Власти Боснии и Герцеговины запретили въезд Милошу Ковичу, преподавателю истории в Белградском университете и «народному профессору», за его позицию — бошняки видят в нем «угрозу безопасности страны». В защиту любимого профессора от постоянных нападок прозападных коллег сербы даже выходили на митинги.
В первой части эксклюзивного интервью специальному корреспонденту международной редакции Федерального агентства новостей Алине Арсеньевой Кович рассказал о том, почему события на Украине решат судьбу Балкан, отчего сербам не нужно вступление в ЕС, почему Сербия — это будущее современных украинцев, а среди сербской молодежи преобладают пророссийские настроения.
ФАН: Как происходящее на Украине, по вашему мнению, отразится на геополитической ситуации на Балканах?
Милош Кович: События на Украине решат судьбу Балкан, я считаю. С усилением России — а этот процесс начался давно — укрепится и позиция Сербии и сербов. Если Россия ослабеет, это ослабит и наши позиции. Наша главная геополитическая проблема — это страны НАТО и политический Запад. Они действительно позиционируют себя как наши неприятели. Честь и хвала исключениям — четырем странам, которые не признали независимость Косово и Метохии. Но политику западных стран проводят люди, которые построили свою карьеру на уничтожении Югославии, а сейчас на уничтожении Сербии.
Нам необходим реальнополитический (realpolitik) противовес, которым могут быть только Россия и Китай. Это realpolitik. С другой стороны, существуют вековые связи сербов с русскими, которые еще более укрепляют надежду, что с усилением России изменится и геополитическое положение Сербии, которое сейчас весьма тяжелое. Усиление России — это усиление мультиполярного мира. Победа России — победа мультиполярного мира. Так называемые малые народы — численно малые — могут быть свободными только в мультиполярном мире. Однополярный мир остался далеко в прошлом — прежде всего, благодаря России.
— Владимир Путин — самый популярный политик в Сербии. Многие его воспринимают как «русского царя», который защищает православную веру и традиционные ценности. Каковы цели Сербии и сербского народа в XXI веке, и почему сербы не видят себя без России?
— Думаю, что Россия на мировом уровне и Сербия на европейском уровне преследуют схожие цели. Некоторые хотели бы превратить Россию и Сербию в парий международного права. Установленный в 1990-х годах порядок основан на унижении России и Сербии — на нашем балканском микроплане.
Россия — «ревизионистская» мировая держава — в позитивном значении этого слова. Сербия — ревизионистская страна на Балканах. Думаю, установленный порядок не устраивает Россию, и она хочет его изменить. Это проистекает из ясного посыла Владимира Путина, что развал Советского Союза был геополитической катастрофой. Это стало геополитической катастрофой не только для России, но и для всей Евразии, к которой принадлежит и Европа, включая Сербию.
Итак, существующий порядок основан на военном и политическом унижении России, на проигрыше России, на разделении русского народа, на усилении сепаратизма внутри русского мира, на окружении России военными силами НАТО и их союзников. Этот порядок не может сохраниться, ведь его цель — уничтожение России и русского народа. Россия, очевидно, начала этот порядок менять.
Это очевидно с прихода Владимира Путина к власти, Мюнхенской речи, событий 08.08.08 (шестидневная война с Грузией). Ситуация и расклад сил меняются, что для сербов очень важно. Как развал Союза стал геополитической катастрофой для России, так развал Югославии стал геополитической и национальной катастрофой для Сербии и сербского народа. Сербский народ в Югославии был объединен в одной стране, пускай и в коммунистическом, титовском, прохорватском государстве.
В кровавом, насильственном развале Югославии сербы оказали сопротивление НАТО. Можно сказать, что сербы — первый народ, который воевал с Альянсом — сперва Республика Сербская, а затем и Сербия. Мы сейчас вновь разорваны и разделены, как это было в XIX веке. Если бы сербы в соседних странах жили в мире, это было бы еще ничего — но сербы подвергаются ассимиляции и политическим преследованиям в Хорватии, Черногории, Македонии. Сербия должна защитить сербский народ.
Так что я думаю, что цель Сербии в XXI веке — защита, биологическое выживание сербского народа, сохранение его идентичности и защита его прав. Югославии больше нет, но с учетом того, что западные державы поддерживают создание Великой Албании — на нашей территории и на территории Северной Македонии, Черногории и Греции — кто может нам запретить мечтать об объединении сербского народа? По какой логике, по какому праву?
Если Запад объединил Германию, — а мое поколение хорошо помнит, как немцы прыгали на берлинской стене от радости, что они объединяются — кто может запретить сербскому народу снова объединиться? Конечно, нужно рассчитывать силы, и нужно выстраивать с соседними народами наилучшие отношения и связи. Не нужно никого насильно принуждать — нужно, чтобы Сербия была достаточно привлекательной в культурном и экономическом смысле.
Она уже таковой является, особенно в сфере культуры, ведь из всех экс-югославских стран здесь больше всего людей искусства и спортсменов мирового уровня. Итак, Сербия должна быть довольно привлекательной, а сербская политическая элита достаточно зрелой, чтобы понимать, что Сербия сохранится только если сербские территории, сербский мир снова объединится. Думаю, это главная задача Сербии в XXI веке.
Это невозможно без реалистичной оценки расклада сил в мире. Я убежден, что нашей главной опорой снова станет Россия. Китай очень далеко, но в экономической сфере, поддержкой в ООН и международных форумах, Китай может быть важен. Но в осуществлении этой заветной мечты об объединении Россия будет играть не менее важную роль, чем в XIX веке. Время не повернуть вспять, но в каком-то смысле Россия и Сербия вернулись в XIX век. Геополитически, если хотите, и духовно — это великое возвращение к православной вере.
— Насколько реально вступление Сербии в Евросоюз, если за это от Белграда потребуют признать независимость Косово?
— Ни одно серьезное государство, которое заботится о своих интересах, не пошло бы на такой шантаж. Нас убеждают, что Европа и ЕС — одно и то же. Мы европейский народ, а нам говорят, что мы идем в Европу, наш путь в Европу. Не понимаю, куда нам нужно идти, если мы уже в Европе. Это факт, который мы проходили в школе.
Нужно понимать, что Евросоюз — не Европа. Это всего лишь одна из империй на территории Европы. Русский народ, сербский народ помнят много разных империй в Европе. Империю Карла Великого, империю Наполеона Бонапарта, империю Адольфа Гитлера. Некоторые из этих империй мы вместе разрушили. В разрушении этих империй Россия играла первостепенную роль, я говорю об империях Наполеона и Гитлера. Так что ЕС — всего лишь момент в долгой истории наших стран, истории Европы — ведь Россия и Сербия европейские страны, а Россия еще и евразийская.
В этом смысле, нам не нужно членство в ЕС. Нам нужен такой же уровень жизни, ведь мы часть этого мира, но платить за это жизнями наших соотечественников в Косово и Метохии — смешно и абсурдно. Торговать душами наших сограждан — аморально, глупо, нелогично. Итак, Евросоюз — это государственная структура, я бы сказал, империя, с которой нужно иметь наилучшие отношения.
Даже в ней мы ищем собеседников. Например, четыре страны, которые не признали Косово. Мы хотим поддерживать наилучшие отношения, особенно в сфере экономики. Также нам нужно выйти из экономического рабства, в котором мы оказались из-за кредитов ЕС и США, МВФ и подобных институций.
Итак, Сербия должна быть экономически самодостаточна, должна обновить свою промышленность, сельское хозяйство. Этим должно заниматься правительство, защитить нас от нелояльной конкуренции крупных европейских экономик, от коррупции, которой занимаются западноевропейские экономики здесь. И еще раз повторю — это невозможно без поддержки и помощи России, без огромного российского рынка. Один московский рынок был бы драгоценен, его было бы совсем довольно для всей Сербии.
Итак, нам нужна ресуверенизация сербской культуры, политики, духовной жизни, а не выполнение новых абсурдных требований стран ЕС, которые не показали себя друзьями сербского народа и Сербии. Так что, да — наилучшие отношения с ЕС важны, но вступление нам больше не нужно.
— Вы отметили, что Сербии нужен уровень жизни как в ЕС, но если посмотреть на Белград и Москву — то «европейская мечта» на данный момент скорее осуществилась в столице России, чем в условном Париже. В Белграде и Москве я себя везде чувствую в безопасности, а в том же Париже или Брюсселе есть районы вблизи центра, куда не хочется случайно забрести даже днем. А если еще учитывать подорожание коммунальных услуг, ограничения, рост налогов…
— Осуществление этой мечты возможно именно благодаря ресуверенизации наших стран и экономик, но, что важнее всего, — ментальной и духовной ресуверенизации. Нужно оставить убежденность, которую в нас вскармливают прозападные СМИ — что жизнь только на Западе, только там живут, а здесь лишь выживают.
Думаю, что важнее всего получить западный опыт — путешествовать, видеть своими глазами, не верить в пропаганду. Большая часть русских и сербов знают Запад только из телевизора и интернета. Это не Запад. И голливудские фильмы — это не реальная картинка. Необходимо победить так называемую «мягкую силу», мощь западной пропаганды, которая нас заставляет жить в подобной матрице.
Культура является еще большей проблемой. Сербы массово возвращаются с Запада, потому что не хотят, чтобы их дети учились в этой последней волне пропаганды прав сексуальных меньшинств, которая дошла до того, что в США и ЕС отнимают детей у родителей. Люди буквально бегут. Я не могу больше узнать Европу. И мы не знаем, сколько продлится этот процесс.
Империи распадаются веками, а рушатся за один день. Османская империя распадалось веками — мы здесь ее хорошо запомнили. Советский Союз очень быстро распался. Сколько для этого нужно ЕС? Мы этого знать не можем. Но важно, чтобы и Россия, и Сербия тем временем заботились о себе, о своих интересах. Важнее всего вырваться из состояния духовной колонизации.
Развал американской империи лишь вопрос времени. Ее дни сочтены, и это видно. Сколько это продлится — мы знать не можем. Но мы должны быть готовы к тому моменту, когда увидим распад этого государства. Ведь Россия и Сербия намного старше и США, и ЕС, и многих стран Евросоюза. Нам очень важно научиться мыслить исторически, обновить наше историческое самосознание. Мы должны понять, что все происходящее — лишь момент, и нам нужно остаться на пути предков. Чтобы мы могли завтра посмотреть в глаза своим детям и сказать: мы защищали свою страну, мы были в Косово, были на Донбассе, мы боролись за свой народ. Только это важно.
— Возможно ли вернуть Косово и Метохию под фактический контроль Сербии, с учетом того, что мы наблюдаем последовательную реализацию проекта Великой Албании?
— Сербы потеряли Косово в 1455 году, когда его заняли османы. Вернули в 1912-м. Мы ждали более четырехсот лет, но вернули. Есть такая песня, которую сейчас поет молодежь в Сербии и Черногории: «если нужно, будем ждать и тысячу Видовданов» (Видовдан, или День святого Вита, ключевой в идеологическом смысле сербский праздник — в этот же день в 1389 году состоялась битва на Косовом поле. — Прим. ФАН)
Так поступают все исторические народы. Сколько России понадобилось, чтобы вернуть Малороссию? С Киевской Руси до XVII века, когда Россия вышла на восточный берег Днепра. И затем Россия ждала более сотни лет до второго разделения Польши, после чего зашла на Западную Украину. Это долгосрочные исторические процессы.
Если мы говорим о Косово — статус Косово закреплен Конституцией Сербии и международным правом, резолюцией СБ ООН 1244. В соответствии с национальным законодательством и международным правом Косово обладает существенной автономией, и Сербия обязана эту автономию албанцам предоставить. Им принадлежит самый широкий из возможных уровень автономии. Но Косово не может жить вне Сербии. Так что о разделении Косово, как это обсуждается в некоторых кругах, не может идти и речи.
Каждая пядь территории Сербии для нас святыня. Наши границы святы, но что особенно важно — то, что Косово действительно святая земля для большинства сербов. Даже атеисты, когда речь заходит о Косово, верят в особую связь с этой землей. Это наша святая земля, там наши святыни, наши монастыри. Мы от своей земли никогда не отречемся.
Если бы мы отреклись от Косова — мы стали бы каким-то другим народом. Мы вновь должны были бы написать все наши песни о Косово, все наши героические, эпические песни, по которым мы известны во всей Европе.
Западникам это трудно понять, так же, как они не понимают, что для России Киев — не просто обычный город. Это очень важный концепт святости. Когда говорим о святости в политике — это не анахронизм. Посмотрите, какова роль религии в ежедневном политическом дискурсе США, Израиля, ряда других мировых держав. Упрекать нас в анахронизме потому, что мы говорим о святынях — и есть анахронизм, бессмыслица. Во всем мире, кроме ЕС, мы видим религиозный подъем, традиционное благочестие — как в православном, так и в католическом и исламском мире. А Запад стремительно впадает в атеизм.
Потому я убежден, что Сербия никогда не отречется от Косово и Метохии. Тот сербский государственник, который бы попытался это сделать, вошел бы в более чем тысячелетнюю историю как самый страшный предатель сербского народа. Вся сербская национальная идентичность построена в том числе и на косовском завете. Нацию объединяет не только память о святителях и героях, но и память о предателях. Потому каждого, кто бы отрекся от Косово и Метохии, запомнили бы как предателя — и вопрос, сколько бы он смог продержаться во власти.
Итак, Косово принадлежит существенная автономия в составе Сербии, власть права для албанцев, как и для нас. Все, что мы можем им предложить — те же права, которыми располагают и сербы в нашей стране. Мы выступаем за мультикультурализм, за совместное проживание. А те, кто выступает за отказ от Косово, или разделение — выступают за этнически чистые территории. Это противоречит логике истории Балкан. Мы здесь веками живем, если не вместе, то рядом друг с другом.
Это же можно сказать и о русской земле. Не могут быть этнически чистые территории на Балканах, как и на вашей протяженной евразийской территории. Значит, отдать Косово Великой Албании стало бы началом геополитического тектонического нарушения, невообразимых последствий на Балканах. Это сразу же поставило бы под угрозу существование Северной Македонии, Греции, Черногории, и вызвало бы новые конфликты на Балканах.
Ради мира на всех Балканах, а не только ради Сербии, мы не смеем оставить Косово и Метохию и наших соотечественников, которых в крае и сейчас более 120 тысяч. Мы этих людей никогда не оставим.
— Где, по вашему мнению, «красная линия», за которой сербское общество было бы вынуждено пересмотреть свой взгляд на национальную гордость — если, например, Запад введет санкции против Сербии за отказ разорвать связи с Россией? Есть ли страх от возвращения в 90-е и международную изоляцию?
— К сожалению, и во власти, и в оппозиции сейчас люди из 90-х, в которых чувствуется этот страх, страх НАТО, страх санкций. Приходящее им на смену поколение не испытывает этот страх, а смена поколений нужна в каждом обществе. Это поколение более трезво смотрит на вещи, более реалистично оценивает нашу внешнюю политику, наше положение, чем люди из 90-х. Нам нужна смена поколений. Люди должны понять, что мы больше не в 90-х.
Геополитическая ситуация изменилась, мир больше не однополярен, но мультиполярен. США больше не Америка из 90-х, в Вашингтоне не Клинтон, а в Кремле не Ельцин, но Владимир Путин. Все изменилось. Но часть нашей элиты — политической, медийной — застыли в 90-х, застряли в страхах того времени. Это нужно преодолеть. Что касается красных линий, когда речь о сербском народе — я не вижу, что еще может нам предложить политический Запад как в экономическом, так и в политическом смысле, кроме того, чтобы оставить нас в покое.
У Запада есть еще много способов усложнить жизнь сербскому народу. Нельзя забывать, что с точки зрения географии — мы самый западный православный народ, мы под самой большой угрозой. И первой в «меню» Запада была Республика Сербская Краина в Хорватии, затем Республика Сербская в Боснии, а затем наступит черед и Сербии. Черногория тоже у них в меню, но в нее заходили с Адриатики. Здесь есть и германские интересы, и американо-британские. Германские прежде всего континентальные, я бы сказал, а англо-американские – средиземноморские. Потому у них превосходный первоочередный доступ к Черногории, Албании и Косово.
Итак, все «красные линии» давно пересечены. Но так было не всегда. Часть западных стран были в антигитлеровской коалиции во Второй мировой войне. В Первой мировой были нашими союзниками, но следует реально смотреть на вещи — больше они ими не являются. Может, однажды это вновь изменится, но сейчас — так.
— Интересно, что соцопросы показывают рост евроскептицизма именно среди сербской молодежи. В Украине ситуация обратная — именно молодежь стремится в ЕС.
— Мы в каком-то смысле будущее современных украинцев. И здесь молодежь была прозападно ориентирована в 90-е годы во время Слободана Милошевича. Сербы верили, что, если Белград повернется к Западу, здесь будут молочные реки и кисельные берега. Но этого не случилось. После свержения Милошевича Сербия оказалась в незавидном положении долгового рабства.
Современные украинцы не понимают, что Запад их использует как пушечное мясо. Ничего хорошего им Запад не принесет. Ведь Запад не видит их частью своей цивилизации, своего культурного круга. На Западе глубоко укоренились предрассудки о сербах как орудии православной славянской России. И эта роль для нас давно предназначена.
Есть целый ряд культурно-расистских стереотипов в отношении нас, православных славян. Есть такие рецидивы, особенно в Германии. Унижение и поражение, которое мы им нанесли в двух мировых войнах — а сербы в этом играли немаловажную роль — вызывает в них жажду мести. Особенно это чувствуется в Германии, в Австрии, Хорватии, в некоторых кругах в Венгрии. Мы видим, что союзники Гитлера избежали наказания в 1945 году. Была наказана только Германия, у нее забрали часть территорий.
Денацификация состоялась в Германии, но что насчет Хорватии? Действительно ли она реализована в Румынии и Болгарии? В Венгрии, в Западной Германии, в Украине? Они избежали настоящей денацификации, настоящего наказания, и перебежали на сторону победителя. Это относится и к Западной Украине, и к прибалтийским республикам. И так мы пришли к тому, что там маршируют эсэсовцы и потомки эсэсовцев. Или усташи в Хорватии, которые думают, что история на их стороне. Они сейчас с усилением Германии и США думают, что сделали верный выбор в 1941-м. Но они заблуждаются.
Так же, как думают, что правильно выбрали сторону в 1914 году, когда были в этом германо-римокатолическом блоке. Знаете, коллаборационисты здесь, в Белграде в 1941-1945 годах под нацистской оккупацией вели себя как моральные арбитры. Но затем наступил 1945-й. Наступит и для этих свой 1945-й. Так себя вели коллаборационисты и в Прибалтике, и в Украине.
Мне жаль те нации, которые никак не выучат уроки истории, ведь больше всех от рук нацистов пострадали русские, сербы и поляки. Но некоторым, похоже, нужно намного больше времени, чтобы выучить уроки истории. Возвращаясь к вашему вопросу — мы прошли тот период, когда молодежь была прозападной. Наша молодежь выучила урок, как видите.
Милошевич был свергнут и предательски выдан странам НАТО 22 года назад — и что Сербия получила? Нам предложили вступление в ЕС в обмен на предательство наших генералов, которые защищали наших детей в Косово и Метохии и всей Сербии. Генералов предали.
Затем потребовали Караджича (первый президент Республики Сербской во время войны в Боснии в 1992—1996 годах. — Прим. ФАН), его предали. Потребовали Младича (сербский генерал, начальник штаба Армии Республики Сербской во время боснийской войны. — Прим. ФАН), мы предали и Младича. Сейчас они хотят Косово и Метохию, что дальше? Насколько наивным должен быть человек, чтобы этого не понять?
И это то, что украинцы поймут, рано или поздно. Мы это поняли, ощутили на своей шкуре, только в меньших геополитических масштабах. Так что мы живем в будущем украинцев. Вопрос в том, сохранится ли Украина — она напоминает мне бывшую Югославию. Посмотрим, что с ней будет, с этой ее гетерогенностью и стремительным скатыванием в пропасть. При этом сравнение с Югославией, возможно, и не совсем точно с учетом того, что Украина все же принадлежит русскому миру, в широком смысле ее геополитическая роль — быть угрозой для России…
Однако и Югославия Тито играла геополитическую роль троянского коня внутри Варшавского договора, ведь с 1948 года, после конфликта со Сталиным, Тито строил коммунизм с фунтами и долларами. Даже ввел Югославию в НАТО в ранних 1950-х. Да, соглашением с Грецией и Турцией 1953 года он тихой сапой ввел страну в Альянс.
А коммунисты Тито показывали восточным немцам, чехам, словакам, болгарам, что могут быть коммунистами и при этом не быть с Советским союзом. Потому Югославия была опасна для Союза. В этом заключалась геополитическая роль Иосипа Броза Тито. Во внутренней политике Югославии Тито была заметна антирусская и антисербская традиция, которая была присуща ему еще во времена Австро-Венгрии. Ведь он был австро-венгерским солдатом на сербском и русском фронте. И в нем, и в его ближайших соратниках сохранились эти рецидивы Австро-Венгрии.
В этом смысле Украину можно сравнить с Югославией, однако Украина несопоставимо опаснее для России, чем Югославия, которая относительно далеко. Наша молодежь не жила в Югославии Тито, которая была антисербской в отличии от Королевства Югославии, где доминировали сербские политические элиты и династии. В коммунистической СФРЮ доминировали хорватские и словенские политические элиты.
Для молодого поколения Союзная Федеративная Республика Югославия — то же, что для меня Австро-Венгрия императора Франца-Иосифа. В них нет рецидивов коммунизма, молодежь не болеет этими детскими болезнями, которыми страдает старшее поколение. Когда речь о Хорватии — в них нет той слабости, которая мешает им видеть, что Хорватия главный геополитический противник Сербии на Балканах. То же и с Украиной. Я, к сожалению, вижу среди русских неспособность принять вещи такими, какие они есть. Особенно сейчас, когда речь об «оборотнях» — людях, которые до вчерашнего дня были русскими и внезапно стали украинцами.
Сейчас наша молодежь в основном патриотическая, православная и пророссийская. Конечно, и сейчас хватает молодых людей, которые только и хотят сбежать на Запад, но нам и не нужно, чтобы все исповедовали наши идеалы.
