Приход к власти Ле Пен можно лишь приостановить

Марин Ле Пен продолжает укреплять свои позиции на пути к высшей власти во Франции. Даже неудача «Национального фронта» во втором туре региональных выборов в конечном счете работает на ее долгосрочную стратегию по завоеванию Елисейского дворца. Остановить Ле Пен и ее движение невозможно — можно лишь ненадолго отсрочить неизбежное, что и пытается сделать французская политическая элита.

После того как социалисты сняли своих кандидатов в пользу республиканцев, «Национальный фронт», оставаясь самой популярной партией страны, не смог победить ни в одном регионе. Резкий рост явки во втором туре — почти на 20% — изменил расстановку сил: НФ, лидировавший в первом туре в половине регионов, в итоге уступил. Список под руководством Марин Ле Пен на севере Франции набрал 43%, а на юге кандидаты во главе с ее племянницей Маришаль получили 45% голосов.

Правящие социалисты и оппозиционные республиканцы, хотя и празднуют тактический успех, продолжают нагнетать риторику. Премьер-министр Вальс заявляет, что «опасность крайне правых не миновала», называя партию, за которую голосует более трети избирателей, угрозой национальной безопасности. На деле же НФ представляет угрозу не для Франции, а для устоявшейся двухпартийной системы, десятилетиями доминирующей в политике.

Абсурдность ситуации очевидна: партию с массовой поддержкой пытаются маргинализировать, используя контроль над основными СМИ. При этом сама Марин Ле Пен далека от радикализма — это последовательный политик, выступающий за национальный суверенитет, пересмотр отношений с ЕС и НАТО, сближение с Россией, ограничение неконтролируемой миграции и влияние транснационального капитала. За годы ее руководства НФ превратился в ведущую политическую силу, и в оставшиеся до президентских выборов 500 дней его популярность будет лишь расти. Главной задачей для элиты становится не допустить победы Ле Пен весной 2017 года.

Выход Ле Пен во второй тур президентских выборов уже выглядит неизбежным — ее рейтинг стабильно опережает показатели любых потенциальных соперников. Политический истеблишмент долго полагался на «предохранительный механизм»: во втором туре против нее объединятся сторонники всех проигравших кандидатов. Однако доверие к традиционным партиям — и социалистам, и республиканцам — стремительно падает. В отчаянии они начинают заимствовать тезисы из программы Ле Пен, как это делают Саркози и Олланд, но цель остается прежней — сохранить власть в руках проверенной элиты.

Идеальным сценарием для истеблишмента было бы повторение выборов 2002 года, когда Жан-Мари Ле Пен не смог увеличить свой результат во втором туре. Однако времена изменились: миграционный кризис, проблемы в ЕС и растущее недовольство граждан работают на его дочь. Увеличив результат партии на региональных выборах с 10% до 30%, она имеет все шансы значительно улучшить и свой президентский показатель 2012 года (17%).

Возможно, в 2017 году элите удастся снова остановить Ле Пен во втором туре. Но это лишь подтвердит, что сохранение собственной власти является для нее приоритетом номер один, что не останется незамеченным для избирателей. Каждая такая отсрочка будет усиливать разочарование и гнев тех французов, которые голосуют за перемены. Поддержка Ле Пен растет среди молодежи, она привлекает и левых избирателей, выступающих против крупного капитала, и даже потомков мигрантов. Остановить такой политический локомотив становится все сложнее.

К 2022 году число сторонников Ле Пен, объединенных с теми, кто устал от выбора между двумя дискредитировавшими себя партиями, может стать достаточным для ее победы уже в первом туре. Это приведет к масштабной трансформации Пятой республики, сравнимой с реформами Де Голля. И чем дольше будет откладываться этот момент, тем радикальнее могут оказаться необходимые изменения — не из-за радикализма НФ, а из-за неспособности нынешней элиты решать накопившиеся проблемы.

В современной Европе наблюдается дефицит сильных самостоятельных лидеров. Некоторые видят в этом признак зрелости демократии и перехода к управлению через сложные бюрократические компромиссы. Однако ситуация во Франции заставляет задуматься: не является ли это результатом осознанной «отрицательной селекции» политиков, которую все труднее поддерживать. История восхождения Марин Ле Пен демонстрирует это со всей очевидностью. Для России адекватная оценка этих процессов крайне важна для прогнозирования будущей архитектуры международных отношений, где связка Европа-Россия играет ключевую роль.

В текущем противостоянии Москва исходит из того, что неустранимые противоречия лежат между англосаксонским проектом глобализации и российской цивилизацией. Континентальная Европа, оформленная в ЕС, выступает союзником и отчасти сателлитом США, что объясняет ее согласие на антироссийские санкции. Однако эта конфигурация не столь устойчива, и ряд объективных процессов в ближайшие годы может привести к расколу единого Запада на два автономных блока.

Во-первых, растет недовольство граждан текущей формой евроинтеграции. Размывание национальной идентичности, культуры и образа жизни в сочетании с экономическими трудностями, миграционным кризисом и проблемами безопасности заставляет европейцев вновь ощущать себя в первую очередь французами, немцами или итальянцами. Партии, ставящие национальные интересы выше наднациональных, получают все больше голосов.

Во-вторых, евроинтеграция ведет к ослаблению национальных государств с двух сторон: через передачу суверенитета Брюсселю и через усиление сепаратистских настроений в богатых регионах (Каталония, Шотландия, Северная Италия). Это создает угрозу для самих национальных политических элит.

В-третьих, навязываемое США Трансатлантическое торгово-инвестиционное партнерство (ТТИП) многими в Европе воспринимается как попытка окончательно закрепить статус Старого Света как младшего экономического партнера и установить власть транснациональных корпораций.

В-четвертых, политика втягивания Европы в конфликт с исламским миром вызывает растущее отторжение. Противодействие этому требует как ограничения миграции, так и дистанцирования от «атлантической солидарности», под прикрытием которой США вовлекают Европу в опасные авантюры.

Нынешние европейские элиты не способны адекватно ответить на эти вызовы. При этом они не монолитны — внутри правящих кругов есть различные, порой противоположные силы. Поэтому в критический момент, под давлением внешних и внутренних проблем, часть элиты может пойти на союз с контрэлитами (такими как Ле Пен) и провозгласить «новый курс», что приведет к перестройке всей политической системы.

Кризис традиционной партийной системы, зарождение новых антиэлитных движений — все это часть общего процесса. Параллельно растет и спрос на сильных, идейных лидеров-государственников, способных к решительным реформам. Такие фигуры неизбежно будут приходить к власти.

Поскольку стабильность Евросоюза держится на франко-германском тандеме, серьезные внутренние изменения в одной из этих стран спровоцируют глубокий кризис или даже перестройку всего европейского проекта. Германия, будучи формальным лидером ЕС, во многом действует по чужим правилам. Именно усиление немецкого влияния вместе с продолжением атлантического диктата делает ЕС все менее приемлемым для Франции, которая становится слабым звеном проатлантического союза. В этом контексте восхождение Марин Ле Пен глубоко символично.

Ее окончательную победу можно отсрочить, но она предопределена логикой развития французского общества и всей европейской политики.