Великая осада Мальты

Славная история ордена госпитальеров (иоаннитов) началась еще в 1048 году, когда амальфийский купец Пантелеон Мауро открыл в Иерусалиме первый госпиталь, святым патроном которого был выбран Иоанн Александрийский (однако позже покровителем нового ордена стал Иоанн Креститель). Покровительницей женских госпиталей, которые появились позже, стала Мария Магдалина. Первыми сотрудниками госпиталей были монахи-бенедиктинцы. В 1100 году первый правитель Иерусалимского королевства Готфрид Бульонский поручил заботу о больных и раненых Пьеру-Жерару де Мартигу, которому добровольно вызвались помогать ещё 4 рыцаря. Мартин и стал первым главой братства (Brotherhood) иоаннитов – пока ещё не ордена.



Устав братства госпитальеров был утвержден лишь в 1113 году – папой римским Пасхалием II. Он же дал благословение на строительство новых госпиталей для паломников – уже не в Палестине, а в портовых городах Европы: в Сант-Гилесе, Асти, Пизе, Бари, Отранто, Таранто, Мессине.

Военный орден иоаннитов

Братство госпитальеров было преобразовано в военный орден при Раймонде де Пюи, который возглавлял его на протяжении 40 лет (с 1120 по 1160 гг.) и стал первым великим магистром (до него руководители иоаннитов назывались ректорами).



В 1130 году появилось знаменитое знамя ордена госпитальеров – белый крест на красном фоне. В таком виде его утвердил папа римский Иннокентий II. Белый цвет должен был символизировать целомудрие, четыре направления креста – главные христианские добродетели: благоразумие, справедливость, воздержание, силу духа, а восемь их ответвлений – блага, обещанные Христом праведникам в Нагорной проповеди.



Тогда же появилась и печать с изображением больного, лежащего на кровати.



Возиться с больными рыцарям нового ордена было скучно, и потому они, передав заботу о них незнатным «братьям», взяли на себя обязанность военной защиты Гроба Господня и «борьбы с неверными везде, где их обнаружат». То есть они стали «коллегами» и даже конкурентами тамплиеров. В одной из хроник того времени можно прочитать:


С «мудрыми тамплиерами» тягаться было, конечно, трудно, но «доблестные госпитальеры» старались изо всех сил. К 1180 году под контролем ордена иоаннитов уже находились 25 замков в Палестине. Были у них и владения в материковой Европе.

В XIII веке христианские государства Палестины клонились к упадку. В 1247 году госпитальеры потеряли обороняемый ими Аскалон, в плен попал магистр Гийом де Шатонеф. Большие потери иоанниты понесли во время 2-й битвы при Газе и в битве при Эль-Мансуре. В 1271 году пал госпитальерский замок Крак де Шевалье, в 1285 году – Маргаб. Наконец, в 1291 году христианами была оставлена и Акра. Раненый магистр госпитальеров Жан де Вилье и 7 оставшихся в живых рыцарей отправились на Кипр – в Лимассол.

Госпитальеры на Кипре и Родосе

До 1306 года госпитальеры находились на Кипре, а затем «купили» у Генуи остров Родос, на самом деле принадлежавший византийцам, выгнать которых удалось к лету 1308 года. В 1312 году папа римский Климент назначил госпитальеров наследниками имущества упраздненного ордена тамплиеров, правда, досталось им от этого «наследства» немного – то, до чего не смогли дотянуться короли Франции и Англии. Помимо Родоса, госпитальерам тогда принадлежали значительные владения в материковой Европе, особенно крупными они были во Франции и Арагоне.

Главными противниками иоаннитов Родоса стали мамелюкский Египет и османская Турция. И орден госпитальеров теперь стал военно-морским, его рыцари были уже не всадниками, а капитанами боевых кораблей. Но и в сухопутных сражениях иоанниты участие принимали, например, в 1396 году, когда армия турецкого султана Баязида I разгромила крестоносцев у Никополя. Магистру Филиберу де Найяку пришлось выкупать пленных за 30 тысяч дукатов.

В 1424 году госпитальеры пытались помочь Кипру, который был атакован войсками египетского султана Барсбея, но христиане проиграли в ходе двухлетней войны.

Зато госпитальеры сумели отстоять свой остров в 1444 году, когда его попытался завоевать египетский полководец аз-Захир. Совсем тревожно стало после падения Константинополя в 1453 году: теперь Родос оказался на переднем краю борьбы с Османской империей. С мая 1479 по август 1480 года на острове шли сражения с турецкой армией под командованием ренегата Месиха-паши (обратившийся в ислам Мануил Палеолог), закончившиеся поражением османов и эвакуацией их войск с Родоса. Эта победа произвела такое впечатление на современников, что в Европе госпитальеров стали называть «родосскими львами».



Но и с Родоса иоаннитам все же пришлось уйти, когда в 1522 году остров атаковала новая армия, которую привели османский полководец Мустафа-паша и знаменитый турецкий пират Курдоглу. После ожесточенного сопротивления 1 января 1523 года оставшиеся в живых 180 членов ордена во главе с магистром Вилье де л’Иль-Адамом на трех галерах покинули остров.

Обретение Мальты

24 марта 1530 года император Священной римской империи Карл V Габсбург сделал госпитальерам царский подарок – два острова, Мальту и Гоцо.



Иоанниты признали себя вассалами Карла, обязались защищать город Триполи на севере Африки и раз в год присылать королям Испании охотничьего сокола (это условие соблюдалось вплоть до 1798 года). Губернатором Триполи стал мальтийский рыцарь Жан Паризо де ла Валетт, участник обороны Родоса, который в 1544 году выступал посредником на переговорах с осадившим Геную османским адмиралом Хайр-ад-Дином Барбароссой. Одним из условий снятия блокады Барбаросса поставил освобождение Тургута (Драгута) – авторитетного пирата, ранее ходившего под его флагом, а карьеру корсара начинавшего под руководством «великого еврея из Смирны» – Синана-паши.

В плен Тургут попал в 1540 году, уже будучи османским губернатором «курортного» острова Джерба. За Тургута был выплачен выкуп в 3 500 золотых дукатов, и эту сделку современники назвали потом «самой удачной покупкой Барбароссы». Получив от этого адмирала эскадру кораблей, соскучившийся по любимой работе Тургут немедленно захватил корсиканский город Бонифаччо и атаковал принадлежавший Мальте остров Гоцо. В следующем 1545 году он разграбил итальянские города Монтероссо, Корнилья, Манарола и Риомаджоре, Раппало и Леванте, в 1546 – успешно атаковал тунисские города Сфакс, Сус и Монастир.

С того времени Тургута в Османской империи стали называть «Мечом ислама». Когда в 1546 году в Константинополе умер великий адмирал Хайр-ад-Дин Барбаросса, его преемником стали считать именно Тургута. Новый герой Османской империи и Магриба в 1547 году атаковал Мальту, Апулию и Калабрию, в 1548 году получил пост бейлербея Алжира, отметив это назначение нападением на Кампанию. Ну и «отблагодарил» губернатора Триполи Ла Валетта: захватил мальтийскую галеру «La Caterinetta», которая везла тому 7 тысяч эскудо, выделенных для финансирования работ по укреплению стен Триполи. Новых средств собрать не удалось, и в 1549 году Ла Валетт вернулся на Мальту, а Триполи пал в 1551 году.

В 1557 году, когда Жан Паризо де ла Валетт был избран магистром, ему было уже 67 лет.



Именно ему и предстояло возглавить оборону Мальты во время Великой осады этого острова, и одним из его противников стал старый знакомый – Тургут-реис. К этому времени Тургут уже успел по приказу султана в 1552–1554 гг. повоевать за французского короля Генриха II: он тогда разгромил объединённый испано-итальянский флот Карла V у острова Понца, захватил калабрийские города Корротоне и Кастелло, разорил Сицилию, Сардинию, Капри и Корсику. А в 1560 году эскадры трёх ренегатов – малоазиатского грека Тургута, венгра или хорвата Пийале-паши и калабрийца Улуджа Али, разбили флот испанского короля Филиппа II (сына Карла V), который захватил было Джербу. Из костей и черепов испанцев, защищавших этот остров, была сложена пирамида, просуществовавшая до 1846 года.

Памятник Тургуту-реису в его родном городе (набережная парка Сабанджи). С 1972 года этот город носит имя знаменитого уроженца – Turgutreis, находится близ турецкого Бодрума

Теперь, выполняя приказ султана Сулеймана I, 80-летний Тургут спешил на Мальту. Именно здесь и найдет свою смерть этот знаменитый османский адмирал.

Рыцари Мальты и ренегаты Османской империи

Мальтийские госпитальеры, сохраняя традиции Родоса, сразу же стали досаждать османам на море, перехватывая торговые суда и вступая в сражения с турецкими боевыми кораблями. Особенно успешно действовал Матюрен дО де Леско (Mathurin d’Aux de Lescout), более известный как Ромегас – от названия городка La Romieu (однокоренное со словом arroumîu – «паломник»), где находилось имение его семьи. По такому же принципу у нас удачливого ушкуйника назвали бы Петром Новгородцем или Иваном Порховчанином.

Матюрен де Леско был гасконским дворянином, который получил звание рыцаря-госпитальера в 1546 году, став капитаном боевой галеры (в это время ему было около 20 лет). Между тем экипаж большой мальтийской галеры составлял тогда от 400 до 500 человек, из которых 18 управляли парусами и 255 сидели на веслах. Должность старшего гребца называлась tormentor – в буквальном переводе «палач» (напомним, что другое название галеры – «каторга», слово, ставшее нарицательным). В Италии старшего гребца часто называли комитом, в арабских странах и в Турции – альгвазилом.

Кстати, на невольничьем рынке Мальты (существовал и такой, на нем продавали пленных берберов и турок) стоимость раба, годного быть гребцом на галере составляла в среднем 144 экю. Их покупка осуществлялась за счет средств, добываемых мальтийскими корсарами и на пожертвования европейских аристократов. Но рабами были лишь 70 % гребцов, еще 15 % были осуждёнными преступниками (каторжниками), а вот остальные – вольнонаемными (можно представить, до какого состояния нужно было дойти человеку, чтобы он решился устроиться на такую работу). Порой на галерах оставались отбывшие свой срок каторжники, которым некуда было идти. Солдат на больших галерах было около сотни. Кроме того, в состав экипажа входили 6 оружейников, два цирюльника, писарь, плотник и юнга.



Утверждают, что перед боем на мальтийских галерах старались выставлять вдоль бортов вино, хлеб и сыр – считалось, что идущий на смерть человек не должен быть голодным. Впрочем, такая традиция существовала и в других государствах, хоть и не всегда соблюдалась. Известно, что продукты выставили на кораблях Священной лиги перед битвой при Лепанто.

В 1556 году Ромегас (вместе с ручной обезьянкой) чудом выжил после страшного шторма, утопившего многие галеры в Большой гавани Мальты: в ожидании помощи ему пришлось несколько часов стоять по грудь в воде в воздушном пузыре, образовавшемся под килем опрокинувшегося судна. В 1563 году Ромегас захватил большой корабль, на котором находился санджакбей Каира, позже выкупленный за 18 тысяч дукатов. В 1564 году он участвовал в походе Филиппа II в Марокко, закончившемся захватом Бадиса. В 1571 году во время сражения при Лепанто командовал адмиральской галерой римского папы Пия V (понтифик в это время, естественно, находился в Риме). Когда на последнем смотре перед битвой Хуан пожелал узнать мнение опытного в морских делах мальтийца, тот сказал:


В 1575 году Ромегас стал командующим всего флота галер Мальты, в 1576 – великим приором Тулузы, в 1577 – заместителем (лейтенантом) магистра, которым тогда был Жан де ла Касьер. Ла Касьер, в отличие от Ромегаса, на Мальте был непопулярен и авторитетом не пользовался. В 1581 году его свергли с поста магистра и заточили в форте Святого Ангела, а Ромегас стал «антигроссмейстером». Папа Григорий XIII Ромегаса магистром не признал, и многие полагают, что тот был отравлен в Риме, куда прибыл для переговоров. Умер Ромегас 4 ноября 1581 года. Но мы вернёмся на 17 лет назад.

В 1564 году Ромегас захватил 4 больших турецких корабля, однако особое значение имел один из них. В апреле того года эскадры Ромегаса и Пьетро ди Джоу выследили и перехватили между островами Закинф и Кефалиния большой турецкий галеон, направлявшийся из Константинополя в Венецию. Судно принадлежало Кустиру-аге – главному евнуху гарема султана Сулеймана I, которого турки называют Кануни (Законодатель), а европейцы – Великолепным. Для охраны корабля и перевозимого им груза (часть товаров принадлежала женам султана и его дочерям) были выделены 200 янычар. Морской бой длился 5 часов и закончился победой мальтийцев. В Сиракузах, куда был приведен османский галеон, товары из его трюмов были оценены в 80 тысяч дукатов.

Но и этого было мало: среди пассажиров галеона оказались губернаторы Каира и Александрии, а также подруга (по другим сведениям – лекарка) одной из дочерей Сулеймана I. Захват этого корабля был объявлен личным оскорблением султана, и 18 мая 1565 года на Мальте высадилась османская армия, которую возглавлял четвертый визирь Мустафа-паша Кизилахметли.



Адмиралом флота, на кораблях которого отплывала армия Мустафы, был назначен Пийале-паша – то ли венгр, то ли хорват, который в Турцию попал в детском возрасте после битвы при Мохаче (29 августа 1526 года). Был обращён в ислам и сделал потрясающую карьеру, став третьим человеком в империи и мужем дочери шехзаде Селима – внучки Сулеймана Великолепного и Роксоланы.



Любопытна реплика великого визиря Семиза Али, который, видимо, недолюбливал Пийали и Мустафу:


Через несколько дней после прибытия Мустафы и Пийали-паши на Мальту к ним присоединился бей Триполитании Тургут-реис, которому в то время уже исполнилось 80 лет.

Всего к берегам Мальты пришли 193 османских корабля: галер – 131, галиотов – 7, галеасов – 4, транспортных дау – 51. К ним присоединились корсарские галеры и шебеки, которые привел калабриец Джованни Диониджи Галени, принявший после перехода в ислам имя Улудж Али – 75 кораблей. Вместе с экипажами судов общая численность османских войск достигала 35 тысяч человек (в том числе 6 тысяч янычар и 9 тысяч кавалеристов).

Им противостояли около 9 тысяч защитников Мальты, среди которых было 592 рыцаря-госпитальера, до 500 моряков галер и столько же рабов-гребцов, которым была обещана свобода, почти 6 тысяч мальтийских ополченцев, более 1 200 испанских солдат, около 200 греческих и сицилийских добровольцев. Флот ордена, за исключением нескольких галер, ушел в Сицилию.

Осада Мальты

К Мальте османский флот подошёл 18 мая 1565 года, 23 числа началась бомбардировка форта Сан Эльмо, который прикрывал два узких залива, мешая османским кораблям подойти к форту Святого Ангела и городу Бирге.


У османов было преимущество в артиллерии. Мальтийские орудия стреляли ядрами весом 4,5 кг, дальность полета не превышала километра. Турки же привезли большие осадные орудия, вес ядер которых достигал 70 кг, били они на расстояние в три километра. Особенно выделялось две бомбарды, ядра которых, если верить итальянскому аркебузиру Франческо Бальби ди Корреджо, «зарывались в землю на тридцать ладоней».



Зато мальтийцы очень эффективно использовали против идущих на штурм турок греческий огонь, секрет которого им удалось узнать в Византии.

Османы пытались устраивать подкопы и закладывать под стены мины. Утверждают, что также ими была построена огромная передвижная осадная башня, которую мальтийцам удалось расстрелять снарядами из соединённых цепью половинок ядра, обычно используемых для того, чтобы разрывать корабельные паруса и оснастку: сосредоточив огонь на основании башни, они добились ее обрушения.

Форт святого Эльма защищали 120 мальтийских рыцарей и отряд испанцев из 400 человек. Турки рассчитывали овладеть этим флотом за неделю, но его защитники держались целый месяц.



Именно здесь и был убит Тургут-реис – то ли пушечным ядром, то ли осколком камня, попавшим в глаз. Похоронен он был в Триполи.



Тургута заменил другой знаменитый ренегат – Улудж Али, который потом успешно сражался на своем фланге во время битвы при Лепанто и быстро восстановил и реформировал понесший большие потери османский флот.

За три дня до падения Сан Эльмо к Ла Валетту пробрался один из рыцарей, который привез письмо коменданта с предложением о прорыве из обреченного форта. Ответ магистра был чрезвычайно жёстким:


Узнав об этом, в форт Святого Эльма вместе с гонцом добровольно отправились ещё 5 рыцарей и 50 солдат.

Почти все воины гарнизона этого форта погибли 23 июня, за исключением пяти человек, прыгнувших в воду, и девяти, взятых в плен, но турки потеряли до 8 тысяч солдат. Осматривая развалины захваченного форта Сан Эльмо, Мустафа-паша сказал:


Он предложил Ла Валетту почетную капитуляцию и, получив отказ, приказал распять обезглавленные тела убитых рыцарей: во время прилива на плотах они были отправлены к форту Святого Ангела, где с основными силами находился Ла Валетт. Магистр в ответ приказал отрубить головы пленным туркам и выстрелить ими в сторону неприятелей.
В день падения форта святого Эльма к Мальте сумели незамеченными подойти галеры (2 орденские и 2 сицилийские), доставившие подкрепление – 42 рыцаря ордена, 25 добровольцев из Италии и Германии и 600 испанских солдат.

7 августа турки едва не захватили форт Святого Михаила и город Биргу, но губернатор Мдины (в то время – столица острова) заметил, что османский лагерь остался без охраны. Он отправил в атаку на него всего сто кавалеристов, которые посадили позади себя по одному пешему воину. Успех этой атаки превзошел все ожидания: разогнав обслугу и убив раненых, мальтийцы подожгли лагерь, что вызвало замешательство в атакующих османских войсках. Решив, что на остров прибыло христианское подкрепление и вот-вот последует удар с тыла, турки прекратили штурм. Когда командующий понял, что имела место незначительная диверсия, было уже поздно.

А через месяц, 7 сентября, на Мальту действительно прибыл отряд, состоявший из солдат вице-короля Сицилии дона Гарсии де Толедо, госпитальеров европейских командорств и рыцарей ордена Сантьяго де Кампостело. Мустафа-паша поначалу отдал приказ о посадке своей армии на корабли, но, уточнив численность прибывших войск, решил вступить в бой. 8 сентября ослабленные долгой осадой турецкие войска были разгромлены, потеряв около тысячи человек, и Мустафа-паша отдал окончательный приказ об эвакуации с острова.

Османы отплыли от Мальты 11 сентября, потеряв за 4 месяца, по разным оценкам, от 10 до 35 тысяч человек. Узнавший о поражении султан Сулейман утешил себя словами:


Однако Мустафу он всё-таки разжаловал. А вот его любимец Пийале-паша свою должность сохранил и полностью оправдал доверие султана: уже в апреле следующего года он захватил острова Хиос и Наксос, а затем разграбил побережье Апулии.

Потери госпитальеров и их союзников составили от трех до шести тысяч человек, в том числе 260 рыцарей.

Ла-Валетта

28 марта 1566 года на Мальте был заложен новый город, который стал столицей острова. Он был построен по проекту итальянского архитектора Франческо Лапарелли таким образом, что улицы продувались и освежались морским бризом, а дома имели централизованную канализационную систему. Город получил название в честь магистра, отстоявшего остров – Валетта.

Падение Мальты

История ордена госпитальеров ещё продолжалась. Впереди было много битв и побед, перечеркнутых позорной капитуляцией последнего магистра Фердинанда фон Гомпеша Бонапарту – 12 июня 1798 года. Между тем у корсиканца не было времени на осаду Валетты, а сама крепость, на стенах которой стояли 1 200 пушек, была так хороша, что французский генерал Каффарелли, осмотрев ее, заявил: