Как Византия чуть не стала империей славян и греков

Статья продолжает цикл, посвященный осадам Константинополя.

Много воды утекло с тех пор, как под стенами Константинополя, начав осаду с большим количеством осадных башен, 13 апреля 814 года умер болгарский хан Крум Грозный. А его приемник и сын хан Омуртаг (814–831) заключил с ромеями мир зимой в 816 года.
Уже город Константинополь вынес осаду со стороны узурпатора Фомы Славянина, внезапно с севера на город напали грозные и неукротимые росы в 860 году.

Но вот соседние болгары никуда не делись, продолжая быть важным фактором во внешнеполитической жизни империи на её границе, близкой от столицы.

Я уже писал о том, что для менее развитого общества болгарских кочевников, особенно для родовой верхушки, как и для славянских вождей племен, которые подчинялись болгарам, блеск и богатства Византии были необычайно привлекательными. Поэтому большое количество ханов нашли прибежище в Константинополе. В то же время в рамках борьбы старого с новым часть родовой знати боролась с этой тенденциях, считая, что, только опираясь на старые родовые традиции, можно оставаться сильной ордой.

Формирование раннего государства болгар проходило на землях, где существовали этносы, стоящие на разном уровне развития, включая и ромейских подданных. Плюс болгары начали активно оседать на земле. Всё это разъедало родовые отношение в орде. А абсолютное преобладание славянских племен на территории, контролируемой болгарами, способствовало ассимиляции кочевников.

В таких условиях болгарским ханам ничего не оставалось, как принять модель управления соседнего, более развитого государства, конечно, это было не так просто, но внешние атрибуты, такие как царские регалии, одежда, дворцы и т. п. стали необъемлемой частью власти ханов.

Но без принятия идеологии Византии, христианства, невозможно было и думать о том, что система управления соседей приживется. Верхушка общества Первого Болгарского царства это отчетливо понимала. Хотя овладеть ромейской системой управления болгарские ханы и цари так и не смогли, из-за различия в социальном развитии этносов.
Через два года после осады Константинополя росами хан Борис (828–907) стал искать в противовес Византии союза на западе – с Людовиком Немецким. Что было естественно для страны, находящейся под боком у великой империи.


Ромеи не дремали и в 864 году осуществили поход в Болгарию, заставив хана Бориса разорвать отношения с Людовиком. Борис пошел на уступку империи и решил принять крещение. До нас дошло несколько легенд, связанных с крещением архонта Бориса, как его называли ромеи.

Сестра Бориса, которая жила заложницей в Константинополе, вернувшись к своему брату, стала склонять его к христианству.

Нужно отметить, что это была постоянная практика: ханские дети часто жили заложниками в Константинополе, проникаясь иной культурой, приобщаясь к имперской идеологии, познавая порядок управления в Константинополе.

Всё это подвигло Бориса на принятие христианства, вдобавок ко всему, ему были уступлены пограничные земли, пустующие вследствие войны между Болгарией и ромеями.

Но хану пришлось сражаться со своими соплеменниками, сторонниками язычества, и только после его победы начался процесс крещения болгар.

Этот процесс, как и у других народов, шёл непросто, тем более что Борис понимал, что приход священников из Византии будет способствовать усилению зависимости от Константинополя. Поэтому он обратился к Римскому папе, пытаясь вывести свою церковь из-под контроля ромеев, прося его сделать её самостоятельной или полусамостоятельной.

Патриарх Фотий отверг такую претензию болгар, а папа Римский Николай Великий, пока еще тесно связанный с Византией – Римской империей, не мог позволить себе поддержать в этом болгарского царя, но отправил своих миссионеров в Болгарию, что вызвало полемические споры между восточными и западными христианами.

Эта ситуация крайне раздосадовала болгар. Вселенский собор 869–870 гг. принял решение о подчинение болгар Константинопольскому патриарху, но пошел на уступки, сделав Болгарскую церковь автономной.

Нужно сказать, что христианизация стала важнейшим фактором формирования болгарского средневекового этноса и славянского болгарского языка.

Ещё при жизни крестителя Болгарии, царя Бориса, его наследником стал младший сын Симеон, который, как и многие наследники, находился в заложниках в Византии, где получил отличное по тем временам образование.

Но когда Борис ушел в монастырь в 889 году, пришедший к власти старший сын Владимир стал восстанавливать старые языческие порядки, опираясь на родовую знать орды. Борис, вернувшись из монастыря, сверг своего сына и ослепил. А на престол поставил младшего Симеона.

Симеон – один из самых энергичных и решительных царей Первого Болгарского царства, смелый и талантливый полководец и дипломат, который не просто вел войну с Византией, а пытался взять её столицу, неоднократно подходя к стенам с целью осад. Выросший в Константинополе, он хорошо знал хитросплетения византийской политики, особенности её политического строя и претендовал на завоевание столицы великой империи, желая объединить Болгарию и Романию.

Возможно, этот симбиоз стареющей империи с молодым и энергичным болгарским этносом мог дать ей новую жизнь. Но в борьбе, в том числе и с Болгарией, Византия приобрела «второе дыхание», и начался имперский ренессанс Х–ХI веков, но… ненадолго.

И именно он, царь Симеон, держал Константинополь в постоянном напряжение двадцать лет, вплоть до своей смерти в 927 году.

И повод долго не заставил себя ждать. Примитивное желание отдельных дельцов набить себе карманы повлияло на это. Так же, как в случае с русами, где порядок торгов в столице был зафиксирован в договоре, а его нарушение вело к военным действием, то же произошло и в случае с болгарами.


Болгары точно так же торговали в столице, но два торговца из Эллады, «люди жадные и корыстолюбивые», пользующиеся поддержкой евнуха василиопатора Стилиана Зауцы, отца любовницы и будущей жены Льва VI, перенесли этот торг в Фессалонику, наживаясь на податях, которые платили болгары. А сами стали продавать болгарские товары в столице.

Несмотря на крещение, противоречия между Константинополем и Преславой никуда не ушли. Симеон, узнав о такой ситуации, отправил посольство к императору Льву, автору знаменитой «Тактики», но влюбленный василевс не обратил внимания на такой пустяк,


и его дочь.

А Симеон двинулся войной по направлению к Константинополю в 894 году, по дороге у Адрианополя он разбил большое войско, убив при этом его командующих, Криниту и Куртикия:


Взбешенный Лев начал действовать. Он послал друнгария Евстафия с флотом к туркам, венгерским ордам, мадьярам, Арпада и Курсана, которые кочевали за Дунаем, с целью подвигнуть их на вторжение в Болгарию. Мадьяры согласились участвовать в походе против болгар, и их переправили через Дунай, здесь они опустошили Болгарию.

В это же время василевс поручил доместику схол, командиру гвардии, Никифору Фоки, деду царя Никифора II Фоки, выступить против Симеона.

Перед столкновением Никифор предложил мир, отправив к нему квестора Константина, но Симеон, подозревая, что это тактический ход, не пошел на переговоры и начал войну с Никифором.

Узнав о вторжение мадьяр, отправился против них, в ходе сражения он потерпел поражение и бежал до Дистру или Доростола на Дунае (сейчас г. Силистра, Болгария). Кстати говоря, древнерусская летопись пишет об этом под 902 годом.

Мадьяры, собрав огромный полон, ушли за Дунай, продав пленных ромеям.

На следующий 895 год Симеон нашёл союзников в лице противников мадьяр – печенежской орды.

Болгары с печенегами обрушились на кочевья мадьяр за Дунаем, полностью их уничтожив, убив их жен и детей. Это случилось, когда воины-мадьяры были в походе в Панонии, в набеге на славян, а возвращаться им было уже некуда. Поэтому они и вернулись в Панонию, так у них началось завоевание родины. Симеон вернулся с победой:



Симеон, получив пленных, не успокоился, а опять нацелился на Константинополь, и снова у «ключ-города» Адрианополя произошло сражение, битва при Булгарофигоне, после чего был заключен мир у Константинополя.

В 901 году, согласно подписанному договору между ромеями и болгарами, последним разрешили торговать в столице ромеев, и им стали выплачивать дань.

Но Симеон рассматривал этот мир как передышку, периодически, то с одной, то с другой стороны совершались набеги, а славяне, живущие на византийских территориях, поддерживали своих соплеменников.

Но болгары продолжали набеги, захватывая крепости ромеев на Балканах. В то время как в 904 году арабский флот под командованием бывшего христианина Льва Триполитанского вошел в Мраморное море и оказался у Абидосе, на азиатском берегу пролива, где уже не раз базировались флоты, пытавшиеся атаковать Константинополь. Но Лев Триполитанский не остался здесь, а решил, воспользовавшись болгарскими набегами, напасть на Фессалонику.

Болгары воспользовались захватом и разгромом Львом Триполитанским города и заняли территории Византии, граница проходила, согласно столбу, найденному в XIX веке, рядом с Фессалоникой:


На фоне таких тревог из византийских хроник, о чем я написал отдельную статью на ВО, совершенно выпал поход князя Олега на Константинополь.

А деятельный Симеон использовал передышку как подготовку к новой войне с Византией и взятию её столицы, чтобы она стала столицей нового государства. Нужен был только повод, и он представился. После смерти императора Льва Мудрого в 912 году в Константинополь к его брату, новому «беспутному» василевсу Александру, прибыло посольство:


И тут умер Александр, на престол взошел малолетний Константин Багрянородный, и начались мятежи, а также столкновения групп придворных вокруг его трона.

В таких условиях Симеон решил занять трон в Новом Риме через женитьбу его на родственнице ромейского императора или свадьбу малолетнего Константина и дочери Симеона, а сам он стремился стать соимператором, который бы защитил молодого василевса. Но эти планы не удались, и тогда он собрал огромную армию и двинулся к городу.

В августе 913 года Симеон обложил Константинополь, он выстроил огромный вал вдоль всей стены Феодосия II, от Влахерны на севере до Золотых ворот на юге.

Для борьбы с ним был введен экстраординарный налог на монастыри.

Симеон, который якобы увидел на стенах войска, камнеметные и стреломётные машины, отошёл к Евдому (совр. Бакыркёй), за четыре километра от Золотых ворот.

В своём письме к Симеону патриарх Николай даже вспомнил авар, которые сами взяли Евдом и стояли там же, где и Симеон:


Писал он и о других предшественниках Симеона, стоявших под стенами Нового Рима:


Симеон начал переговоры, ромеям пришлось удовлетворить его требования: Константин VII должен был жениться на дочери Симеона. Сторонником мира с болгарами был патриарх Николай Мистик. Он был близко знаком с юным Симеоном, который жил заложником в Константинополе. Впоследствии патриарх будет вести переписку с царем болгар, призывая его к добрым помыслам, о чём ниже.

Итак, Симеон должен был стать регентом и получал важный титул. По поводу того, что это за титул, источники расходятся. Или титул соимператора, или василевса всех болгар или кесаря.

Византийцем пришлось пойти на хитрость. Когда Симеон был помазан патриархом Николаем Мистиком, тот вместо короны, покрыл его голову своей накидкой, что яко бы давало повод ромеям считать, что этот титул не может соответствовать императорскому титулу Византии.

Хотя некоторые исследователи считают, что эта история была придумана позднее, чтобы как-то оправдать реальное помазание болгарского царя. Вряд ли Симеон, проживший так долго в императорском дворце, не знал о византийских церемониях и обрядах.

Так закончилась эта осада:


Но, как это бывает в истории, человек предполагает, а Бог располагает. Все договоренности с Симеоном были отвергнуты после устранения от регентства патриарха новой группировкой во главе с василисой Зоей, матерью Константина.

Симеон начал новую войну, он взял в сентябре 914 года Адрианополь, «ключ-город» к столице.

Он делает набеги против Фессалоники и Дирахия, и опустошает Фракию до столицы, византийцы не остаются в долгу, опустошая пограничье Болгарии.

В то время, как решить проблему болгар с помощью печенегов берет на себя Иоанн Вога, который отправился к ним. Договорившись, он взял заложников и привел их в Константинополь. Но царь Симеон отбил печенегов от своих границ, при этом Болгария потеряла контроль над левым берегом нижнего Дуная, где теперь начинались кочевья печенегов.

Но, пока суть да дело, Зоя решает заключить перемирие с арабами с целью использовать всю армию против Симеона. Армию из всех фем переправили во Фракию, во главе ее стал доместик схол (гвардии) мужественный воин, но посредственный полководец Лев Фока.
Войско поклонилось святым иконам и принесло им клятву борьбы до победного конца.

Что очень важно, перед походом были произведены все выплаты, и армия двинулась в Болгарию. И противники сошлись в сражении на реке Ахелой у современного городка Ахелой в Болгарии, Бургасская область, 2 августа 917 года. Эта территория была под контролем Византии, здесь находилась крепость Анхиал (совр. Поморие) и Мессеврия, важная военная база на западе Чёрного моря.

Симеон обрушил строй ромеев, началось повальное бегство и избиение войска Византии. Попытка вызвать на помощь печенегов не увенчалась успехом, так как между Ианном Вогой и Романом, друнгарием флота, произошла перепалка. Последний опасался перевоза орды через Дунай. Печенеги, видя это, покинули берег. А Роман был подвергнут аресту и чуть не лишился глаз, это был будущий император Роман Лакапид.

Болгары тут же устремились к стенам Константинополя, доместик схол Фока, снова собрав большое войско, устремился навстречу болгарам: но если нет таланта полководца, то его и нет, как бы лихо он не рубился. Поэтому болгары снова разбивают его под стенами ромейской столицы, в битве у Катарсиса.

Таким образом Симеон разгромил всю армию Византии, так как фемная армия обычно стояла на восточной границе, периодически отбивая атаки с севера, то и вся она была разгромлена.

Симеон не стал испытывать судьбу под стенами Константинополя, а стал захватывать территории в Македонии и на западе Балкан, а что не захватил, то ограбил. Так он покорил Сербию, занял побережье Адриатики от Корфу до Дрины. И он провозгласил себя царем, василевсом и автократором болгар и ромеев. А церковь – независимой от Константинополя.

Нужно понимать, что угроза Новому Риму серьезно увеличилась, ну а в этом Риме продолжались интриги и борьба за власть, рядом с молодым Константином встал новый император, друнгарий флота, Роман Лакапид, который узурпировал власть и женил свою дочь на Константине.

Что совсем лишало Симеона возможности легально и договорным путем получить власть над Константинополем. Византийцев раздражал его титул, но сделать с этим они ничего не могли, правда, официально они признают царем или василевсом уже приемника Симеона, Петра. А Симеон требует отстранить Романа, открыть ворота Константинополя для его торжественного въезда.

В течение нескольких лет идет война, перевес в которой на стороне болгар, дипломатические попытки достичь мира срываются, даже письма хорошо знакомого Симеону патриарха Николая Мистика не решают проблемы. Николай пытается предложить Симеону почетный для него и не столь болезненный для ромеев вариант мира, иногда пугая его северными союзниками, печенегами, мадьярами и даже росами! Иногда увещевая:


Но Симеон не останавливался, он снова под стенами столицы Ромеев в 922 году, болгары атаковали район Пиги, северный берег Золотого рога и спалили всю область Стена. Осенью того же года они снова жгут пригород столицы на севере Золотого рога. А в 923 году Симеон начал осаду Адрианополя, он окружил город рвом после того, как город остался без продовольствия, он сдался болгарам, которые жестоко казнили коменданта, мужественного Дурольва. Разграбив город, он ушел из него и двинулся теперь на Константинополь.


Понимая, что его не взять без флота, Симеон направил посольство в Египет, где нашел понимание, но на обратном пути недремлющие моряки ромеев захватили это посольство. А византийцы купили мир у арабов, и те обещали не помогать Симеону.

Русский летописец сообщает:


Но Симеон под стенами узнаёт, что помощи от арабского флота не будет, как и об измене сербского князя Захария, переметнувшегося к византийцам.

И он снова вынужден был идти на переговоры. Вначале к нему прибыл патриарх Николай, в сопровождении знатных византийских лиц, Симеон принял их, но общаться о мире отказался, потребовав встречи лично с Романом Лакапидом. Встреча должна была состояться на нейтральной территории, с целью обеспечить максимальную безопасность участникам, которые не доверяли друг другу.

Пока шла подготовка, Симеон не сидел сложа руки, а сжег прекрасный храм в Пиги, находящийся там с VI века. А встреча произошла с максимальным унижением императора Ромеев. Но… в этом, возможно, и заключается разница между настоящим политиком и государем и глупыми позерами. Роман Лакапид был настоящим воином, прошедшим весь путь от солдата до императора, и искушенным политиком. Он достигал своих целей или целей своего государства любыми возможными способами. Встреча состоялась на плоту у оконечности Золотого рога, в западной части его.

Император ромеев молился всю ночь с патриархом Николаем, покрыл плечи омофором Богородицы, как броней, отправился на встречу в окружение богато вооруженных телохранителей. Снова омофор Богородицы выступает как «щит» против тех, кто осаждает Новый Рим!

Он пришел пешком и взошёл на плот, в то время как Симеон приехал на коне:


Люди Симеона тщательно осмотрели плот, опасаясь засады, только после этого Симеон спустился с коня. Выслушав речь императора, он не дал никаких обещаний, но войну приостановил, отойдя от Константинополя.

Не обошлось и без знамений, над плотом покружились два орла, которые разлетелись в разные стороны, что, по мнению гадателей, не предвещало мира.


Царь отправился снова покорять Сербию и союзную ромеям Хорватию, где потерпел сокрушительное поражение от князя Томислава в 925 году.

Многочисленные войны Симеона, связанные как со становлением раннего болгарского протогосударства, так и с удовлетворениями честолюбивых планов Симеона, разорили Болгарию.

Но Симеон не унывал, он стал готовить новый поход на Константинополь. А вот что гласит византийская легенда. Один астроном сообщил императору Роману, что в одной из арок стоит статуя, обращенная на запад, это и есть Симеон. Василевс отправил ночью людей, которые отрубили голову статуи. Утром 27 мая 927 года пришла весь о том, что готовившийся в поход на Константинополь Симеон умер от сердечного приступа.


Так ромеи избавились от буйного и амбициозного первого болгарского царя.

Осада города, как мы видели, не была одномоментным актом, враг находился всё время рядом и мог угрожать столице ромеев постоянно.

Продолжение следует…