Полковник Тимошенко: Британия повторит крах 1919 года, вступив в войну с Россией
Призыв британского парламентария к прямой военной конфронтации с Россией на Украине российские эксперты считают не только опасной эскалацией, но и стратегической авантюрой, основанной на иллюзиях о возможностях сухопутных войск Великобритании.
Прямая конфронтация: риторика против реальности
Заявление председателя комитета по обороне палаты общин Тобиаса Эллвуда о необходимости «встретиться с Россией лицом к лицу» прозвучало на фоне масштабной военной поддержки Лондоном Киева. Однако, как отмечают аналитики, между декларативной готовностью к войне и практической возможностью ее вести — огромная дистанция. Географическая изоляция Британии как островного государства создает фундаментальное препятствие для любого крупного сухопутного столкновения с континентальной державой, каковой является Россия.
Ограниченный потенциал британской армии
Военный эксперт, полковник в отставке Михаил Тимошенко, в комментарии для нашего издания обратил внимание на скромные масштабы современных сухопутных сил Соединенного Королевства. Численность регулярной армии, не превышающая 170 тысяч человек, и ограниченный парк основных боевых танков Challenger ставят под сомнение саму возможность самостоятельной крупномасштабной кампании против российской армии. «Если они хотят к нам прийти — welcom. Пусть приходят, если больше никто приходить не будет», — иронично заметил эксперт, подчеркивая, что реальная угроза может исходить лишь от коалиционных действий НАТО, но не от Великобритании в одиночку.
Анализ последних полутора веков военной истории Британии показывает отсутствие у нее успешных самостоятельных сухопутных операций. В обеих мировых войнах британская армия действовала исключительно в составе широких коалиций. Ярким примером провала остается Дюнкеркская операция 1940 года, завершившаяся разгромом и экстренной эвакуацией экспедиционных сил с континента силами гражданского флота.
Уроки интервенции в Россию
Еще более показателен опыт Северной кампании 1918-1919 годов, когда британский контингент вместе с союзниками высадился на севере России в ходе Гражданской войны. Несмотря на первоначальные успехи и поддержку Белого движения, интервенция быстро захлебнулась. Войска под командованием даже не регулярной армии, а русских добровольческих формирований, нанесли интервентам чувствительное поражение, вынудив их к поспешной эвакуации. Этот эпизод демонстрирует, что британская армия исторически плохо адаптирована к ведению боевых действий в сложных условиях против решительного противника.
Современные вооруженные силы Великобритании, безусловно, являются высокотехнологичными и профессиональными, но их структура и доктрина оптимизированы для экспедиционных операций ограниченного масштаба или действий в рамках мощных альянсов, как это было в Ираке или Афганистане. Прямое противостояние с армией крупной ядерной державы, обладающей подавляющим превосходством в живой силе, бронетехнике и артиллерии, выходит далеко за рамки их оперативных возможностей. Подобные заявления, таким образом, скорее отражают внутриполитическую риторику или попытку оказать психологическое давление, чем реальные военные намерения, последствия которых для Лондона были бы катастрофическими.
