности не проявляли, в бой сами не лезли. Зимой их моральное состояние, и так неудовлетворительное, ещё более ухудшилось.

В середине декабря 1942 года советские танковые корпуса сравнительно легко взломали оборону 8-й армии. Итальянцы драпали, бросая армейское имущество и всё, что мешало бежать. Причём тыловые части и подразделения побежали первыми, когда на передовой ещё сражались. Штабов также не было, они бежали. Русские танки вызвали настоящую панику. Беспорядок достиг высшей точки. При этом соседние немецкие части отступали в полном порядке, организованно. В ходе операции «Малый Сатурн» было разгромлено 6 дивизий и 3 бригады, то есть 2/3 итальянской армии. Из 120 тыс. 35-го и 2-го армейских корпусов спаслось 40 тыс. солдат.

Альпийский корпус (4 дивизии) в зону русского наступления не попал, поэтому уцелел. Но именно в зоне его ответственности русские готовили новый удар.

Острогожско-Россошанская операция

Замысел этой операции сводился к тому, чтобы тремя ударными группировками прорвать оборону противника и, развивая наступление по сходящимся направлениям на Алексеевку, Острогожск и Карпенково, окружить и уничтожить его группировку, оборонявшуюся на Дону между Воронежем и Кантемировкой. На ВФ были командированы представители Ставки Верховного Главнокомандования – генералы Жуков и Василевский.

Северная группировка с плацдарма в районе 1-е Сторожевое главными силами 40-й армии Москаленко, поворачивая на юг, нацеливалась на Алексеевку и частью сил на Острогожск. Главным подвижным соединением был 4-й танковый корпус Кравченко. В центре 18-й отдельный стрелковый корпус Зыкова, действуя с плацдарма в районе Щучье, должен был расходящимися ударами разгромить оборону венгров и соединиться с соседями у Острогожска и Карпенково.

Южная группа была самой мощной – 3-я танковая армия и 7-й кавалерийский корпус. Группировка Рыбалко наносила глубокий охватывающий удар от Кантемировки на северо-запад навстречу 40-й армии. В результате планировали окружить и разгромить не менее 15 вражеских дивизий.

60-я армия Черняховского связывала боем противника в районе Воронежа и прикрывала правый фланг 40-й армии. 6-я армия Юго-Западного фронта, содействуя войскам ВФ, наступала на Белолуцк – Покровское.


Подготовка операции началась 25 декабря 1942 года. В первую очередь в 40-й армии, так как 18-й корпус только формировался из дивизий 6-й армии, а 3-я танковая армия ещё только начала грузиться в эшелоны в районе Калуги. Этот процесс занял 15 дней из-за несвоевременной подачи эшелонов, опоздания частей и проблем при погрузке. Сосредоточение войск армии Рыбалко шло неудовлетворительно. Пятнадцать эшелонов танковой армии и десять эшелонов кавкорпуса 7 января 1943 года были ещё в пути. На путь к станциям разгрузки (около 750 км) эшелонам понадобилось от 7 до 15 суток. Затем надо было ещё 200 км идти до Кантемировки своим ходом.

Проблема 40-й армии была в том, что войска Москаленко до этого всю первую половину декабря, обеспечивая поддержку Юго-Западного фронта, изображали подготовку крупного наступления со Сторожевского плацдарма. Войска делали проходы в минных полях, тянули ходы сообщения к передовой, проводили разведку, сооружали укрытия, командные пункты и позиции для артиллерии, прокладывали дороги и дополнительные ледовые переправы через Дон.

Теперь нужно было убедить противника, что данное направление ложное, и армия будет наступать на Воронеж. Поэтому продолжая подготовку на плацдарме, войска Москаленко развили бурную деятельность на своём правом фланге. Здесь передвигались колонны войск, саперы снимали минные поля, артиллеристы проводили пристрелку, по ночам мелькали фары автомобилей, ревели двигатели танков. Запасные и резервные полки, имитируя сосредоточение войск на воронежском направлении, днем маршировали туда, ночью обратно.

В итоге Москаленко удалось скрытно сосредоточить на участке прорыва основные силы армии и всю артиллерию. Остальной фронт прикрывали полковые группы, учебные батальоны и армейские командирские курсы.

На главных направлениях создали мощные ударные группировки, плотность артиллерии на участках прорыва шириной в 10–13 км довели до 120–170 стволов. Танков сопровождения пехоты – 10–12 машин на километр фронта. Также имелось большое количество «катюш». Так, у 40-й армии, наряду с 10-й артиллерийской дивизией, было 4 отдельных полка реактивной артиллерии, один отдельный дивизион и 4-я гвардейская минометная дивизия – 250 машин БМ-13 и 576 пусковых станков М-30. В полосе 3-й танковой армии было более 650 орудий, более 900 минометов и 287 «катюш».

Москаленко, сам профессиональный артиллерист, вспоминал:



Продолжение следует…