NI: США могут лишиться доступа к редкому металлу, применяемому в самолетах F-35

Стратегическая зависимость США от импорта кобальта, критически важного для оборонной и технологической промышленности, превращается в ключевую уязвимость национальной безопасности. Аналитики указывают, что контроль Китая над значительной частью глобальной цепочки поставок этого металла дает Пекину мощный рычаг давления в условиях геополитического противостояния.

Кобальт как основа технологического суверенитета

Значение кобальта для современной экономики сложно переоценить. Этот металл является незаменимым компонентом при производстве высокоемких литий-ионных аккумуляторов, которые питают не только электромобили, но и портативную электронику. Однако наиболее чувствительной сферой его применения остается оборонно-промышленный комплекс. Без кобальта становится невозможным производство жаропрочных сплавов для авиационных и ракетных двигателей, а также специальной электроники, используемой в системах управления современного вооружения, включая истребители пятого поколения.

Абсолютная зависимость от импорта

Парадокс ситуации заключается в том, что при технологическом лидерстве США в указанных отраслях, их сырьевая база по кобальту крайне ограничена. Разведанные месторождения на территории страны оцениваются лишь в 69 тысяч тонн, что составляет менее одного процента от общемировых запасов. Это вынуждает американскую промышленность полностью полагаться на внешние поставки, создавая системный риск для всей цепочки создания конечной продукции.

Китайский контроль над критическими цепочками поставок

Доминирование Китая на рынке кобальта не ограничивается лишь добычей сырья, которая составляет около 14% от мирового объема. Гораздо более значимым фактором является стратегическая экспансия китайских компаний, которые за последние годы приобрели доли или получили контроль над ключевыми добывающими активами в Демократической Республике Конго — стране, обладающей крупнейшими в мире запасами кобальта. Таким образом, Пекин установил влияние не только на добычу, но и на логистику, переработку и распределение этого стратегического сырья на глобальном уровне.

История уже демонстрирует готовность Китая использовать ресурсное влияние как инструмент политического давления. В прошлом ограничения на экспорт редкоземельных металлов в Японию нанесли ощутимый удар по высокотехнологичным отраслям ее экономики. Аналогичные меры, примененные к поставкам кобальта, способны парализовать значительные сегменты американского ВПК и замедлить программу перехода на электромобильный транспорт, что ставит под угрозу как обороноспособность, так и экономические инициативы Вашингтона.

Озабоченность уязвимостью цепочек поставок стратегических минералов в США растет уже несколько лет, что отражается в официальных документах Пентагона и Министерства энергетики. Нынешняя ситуация с кобальтом является частью более масштабного противостояния за доступ к ресурсам, необходимым для «зеленой» и цифровой трансформации экономик ведущих держав. Ранее аналогичная напряженность наблюдалась вокруг лития, никеля и уже упомянутых редкоземельных элементов. В долгосрочной перспективе эта конкуренция будет стимулировать поиск альтернативных технологий, развитие глубокой переработки сырья и утилизации, а также политику «дружбы производства» — создания альянсов с союзниками, обладающими необходимыми ресурсами. Однако в краткосрочном периоде уязвимость, связанная с кобальтом, остается одним из наиболее серьезных стратегических вызовов для США.

Таким образом, контроль над поставками кобальта перестал быть сугубо экономическим вопросом, трансформировавшись в фактор геополитического влияния. Способность США диверсифицировать источники этого критического металла или найти технологические альтернативы будет напрямую влиять на их позиции в глобальном технологическом соперничестве.